След Анубиса (СИ)

— Ты хочешь сказать, что мы не успеваем?
— Не знаю, — ответил сын, внимательно, всматриваясь, в левый по борту лодки берег. Деревья там подступали к воде сплошной темной стеной. Василий почувствовал холодок, пробежавший по спине.
— Он близко! — крикнул Вовка.
Василий невольно втянул голову в плечи. Ладонь сжала приклад автомата. Какой тут автомат!
Последний поворот, если верить карте. Лодку занесло на скорости. Еще секунда, и глазам предстало зрелище. Словно два гигантских каменных клыка вырываются из реки, а меж ними обрушивает вниз свой поток ослепительно белый водопад, высотою метров сто, хотя с расстояния точно не определишь. До клыков оставалось не более километра. Они приближались стремительно. Откуда эта вся вода вырывается? Из скалы что ли? А за водопадом что? Снова, скала? Это и есть та самая вода, через которую пройти надо? Это же смертоубийство!
— Стой, — заорал Василий. До чудовищных клыков оставалась какая-нибудь тройка сотен метров.
— Гони, не сбавляй! — послышался вопль Вовки. В ту же секунду в десятке метров от лодки ударил зелёный луч. Успел-таки тварь! Лодку бросило в сторону. Василий едва не вывалился за борт.
— А может, проскочим этот водопад? Может в этом безрассудном прорыве есть смысл? — мелькнула в его голове шальная мысль. Миг растянулся до вечности. Белая стена воды надвигалась, словно, замедленный кадр в кино. И, вновь, зеленый луч пронзил воду. На этот раз ещё ближе. Инстинктивно Василий правой рукой швырнул Вовку на дно лодки, слыша, как нечленораздельно завопил Степан. Еще удар! Лодку подбросило.
— Уходим под воду, в нейтральной воде! — заголосил истошно Степан песню Владимира Высоцкого и на мгновение отпустил рукоять управления. Вскочил во весь рост, обернувшись, и ударил левой ладонью по локтевому сгибу правой руки. Правый кулак его резко подскочил вверх.
— На тебе! — сопроводил он свой непристойный жест, яростным воплем, перекрывающим рев водопада.
В ту же секунду лодка на полной скорости врезалась в стену воды.
 Глава 9 
Другой мир
Василий инстинктивно втянул голову в плечи и зажмурил глаза, ожидая удара, но не почувствовал ничего. Ни жесткого соприкосновения с камнем, ни струй воды на голову и за воротник. Открыв глаза, он увидел выпученные глаза Степана, стоящего во весь рост и обдуваемого встречным ветром. Вовка же съежился на дне неуправляемой лодки, рассекающей широкую водную гладь. За кормой удалялись скалы, похожие на клыки с водопадом между ними. Нос лодки разворачивало резко влево.
— Степан! Руль! — завопил Василий.
Тот задницей плюхнулся на кормовое сиденье и обеими руками схватил рукоять управления. Лодка выровнялась, но скорости не сбавила. Скалы стремительно удалялись.
— Развернуло нас что ли? Как это могло произойти? — спрашивал сам себя Василий вслух, озираясь по сторонам. По всем законам физики такого быть не должно. Подобный разворот равносилен удару о бетонную стену. Но, похоже, здесь не действовали законы физики. Во всяком разе, они здесь другие. Да и не в законах физики дело. Местность-то вокруг незнакомая. Определенно иная местность. Горы на горизонте виднеются. Высокие горы. Снег на них лежит. Оба берега реки высокие, скалистые. Особо тот, что справа по борту. На скалах деревья корнями за камни цепляются. Большие деревья вроде, а кажутся совсем мизерными по сравнению со скалами. Словно спички торчат. Сами скалы черные, острые. Да и сама местность, какая-то неприветливая. Небо низкими серыми облаками закрыто. Вода в реке темная, тяжелая, словно, свинец. Определенно, что это другая местность. Выскочили, что ли, из того заколдованного мира? Интересно только, куда выскочили? А этот гад тоже выскочил?
Василий посмотрел на Вовку.
— Я его не чувствую, — словно угадав мысли отца, произнес сын. — Похоже, что он там остался.
— Степан, скорость убавь, — попросил Василий. — Надо ситуацию оценить.
Лодка резко сбавила скорость и, вскоре, вовсе остановилась. Степан заглушил мотор. Наступила тишина. Только речная волна хлюпала о борт.
 
— Тихо-то как, — прошептал Степан. — Слышь, а может мы уже это, того, померли, разбились в усмерть и на тот свет попали.
— Кончай шутить, — ухмыльнулся Василий, продолжая изучать местность. Следов присутствия человека не наблюдалось. Лодку медленно несло течением реки.
— Степан, ты хвалился, что всю тайгу на Енисее исходил. Местность не узнаешь? — спросил Василий.
— Вроде как на Подкаменку похоже, — пожал плечами Степан. — Есть там места со схожими берегами. Но гор там нет таких. И вообще на Енисее нет таких гор. Если только в истоках реки. Там горы Саяны. Но откуда здесь Саяны?
— Я уже ничему не удивлюсь, — мрачно произнёс Василий и посмотрел на Вовку, как бы ища ответа.
— Не Саяны это, — буркнул Вовка.
— А ты откуда знаешь?
— Знаю, и всё.
— Тогда, может, ты знаешь, куда мы попали?
— Пока нет. Но это не Саяны. И вообще, надо держать стволы наготове. Не нравится мне здесь.
— Мне тоже здесь не нравится, — согласился с Вовкой Степан. — Нутром чую. Что-то здесь не так.
— А вот, что не так, — произнёс Василий, показывая рукой в сторону правого берега. Он уже с минуту, как, заметил это. Но не мог поверить своим глазам.
— Корабль! — выдохнул Вовка и аж привстал.
Вне всякого сомнения, это был корабль. Но не космический корабль инопланетян. Звездолет не вызвал бы более такого удивления, как то зрелище, что открылось за поворотом реки. Перед ними был обычный корабль. Большой, длиною, пожалуй, метров за сто пятьдесят. Сам корпус его, завалившись на правый борт, покоился на широком склоне, уходившем вверх от береговых скал к темным холмам, за которыми белели снежные вершины гор. Носовая часть корабля, вспоротая верхушками скал, зависла над рекой. На изорванном корпусе еще виднелись остатки некогда белой, а теперь грязно-серой краски с потёками бурой ржавчины. По мере приближения к кораблю вырисовывались новые детали. Черные иллюминаторы без стекол, шлюпки на бортах, спасательные круги, якорь свисающий на цепи к воде и название судна.
— «Протеус» — прочитал по складам Вовка едва заметные, стертые временем латинские буквы. — Иностранный. Не наш.
Степан молча поднял со дна лодки весло и начал загребать к берегу. Василий не возразил, хотя желания приближаться к этому жуткому кораблю, застрявшему среди бескрайней тайги, не имел.
— Под носовую часть не заплывай, — произнёс он тихо, словно боясь нарушить напряженную тишину. — Того и гляди обломится. Ржавый весь.
— Сам знаю, — также тихо ответил Степан, осторожно опуская весло в воду.
Лодка уткнулась с глухим стуком в берег.
— Высоко, однако, — произнёс Степан, задирая голову к верхушкам скал.
— Может, не полезем? — предложил Василий. — Что там делать-то?
— А может там золото есть, или ещё, что интересное. Доллары, например. Корабль-то иностранный, — возразил Степан.
— Ага, полный трюм золота там, — иронично ухмыльнулся Вовка. — А если серьезно, то я кое-что припоминаю. Корабль с таким названием пропал бесследно. Точно не помню, когда. Где-то в сороковые годы. Я читал книжку про Бермудский треугольник. Так вот в этом треугольнике он и пропал.
— Нечего время терять. Ну, их эти Бермудовые треугольники, — отмахнулся рукой Степан. Выбравшись из лодки, он закрепил носовую цепь за коряжину на берегу, чтобы посудину не унесло течением, прихватил топор и решительно начал карабкаться вверх по, осыпающимся вниз, камням вдоль расщелины меж скал.
Василий забросил на плечо автомат и выпрыгнул на берег. Он не любил лазить по скалам, а тем более ползти по ним вверх к океанскому кораблю, заброшенному неведомой силой, невесть откуда и невесть куда. А сила, вне всякого сомнения, была немалая, если не сказать, вернее, чудовищная. Более того, без преувеличения, все здесь происходящее можно назвать более, чем чудовищным. Немыслимым можно назвать.