Брат для волчонка 2 (СИ)

Рэм улыбаясь провёл рукой по мокрым волосам и ощутил, как где-то глубоко-глубоко в недрах корабля дрогнуло и завибрировало.
Больше не произошло ничего, и пацан задумался: неужели скорость на крейсере вообще никак не чувствуется?
Но потом его осенило. Начало разгона не означало начало набора скорости. Это была подготовка, переход реакторов на другой режим работы.
Он читал, что крейсер может начать и экстренный разгон, но для реакторов это неполезно. А на таком здоровенном крейсере реакторов… Он открыл схему на браслете — четыре. Термоядерный, плазменный и два реактора анитвещества.
Было непонятно, зачем нужен второй реактор антивещества. Мощность у них непомерная. Наверное, для удобства?
Независимо от мощности реактора, подача энергии на щиты и огневые карманы всё равно должна идти двумя изолированными потоками. А вот если питание щитов и карманов сразу идёт от разных реакторов, это должно повысить надёжность системы.
Но два реактора? Тут один-то — жуть. А если один из них потечёт?
Это же как летать на четырёх бомбах, одна страшнее другой.
Рэм поёжился. Мощь корабля завораживала и пугала. На станции был всего один реактор, плазменный, и энергии хватало на всё. А тут…
Нутро крейсера всё так же ритмично пульсировало, и пацан начал засыпать.
Разбудила навалившаяся вдруг тяжесть, которая пропала, как только крейсер разогнался до световой скорости.
А потом толчком установилась невесомость, и сознание поплыло, словно бы тоже полностью потеряв вес.
«Вошли в прокол», — понял Рэм.
Все тревожные мысли оставили его. В изменённом пространстве было удивительно спокойно. Он не понимал, почему им пугают.
Здесь просто не думалось о том, что будет, если его разоблачат и вышвырнут с крейсера на Мах-ми в горячие объятия полисов и бандитов.
Здесь не было Мах-ми. Не было боли, сомнений.
Если корабль не сумеет выйти из зоны Метью, он просто будет лететь вечно.
Но вечно не получилось.
Вслед за взлетающей скоростью, навалилась тяжесть и тут же пропала. Корабль вынырнул и поляризовался, давая приливным силам пожрать ускорение.
— Внимание! Крейсер в режиме торможения! Не покидайте каюты! — раздалось из динамика над дверью.
И тут же на браслете у Рэма загорелся маячок, а мембрана двери покраснела.
Он открыл, не успев сообразить, кто это. Так его удивил внезапный «стук в дверь».
Только впустив незнакомца, Рэм посмотрел на маячок: Себастиан Бо, первый пилот основного состава, высшая квалификация.
— Вставай! — невысокий парень в комбинезоне пилота, помог ему отстегнуться. — Сейчас скорость погасим и вниз пойдём. Дерен велел мне тебя забрать.
Рэм вскочил.
— А что-то нужно с собой взять? — он оглядел каюту. — Вещи какие-то?
— Бельё возьми сменное и полотенце.
— Зачем? — Рэм растерялся. Неужели Дерен думает, что он так и не помылся?
— Там можно купаться, — пояснил Бо, улыбаясь. — Бегом давай, парни ждут!
Рэм кинулся в санузел. Схватил какие-то пакеты. Выскочил.
— Пошли! — Бо уже стоял в дверях. — Под сидение кинешь.
Рэм подскочил к дверям, но на пороге застыл, оглядел каюту.
Всё в ней было чужое, он слишком мало тут пробыл. Но всё равно это был новый дом, куда придётся потом вернуться.
Бо легонько подтолкнул Рэма к выходу.
— Идём, кровать твою я заправил.
Рэм с удивлением понял, что он вообще этого не заметил. Вот бы Дерен, наверно, ругался потом…
— Спасибо.
— Отработаешь, — улыбнулся Бо.
Он постоянно улыбался.
Они вышли в коридор и пошли уже проверенным путём к лифту.
— А другие пути в ангар есть? — спросил Рэм.
— Есть скоростные лифты. Но здесь ближе на обычном.
— А мы в другой шлюпке полетим? — Рэм не боялся задавать Бо вопросы. Пилот отвечал охотно, не то, что Дерен.
— В другой. Ребята тоже хотят попрощаться с Тоо. Он летал с нами. Был не то, чтобы другом, но одно дело делали.
— А кто это — Тоо?
* * *
— Чего ты мальчишку пугаешь? — спросил Рос, когда Рэм выбежал из ангара, словно у него моторчики в ногах включились.
 
— Да в том-то и дело, что это — мальчишка!
Дерен махнул техникам: «Закругляйтесь» и вслед за Росом двинулся к шлюпкам.
Надо было определиться, на какой везти капитана, чтобы туда же влез саркофаг с Тоо. Экономный Келли десантную шлюпку расконсервировать не давал, вот и крутись, как хочешь.
Пилоты подошли к капитанской двойке, прикидывая — можно туда втиснуть саркофаг или нужно сначала убрать два пассажирских кресла?
Но тогда капитана куда? В медкапсулу положить?
Дерен хмурился. Будь у него хвост, он бы сейчас дёргался как у раздражённой кошки.
— Ну не влезет же! — выдохнул он.
— Не влезет, — согласился Рос. — А пусть Келли сам саркофаг пихает, раз он решил, что это впихуемое?
— Келли бы только впихнуть! Только пацана он мне ещё на шею не вешал!
— Вальтер, уймись, а? — Рос потёр плечо, словно разговор был ещё и физически болезненным. — Хватит мне нервы жрать? Ну, мальчишка, и что? И Эмор был таким два года назад. И даже ты был когда-то мальчишкой.
— Рос, ну хоть ты меня не зли? Ты же понимаешь, о чём я!
Смуглый пилот пожал плечами:
— Даже если ты прав, тесты-то он прошёл сам. Или ты считаешь, что тебя в ноль подставили?
— Он умываться не умеет, не то, что летать, — поморщился Дерен.
— Предполагаешь, что его документы — спецоперация Гармана по приведению тебя в чувство? — усмехнулся Рос.
— Да вы задолбали уже! — не сдержался Дерен, и волна эмоций плеснула от него, сметая накатом зазевавшихся техников. — В какое чувство?!
— Да с тобой рядом стоять невозможно! — Рос и сам умел говорить так, что у первогодков коленки подгибались. — От тебя плющит, хуже чем от капитана! Что с тобой творится?
Дерен замолчал.
Он понимал, что вынудить Роса на разговор «по душам» — это отдельный подвиг. А тут он сам полез. Помочь хочет, наверное. А как тут поможешь?
Рос вздохнул, взял Дерена за плечи.
— Ну не выбрались бы мы, если бы ты нашёл шлюпку Неджела. Ты бы нашёл, я верю. Но мы бы все там остались. Сам подумай, зачем мне тебе врать?
Дерен вздрогнул и его напряжённые плечи обмякли.
— Я понимаю, Хьюмо. Умом. Но простить себе не могу.
— Ну так и я не могу, — выдохнул Рос. — Легче тебе это знать? Я с Нежделом начинал на Юге. С самого первого дня вместе.
— И что теперь?
Глаза у Дерена стали совершенно больными. Он не был особенно дружен с Нежделом, и то плющило… А тут…
— Похороним, и сердце успокоится потихоньку, — сказал Рос. — Я знаю. Перестань дёргаться. Ты всю команду заводишь. Ну чего ты, в самом деле, а?
— Я не знаю, — покачал головой Дерен. — Словно что-то сломалось внутри. Я же мог…
— Мог, — согласился Рос. — Но ты мог найти. А как бы мы потом выбирались? У нас и так шансов было примерно ноль. Я сам не знаю, как вывернулся.
Дерен кивнул. Закрыл на пару секунд глаза, поморгал, сбрасывая разъедающее их марево.
— Ну вот и успокойся. — Рос отпустил его и хлопнул по плечу. — Подарили тебе ташипа — возись.
— Людей нельзя так дарить, — Дерен покачал головой. — У него же, наверное, семья, ему учиться надо. Нас же кидает из мясорубки в мясорубку.
— Вообще история странная, — согласился Рос. — Документы я полистал, там всё в порядке. Значит, мальчишка реально учился на станции, а потом сдал тесты.
— Да, — согласился Дерен. — Я запрос уже в центр посылал. Формально всё чисто. В меддокументах есть кое-что странное, но, боюсь, на Юге с его мутациями, такое никого уже не настораживает. На Севере бы его завернули по нескольким параметрам мозга, или отправили бы на дообследование конкретно, чтобы установить возраст.
— Думаю, он сам его приписал, — предположил Рос. — На Мах-ми — дикий бардак в плане социального учёта.
— Я бы поговорил с ним, но ты же видишь, как меня плющит. Если я прав, и ему шестнадцать лет, я же его поломаю…