Я слышу (СИ)

Меня разбудили через два часа. Медсестра позвала на болючий укол, а потом примчалась Лизка. И вот тут до меня дошло: СЕГОДНЯ ОПЕРАЦИЯ!!! Я ЖЕ УМРУ!!!
Меня затрясло мелкой дрожью, девчонки это заметили, стали успокаивать. Бесполезно, мне становилось только хуже, я была на грани истерики и ничего не могла с собой сделать.
- А ну, успокойся! – ругалась Лизка, обнимая меня. – Чего ты так переживаешь?! Только хуже себе делаешь!
Потом пришел улыбчивый дядька – анестезиолог, позвал меня в коридор, поговорить.
- Как настроение, Алиса Сергеевна? – ослепительно улыбался он.
- Вы что, издеваетесь?! – нервно воскликнула я. Что за тупой вопрос?! Что он ожидал услышать в ответ? Спасибо, замечательное у меня настроение! А чего трясусь? Да бросьте, это я все время такая! Так?
- Не волнуйтесь, - все так же лыбился дядька, только раздражая меня этим сильнее. – Завтракали?
- А можно было? – не поняла я.
- Нет. Но вдруг, - пожал он плечами. – Меня зовут Иванов Виктор Алексеевич, я врач – анестезиолог. Сегодня у вас операция, и все, что касается наркоза, вы можете узнать у меня, - интересно, он и дальше планирует говорить мне очевидные вещи, или мы все же перейдем к сути? Я ведь не дура, понимаю, зачем он явился.
- Так. Простите, что перебиваю. Сколько нужно денег, чтобы я нормально отошла от вашего наркоза?
Он заулыбался шире.
- Наша больница обеспечена необходимыми медикаментами, но вот есть у нас еще и иностранные, а они, конечно…
- Сколько?! – рявкнула я.
Чего он меня бесит?!
- Пять тысяч рублей.
Наконец-то мы разродились!
- Сейчас?
- Как хотите. Можно перед операцией.
- Подождите, - я ушла в палату за деньгами. Купюра была заранее подготовлена, девчонки предупреждали меня за платный наркоз. Но сначала нужно было узнать у доктора, вдруг цены для всех разные. Мне же дольше придется спать, два уха сразу, как-никак! Поэтому и наркоз мог оказаться дороже.
Вернувшись к анестезиологу, я вручила ему деньги. Доктор быстренько спрятал их в карман, а в моей карточке поставил галочку.
- Не волнуйтесь, Алиса Сергеевна! Все будет прекрасно! – на прощание сказал доктор.
Ну, у него-то, конечно, будет! Только у Коршуна нас сегодня четверо, а это уже, на минутку, двадцаточка за день. Плюс, сколько еще человек у других врачей сегодня оперируется? И я уверена, что абсолютное большинство соглашается оплатить «иностранный наркоз». А неплохой тут у мужика бизнес! Но, по сути, пациенты сами виноваты, что платят. У них просто страх, а он и пользуется. Не удивлюсь, что наркоз у меня будет самый обычный. Но, во-первых, я никогда не узнаю, что мне там на самом деле вкололи, а во-вторых, каждый из сегодняшних оперируемых хочет услышать от анестезиолога заветное: «все будет прекрасно!», а не: «ну, наркоз у нас, конечно, есть, но он не очень, и как он на вас подействует – черт его знает!».
Дядька ушел, а меня затрясло с новой силой. Я бросилась на пост.
- Можно мне таблетку?! Пожалуйста!!!
- Тебе плохо? – испугалась медсестра. – Чего бледная такая?
- Мне жутко страшно! Дайте успокоительное, пожалуйста! Будьте человеком!
- Не могу, моя хорошая, - с сочувствием ответила она. – Тебе сейчас ничего нельзя. Потерпи немного. Ты у Коршуна?
- Да! Дайте таблетку!
- Милая, одна операция у доктора уже прошла, скоро и тебя позовут!
Меня затрясло сильнее.
- Господи, я сейчас в обморок упаду!
- Вот только попробуй, Кузнецова! – раздалось за спиной.
Внутри все похолодело, я обернулась, увидела Коршуна и прижалась к стене, а он рассмеялся.
- Что, такой страшный?
А мне и правда было жутко! Я представила, как его руки сегодня будут резать мои уши, в глазах тут же потемнело, я стала сползать по стенке вниз.
- Эй! – доктор бросился ко мне и присел рядом, я уже сидела на корточках. – Ты меня слышишь, Алиса? – он легонько похлопал меня по щекам.
Я медленно кивнула. Темнота в глазах прошла, теперь кружилась голова.
- Алиса!!! – видимо, меня долго не было, и Лизка вышла искать пропажу. Сестра подлетела к нам. – Ей плохо?! Господи, сделайте что-нибудь!!!
 
- Доктор здесь, не переживайте! – успокоила медсестра, уже успевшая сгонять за нашатырем.
- Алиса, ты еще здесь? – Коршун заглянул мне в глаза, взял за руку и стал давить мне на мягкое место между большим и указательным пальцами. – Говори со мной!
- Больно! – заныла я.
- Где больно?
- Рука, сильно давите.
Он облегченно улыбнулся.
- А это чтобы ты сознание не потеряла. Меня анестезиолог научил, ты думала, как мы тебя будить после наркоза будем?! – пошутил Коршун. – Все еще плохо?
- Страшно…
Доктор перестал издеваться над моей рукой, поднялся и потянул меня за собой. Пришлось тоже встать. Он посмотрел на Лизку, все еще держа меня за руку. А мне его рука казалась спасительным кругом. Только что я жутко боялась его рук, а теперь боюсь отпустить!
- А вы…?
- Сестра.
- Группа поддержки, значит? Плохо справляетесь. Пошли, - это было уже мне. Коршун потянул меня вперед.
- А вы куда?! – испугалась Лизка.
- Верну я ее сейчас, не переживайте! – усмехнулся он и остановился у двери с надписью «душ». Мои глаза стали шире, а доктор засмеялся. – Это курилка, не трясись! – надо же, Оля, и правда, все знает! Она говорила, что душа здесь два, но один из них, тот, что поближе к ординаторской, доктора используют совсем в других целях - бегают туда курить. Мы вошли, он отпустил мою руку, подошел к открытому окну и закурил. – Ты скажи мне, чего ты так боишься?
- Не знаю … но страшно жутко, - призналась я, тоже подходя к окну.
Коршун вздохнул.
- Боишься, потому что я буду оперировать?
- Да нет… я…
- Дай мне время, и ты будешь слышать. Я умею делать операции, не переживай. И не настраивай себя на плохое, только хуже организму сделаешь. Просто доверься мне.
- Я просто…
- Алиса, возьми себя в руки! Будешь трястись – перенесу операцию на завтра. Будешь и завтра так переживать – снова перенесу.
- Я спокойна! – заверила я предательски дрожащим голосом.
Коршун опять засмеялся.
- Я вижу! Чего тогда к медсестре приставала? Чулки надела? – он указал на мои спортивные штаны и затушил сигарету.
- Надела.
Доктор направился к двери.
- Пошли.
- Дмитрий Васильевич! – я схватила его за руку, но он свою руку тут же убрал, выглядел при этом странно. – Я хотела сказать… простите меня… за козла. Я так не думаю, правда!
- Пойдем, - Коршун вышел в коридор и отправился на пост, где нас ждали Лизка и медсестра. – Юль, поменяй истории местами, - сказал он медсестре и повернулся ко мне. – Одеваешь то, в чем тут спишь, потом в туалет, и бегом сюда. Я жду.
- Прямо пижаму? – не поняла я.
- Бегом! – рявкнул Коршун.
Я понеслась в палату, удивленная Лизка – за мной.
- Что происходит?! – недоумевала она, когда я стала поспешно переодеваться. – Нафига пижама? Какой-то странный у тебя доктор…
- Уже на операцию? – влезла Оля. – Туда всех в пижаме берут, чтоб потом не переодевать.
- Сейчас уже прямо? – заволновалась Лизка.
- Наверное, - пробормотала я. – Все, я в туалет! – обняв сестру на прощание, я умчалась. Хорошо, что он напомнил про туалет, а то я б точно не подумала об этом, а потом… уф, не буду даже думать о плохом! Но чего это он передумал? Хотел же меня напоследок оставить. Испугался, что я умру еще до операционного стола от нервов? Ну и славно, если так. Быстрее бы все кончилось.
Коршун слово сдержал, все так же стоял у поста.
- Я готова!
- Кузнецова! – захохотал доктор. – Халат-то где?! Ты решила окончательно мне тут всех… я-то думал, что у нее халат – самое опасное! А чулки какие! Вот это я понимаю – подготовился человек!
Я залилась краской. Боже, ну ладно – я на нервах! Но девчонки-то могли сказать, чтоб я не в пижаме поперлась!
- Я сейчас сбегаю!
- Пошли уже, сбегает она! Там вон у мужчин двери в палатах открыты, половина уже выползли из палат даже! Имей ввиду, я потом скажу, кого в их инфарктах винить! – Коршун развернулся и, смеясь, пошел на выход из отделения.