Лазарус (ЛП)

Я понятия не имел, чем буду заниматься работая, но каждый гребаный цент, который не пойдет на расходы на проживание, пойдет на то, чтобы облагородить мою квартиру.
——
Я провел три дня, уставившись на стены своей квартиры, борясь с тошнотой, ощущением насекомых под кожей и болью, совершая долгие прогулки по моему новому городу.
Потребовалось, скажем, пять секунд, чтобы понять, что мой многоквартирный дом находится на территории банды. И после этого потребовалось еще пять минут, чтобы понять, что банда, о которой идет речь, известная в округе как «Третья улица», самое не типичное название с тех пор, как это была просто улица, где находилась их штаб-квартира, не просто держала под контролем проституток, которых я видел на углах.
О, нет.
Они, блядь, продавали героин.
Они продавали героин, и я буквально мог звонить им прямо из моего здания.
Фантастический.
Поэтому, когда я решил прогуляться, я вышел через заднюю дверь, прошел мимо свалки и направился в район, который выглядел более промышленно. Предприятия выстроились по обеим сторонам улицы. Ну, те, которые работали. Многие витрины магазинов были заколочены досками. Но я видел два тату-салона, тренажерный зал, бар у Чаза, огороженное место с байками, выстроившимися вдоль двора с одной стороны.
МК, догадался я.
Как только я подумал об этом, я увидел, как небольшая группа людей в кожаных жилетах выходит из здания.
Я не был уверен, было ли это решение принято подсознательно или это действительно была случайность, но на третью ночь я обнаружил, что иду по боковой улице и смотрю на здание, которое выглядело заброшенным — длинным, низким и с плоской крышей, как будто когда-то это была школа. Кирпичи были грязными. Окна были заколочены досками. Асфальт был весь разбит.
Но оно не могло быть заброшено.
Потому что это было Рузвельт, 98.
Это был адрес, который был на визитной карточке Росса Уорда.
Я не был уверен, как долго я там стоял, но как бы долго это ни было, этого было достаточно, чтобы рядом со мной заурчала машина. Мне не нужно было смотреть, чтобы узнать.
Поэтому я нисколько не удивился, услышав, как ко мне обращается голос Росса Уорда. — Наконец-то достаточно отчаялся? — спросил он, заглушив двигатель и хлопнув дверцей. Я не ответил, не зная, как бы я вообще это сделал. Он подошел ко мне с боку. — Пошли, — сказал он, кивнув головой в сторону здания, а затем двинулся в заднюю часть.
Откровенно говоря, мне нечего было терять.
Я последовал за ним.
Мы вошли в заднюю дверь, не найдя ничего интересного — грязь, копоть, темнота. Но там была странно чистая, хорошо протоптанная дорожка по полу в ту сторону, в которую мы шли, пока не уперлись в огромную широкую лестницу, подтверждая мои представления о том, что в какой-то момент — это место было школой.
Когда мы достигли нижней площадки, и Росс с грохотом открыл металлическую перекладину на двери, я понял две вещи:
Росс Уорд руководил подпольным бойцовским рингом.
И Росс Уорд очень хорошо справлялся с этим.
Неудивительно, что ему нравилось отчаяние.
Нужно быть отчаянным, чтобы стать бойцовой собакой.
И он был прав; я был почти в полном отчаянии.
Сама комната была не совсем комнатой — это был подвал здания. Он был огромным. И в отличие от верхних этажей, он был чистым и отремонтированным.
Пол был из глубокого, почти черного дерева.
Сам ринг находился в центре. Но «ринг» было неподходящим словом. Это была клетка. Она была приподнята над землей на добрых три фута, а затем представляла собой шестиугольную огороженную форму с мягким полом. Вокруг него не было стульев, ожидалось, что люди будут стоять, чтобы получить хороший обзор. И в правой части помещения был длинный, растянутый бар с задней стойкой, набитой всеми мыслимыми бутылками.
Еще одно чертово искушение.
Вокруг бара стояли столики и даже отдельные секции с диванами и журнальными столиками. Как будто это место было каким-то общественным клубом, а не подпольным бойцовским рингом.
 
Я повернулся к Россу, обнаружив, что он наблюдает, как я оглядываюсь.
Поймав мой взгляд, он развел руками.
— Добро пожаловать в Хекс, — сказал он, — ты сразишься завтра вечером.
И я это сделал.
Глава 1
Лазарус
— Я больше не буду оправдываться, — сказал Сайрус, явно испытывая смесь недовольства и смущения. Светловолосый и бородатый байкер только что вернулся с концерта в кофейне «Она Где-то Рядом», где играл на гитаре, потому что, по-видимому, он полностью оказался в заднице.
И его брат, Рив, был не совсем в настроении «отпускать все на самотек». Он редко бывал таким, когда дело доходило до того, чтобы подшучивать над своим младшим братом. — Майкл Бубле, братан. Чертов Майкл Бубле. Тебе повезло, что я, блядь, не отрекся от тебя прямо тогда и там.
— Я получил ее номер, не так ли? — спросил Сайрус, имея в виду номер очень красивой, очень горячей женщины, которая попросила песню.
— Да, но тебе пришлось обменять свои яйца на это, так что я думаю, что это была своего рода кастрация, — продолжил Рив, хватая еще одну порцию пива.
Меня это не беспокоило.
Выпивка.
Я к этому привык.
У Рейна было строгое правило «никаких наркотиков» для членов клуба, поэтому выпивка была единственным испытанием моей трезвости.
Единственное, что не давало мне покоя — это возможность разделить выпивку со своими братьями, своего рода обычай. Тем не менее, все мои братья знали, что я чист, и никогда не придавали этому большого значения.
Поэтому я откинулся на спинку дивана со своим кофе и наслаждался их компанией.
Большинство старших членов уже ушли. Рейн был дома с Саммер и их детьми, как и Репо. Кэш был с Ло у него дома. Дюк и Пенни были у себя. Ренни был тем, кто был рядом больше всего вместе с Волком, который застрял на территории лагеря, потому что Джейни не доверяла ему в их доме в лесу, где ему могло прийти в голову срубить дерево или еще какое-нибудь дерьмо.
Он почти полностью выздоровел, прошло уже добрых четыре месяца с тех пор, как он покинул больницу. Но поскольку он вселил в свою женщину страх всей своей жизни, пробыв так долго без сознания, он решил сделать ей небольшую уступку. Он был в стеклянной комнате, присматривал за всем, так как Малк спал, а Джейни была в спортзале, вела тренировку.
— Ну же, у меня здесь должен быть союзник, — сказал Сайрус, оглядываясь по сторонам. — Эдисон, давай же. Поддержи.
Ухмылка Эдисона медленно поползла вверх, придавая ему почти зловещий вид, что-то, что, казалось, подходило ему, но и не подходило. Я все еще не мог толком узнать его. Я знал, что Волк глубоко уважал его, хотя, поскольку мы все еще были скромными кандидатами, мы не знали, почему, и Эдисон молчал о своем прошлом.
Помимо того, что мы знали, что он был цыганом и действительно ненавидел сутенеров, мы мало что знали о новом дополнении с глубоким голосом.
— Нет, если для этого нужно, чтобы ты сам превратился в женщину, — сказал он своим гортанным тоном. Это был не столько голос, сколько гул звуков.
— О, отвали, — сказал Сайрус, улыбаясь, но не обижаясь. — Давайте просто посмотрим, что Эдисон думает о моем улове, — сказал он, потянувшись за телефоном и прокручивая свои контакты и это заняло чертовски много времени, так как он получал столько номеров, сколько большинство людей получают спам-писем. В нем было что-то по-мальчишески очаровательное для женщин — легкость, которой не было ни у кого из нас. Поэтому, когда мы приезжали в город, он обычно первым цеплял женщину.
Тем не менее, когда мы начали проходить тестирование у действующих членов, я узнал, что там, где мы с Эдисоном обучались боям на улицах, Сайрус серьезно тренировался. Из всех нас. Очевидно, его мать пыталась вложить избыток энергии ее ребенка и подростка в занятия боевыми искусствами. Это был набор навыков, который Рейн был счастлив иметь в клубе.