Брат для волчонка 2 (СИ)

Поди не испортились?
Вытащить из-под подушки пакет, нашарить шприц, снять защитный колпачок, воткнуть в бицепс и взвыть — тоненькая игла буквально взорвалась в мышцах.
Все это было делом пяти секунд. И почти сразу стало легче.
Рэм отдышался, ощущая, как боль притупляется. И уже быстрее пошёл в столовую.
Теперь задача лететь утром с Эргом казалось ему решаемой. Надо только удержаться и не выпить очередные три стакана компота. Вкусный очень.
Рэм дико соскучился по земле, по нормальной пище. Чтобы противный зелёный салат и пророщенные зёрна, которыми пичкала мама.
Компот у повара получился зачётный. Он вообще хорошо готовил. Вот только набор продуктов на станции был не очень разнообразным.
Эрг перехватил Рэма у столовой, всмотрелся в лицо.
Но боль уже отступила, и пацана почти не плющило.
— Хотите погонять в плане нагрузки? — спросил он в лоб.
— Хочу, — согласился Эрг, улыбаясь привычной ехидной улыбочкой.
— Учтите, я задание теперь внимательно буду читать, — предупредил Рэм, и оглянулся, нет ли рядом Вальдшнепа.
А то влетит ещё за неуставные разговоры.
Эрг рассмеялся:
— Ешь как следует, курсант. До обеда я тебя погоняю. Потом Астахову отдам, он тоже покажет кое-что нужное.
Рэм, заметив приближающегося Валенштайна, кивнул, как было положено по уставу.
Вот фиг этот Эрг его загоняет.
Ещё надо будет к обеду посмотреть: кто кого!
Эрг, однако, этим и отличался — не было у него привычки повторять один раз использованные подначки и схемы.
В это утро он вознамерился просто замучить Рэма, кидая ему на браслет фигуру за фигурой и гоняя вокруг станции.
Наверное, инструктор имитировал боевое дежурство. Только выглядело это странно в отсутствии даже потенциального противника.
Так или иначе, но стимулятор, оставленный десантниками, оказался более чем кстати. Без него Рэм бы, наверное, не выдержал.
Он иногда косился на Эрга — а сам то пилот не устал от постоянных переполяризаций и перегрузок?
Но ехидная физиономия инструктора была непроницаема. Если тот и устал, то вида не подавал совершенно.
Интересно, привык или тоже укололся каким-нибудь стимулятором? Рэм читал, что пилоты используют их довольно широко, даже запрещённые.
Даже просто летать на уровне, положенном для основного состава настоящего крейсера — было запредельно сложно. А если бой?
Тут на одних переполяризациях можно упахаться так, что отрубишься прямо в ложементе.
Перепляризация — резкая смена вектора ускорения. Она сама по себе выматывает. Только что летели вперёд, и вдруг полный назад, который в условиях виртуального обзора — тоже как бы вперёд, только в этот момент сходит с ума сила тяжести и кровь просто колом встаёт во всём теле.
Плюс — перегрузки при фигурах пилотажа. Пусть и не очень сложных пока, но Эрг брал количеством.
Сам он при этом сидел как влитой и всё улыбался чему-то.
— А что, кости потом уже не болят? — насмелился спросить Рэм.
Эрг покосился на него, что, мол, за разговорчики?
Но ответил:
— Человек ко всему привыкает, на то он и человек. Не трусь. День-два помучаешься и привыкнешь. Если нагрузку не повышать, конечно. Но где я тебе тут нужные нагрузки найду?
И он сбросил на браслет курсанта следующую фигуру: работай.
Стимулятор помог и в плане выносливости. Когда до времени обеда оставалось минут сорок, Эрг удовлетворённо хмыкнул и отстегнулся.
— Ладно, — сказал он. — Могёшь немного. Вали на базу. Жаль, нет у меня условий, чтобы пару суток тебя погонять.
Рэм оценил выражение его физиономии по отражению в левой обзорной панели.
Эрг и в самом деле сожалел, что не может довести курсанта до отупения.
— А зачем это нужно? — спросил он.
— Чтобы ты сам знал, каково это — потерять сознание от нагрузок. Знал, какой у тебя предел и не остался в трудный момент с сюрпризом имени самого себя. Но тут, к сожалению, не академия. У нас с тобой нет даже полного дня на индивидуальную работу. Но ты и сам должен выкладываться. Должен понять, что лучше бы мне довести тебя до неровного истощения, чем в середине боя потом аукнется.
 
— Бой может длиться сутки? — удивился Рэм.
— Бой длится до конца боя, — пожал плечами инструктор. — Потому во флоте терпеливых ценят больше, чем крутых. Запомни это. И работай над выносливостью. И в спортзале тоже. Астахову я скажу, чтобы он за тобой присмотрел.
— Слушаюсь, — отозвался Рэм, как и было положено по уставу.
Он не обрадовался, нет. Чуял, что «укатать» его будет несложно именно на перегрузках.
Теневыносливость была дана ему от рождения, а выносливость ещё нужно было наработать, развить.
Даже со стимулятором он отработал сегодня почти на пределе.
А если бы не вколол стимулятор?
Может, на это Эрг и рассчитывал? Сказать ему?
Он искоса посмотрел на инструктора и мотнул головой. Нет уж, скажи — так ещё неизвестно, что вылезет. Тот же проклятый возраст.
  
Глава 6
 
Две недели автономных полётов пролетели так быстро, что Рэм и опомниться не успел.
Эрг больше не пытался спровоцировать или поломать. Скорее наоборот, приучал к самостоятельным решениям.
Чаще всего он дремал в ложементе, исподтишка наблюдая за его работой. Но иногда вдруг открывал глаза и вглядывался настороженно.
Рэм не понимал: то ли Эрг бывал чем-то недоволен, то ли не мог оформить смутные подозрения, теснившиеся у него в башке, в конкретный вопрос.
Он смотрел-смотрел. А потом снова прикрывал глаза.
Иногда утром, пока Рэм маялся в ангаре и ждал своего вылета, его забирал Касим или Астахов.
Касим просто садился справа и давал отмашку: катайся, осваивай местность. И заваливался спать.
Астахов показывал, какие бывают поломки и баги техники.
Он же в последний день перед тестовыми испытаниями затащил Рэма в аномальную зону.
Звезды здесь были цветными. Фильтры собирали пляску лучей, искажали, вспучивали. Даже навигационный экран раздулся, словно пузырь.
— Этот Перри, он ненормальный, — морщился Астахов, ругая Эрга. — Я не знаю, зачем это тебе. Но он просил показать. Он верит, что тебя возьмут на крейсер.
— А вы? — Рэм не отрываясь смотрел, как «пузырится» экран. Он боялся признаться, что здесь просто красиво.
Может, и не нужно совсем, но не увидеть такой красоты…
— Я бы передержал тебя год на станции и послал документы в Академию армады. А там, глядишь, и война закончится. Но Эрг хочет, чтобы ты посмотрел аномальные варианты пространства. Ну, вот, смотри. Это — магнитная аномалия. Она неопасная, но зрительные галлюцинации тут забавные.
Рэм улыбнулся и коснулся экрана. Он был суммой волновых характеристик и на ощупь не изменился — слабое домагнитное напряжение.
— И ещё он просил присмотреться к тебе, — Астахов обернулся к Рэму и уставился на него прицельно. — Сказал, что нервничаешь лишнего. Но я никаких особенных «нервов» не замечаю. В чём дело, малый?
Рэм пожал плечами. С Астаховым он ощущал себя спокойнее, чем с Эргом, и всё тут.
Может, дело было в том, что мастер-сержант, завербовав его на Мах-ми, в каком-то роде ещё и спас?
Плюс он сроду не издевался, не шутил, не подкалывал.
Рэму с ним было почти комфортно. Будь ему 21, чтобы ничего не скрывать…
Ну почему вот так с этим проклятым возрастом? У него же всё получается! Даже Эрг им почти доволен.
— Ты чего надулся? — спросил Астахов, уловив, что мысли у курсанта совсем невесёлые. — Я ж тебя не ругаю. Если Эрг к тебе придирается, так и скажи.
— Да он вообще такой. Всех подначивает. Я привык, — решил немного признаться Рэм. — Но с вами как-то спокойнее.
— Ну, если всё нормально, — кивнул Астахов, — тогда запоминай, как ведут себя показания приборов в магнитной аномалии. Ничего страшного в аномалиях, как правило, нет. Но могут дезориентировать. Сбить с курса. Всегда смотри на показания навигационной машины — она самая надёжная.