"Фантастика 2024-106". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Кроме них был тут я, собственно говоря, молчаливый дуэльный судья, а также Семен Малиновский, которого, видимо, таскали везде, как хорошего гостя из Питера. Насколько я мог понять, он тоже интересовался дуэлями и дружил с высокопоставленными людьми из Северной столицы, которые присматривались к такому занятому бизнесу, как ставки на дуэли.
Я задумчиво смотрел на покрытое приятной зеленой травкой дуэльное поле. Еще не тронутое, оно радовало глаз.
Кто мог бросить записку, я не знал. Вообще, мог кто угодно. Например, сам Олег Петрин, может маг крови Бояринов, может даже Сикорский. Только зачем им было это все, я решительно не понимал. Ясно одно: ситуация запуталась крепким узлом. И, кажется, мне придется его распутывать. Договор с Пушкиным и прокураторами был однозначен: смерть мага крови в обмен на государственную награду в виде титула.
— А произойдет-то, — Сикорский, развалившийся на деревянном стуле, подхватил слова серьезной дамы, — что фестиваль встанет. Жеребьевка чашей — традиция, которой все доверяют. Иной способ дворяне не примут. Особенно те, кто ставит на дуэлянтов большие деньги. Потому что считают жеребьевку чашей справедливой. А чашей не воспользоваться, пока все, дуэли, что она организовала, не пройдут в установленном порядке.
— Верно, — нордическая дама сдержанно кивнула и гордо задрала острый подбородок, — поэтому фестиваль под угрозой. А решить проблему можно лишь одним способом.
— Провести эту дуэль к назначенному сроку, — не отводя глаз от зеленого дуэльного поля, лениво сказал я.
— Правильно, господин Орловский, — она кивнула снова и улыбнулась.
— Но Олег пропал, — Сикорский посмотрел на меня строго и мы встретились взглядами, — куда? Я не знаю. С организацией поисков на таком масштабном мероприятии настоящая беда.
Я был уверен, что остальные не знают об операции прокуратора Олега Петрина, иначе Сикорский свободно говорил об этом. Ведь, выходит, операция по поимке мага крови под угрозой. Знал ли он о ней? Скорее всего. Но молчал.
— Я посмотрю, что можно сделать, — серьезно сказал.
Все четверо глав посмотрели на меня Трое — удивленно, Сикорский — безэмоционально. Мне показалось, что в глазах Малиновского промелькнуло что-то, что можно было бы назвать надеждой.
— А что? — пожал я плечами, — все же я вовлечен в эту неприятную ситуацию. И без меня она и так не разрешиться. А сидеть сложа руки, когда передо мной возникают проблемы, я не привык. Так что с радостью помогу.
Потом улыбнулся и добавил:
— В перерывах между дуэлями.
— Весьма благородно с вашей стороны, — нордическая дама мило улыбнулась, — если вам удастся найти Петрина и провести эту дуэль, вы спасете фестиваль. И, — она окинула всех взглядом, — получите весомую благодарность от нас. Естественно, в денежном выражении.
— Соглашусь, — толстяк из дома, который мне представляли, но я не запомнил фамилии, заговорил высоким голосом, — что благородному господину Орловскому нужно заплатить за такую работу. Иначе мы сами потеряем больше, чем заработаем. Не будет дуэлей — все просто разбегутся.
— И доверие дворянства, — захрипел старик-офицер, — будет для нас потеряно. Авторитет мероприятия упадет, и в следующем году никто уже не станет кхм… участвовать в нем.
— Тогда вам повезло, — я улыбнулся, стоя все это время у заборчика, ограничивающего расположенную на высоте судейскую террасу, — что я согласен помочь.
— Но уверяю вас, Орловский, — Сикорский посмотрел на меня очень зловеще, — что когда все закончится, мы проведем тщательное расследование. И если выяснится, что обман чаши — ваших рук дело, вы заплатите нам сполна. И не только деньгами.
— Вы уж определитесь, — я посмотрел на князя также зловеще, — благодарить меня или угрожать. У меня такое чувство, что сейчас вы зависите от меня гораздо больше, чем я от вас. Или у вас есть лишние люди, которые бросят свои обязанности и отправятся на поиски господина Петрина?
Все молчали. Сикорский тоже опустил глаза.
— То-то же, — кивнул я, — у каждого из вас, уважаемые господа, встречи, договоры, союзы, кровная месть. И все это не терпит отлагательств.
 
— Очень удачное стечение обстоятельств, — тон Сикорского был холоден.
— Вы хотите что-то добавить, многоуважаемый князь? — посмотрел на него я.
— Не хочу, — опустил он глаза.
В целом, моя инициатива была встречена главами четырех домов положительно. Только Сикорский вышел из арены с кислой миной. Интересно. Еще вчера он хвалил меня за доблесть, а сегодня его отношение изменилось. Словно бы глава дома беспокоился о чем-то.
И все же, нужно было действовать. Первой и единственной зацепкой в деле был Малиновский. Он общался с пропавшим Прокуратором. И с магом крови Бояриновым. С него и начну.
Я вышел с арены и взглянул на голубое, в белых облаках, небо. Время заходило за три часа дня, и жара стояла что надо. Дуэльный фестиваль шумел. У арены играла музыка, продавали сладости. На маленькой, словно бы игрушечной арене, детишки, совсем малыши, играли в дуэли. Использовали они, правда, почти настоящие проводники и обменивались безобидными заклинаниями, вроде воздушного щепка.
Осмотревшись, я оперся спинной о цветастую стену арены. Стал ждать возле выхода. Малиновский остался обсудить что-то с дуэльным судьей. Кажется, что-то, что касалось правил. Ну и я решил его подождать.
Когда услышал, как по деревянным ступеням кто-то спускается, отстранился от стены и заглянул в пространство выхода.
Как и ожидалось, это был Малиновский.
— Оу, — спускаясь, улыбнулся он, — вы здесь! А я хотел вас догнать. Думал перекинуться парой слов.
— Как раз кстати, — я улыбнулся в ответ, — я тоже хотел поговорить.
Малиновский, улыбаясь еще шире приблизился, но когда встал напротив меня, улыбка исчезла с лица мужчины.
— Поговорить о маге крови и пропавшем Прокураторе?
— Именно.
— Ну что ж, — серьезным тоном проговорил Малиновский, — у меня есть что сказать вам.
Шатер Малиновского был черным в бордовых полосах. Над ним развевался флаг с изображением герба: композиции из ручного зеркальца, ядовитого змеиного клыка и виноградной грозди.
— Ингредиенты для создания философского камня. По легенде, — проговорил он, когда заметил, что подходя, я обратил внимание на герб, — зеркало…
— Символ магической души, я знаю.
— Верно, — он улыбнулся, ну а змеиный яд и вино — это остальные ингредиенты. Мой дом занимается в основном алхимией. Это я, — Малиновский немного театрально выпятил грудь, — отщепенец, который ударился в ритуалогию.
Войдя в шатер, Малиновский тут же попросил молодую служанку, суетившуюся внутри, удалиться. Мы сели на раскладные деревянные стулья.
— Может шашлык? У нас осталось со вчера. Жарили с Судьей Ивановским.
— Нет, благодарю.
— Тогда, — Малиновский вздохнул, — сразу к делу?
— Конечно.
Малиновский начал издалека. Он сказал, что познакомился с Бариновым еще в Питере. Там он столкнулся с кровососом в его истинном виде. Тварь забралась к нему в дом и рылась в лаборатории, что-то искала, но не нашла. Когда они с Малиновским случайно встретились, Бояринов был готов убить его. Но Малиновский сумел договориться, рассказав, что скоро едет на юг, работать в академии магии. И если Бояринов не нашел, что искал в его доме, то точно найдет это в одном из лучших учебных заведений Империи. Особенно если поступит туда под личиной ученика. Чему Малиновский согласился посодействовать.
— Конечно же, — князь посмотрел на меня очень серьезно, — я тут же связался с прокуратором, чтобы сообщить ему обо всем. Ну и герцог Олег начал вести со мной и Бояриновым оперативную работу. Ну а потом и вы вошли в дело.
— А что же хотел Бояринов?
— Получить формулу ритуала, — он подался ближе ко мне и начал говорить тихо, вполголоса, — формулу Вечной Крови.
— Это запрещенная магия, — я нахмурился, — ее не может быть в академии.
— Но Бояринов об этом не знает, — Малиновский откинулся в кресле и улыбнулся.