Десантники «Сил Спасения»
– Да, конечно, – кивнул Костя.
Странное дело, сейчас он действительно помнил всё, вплоть до мелочей, даже нацарапанные гвоздём слова в кабине лифта. И даже то, что нацарапаны они не без его участия.
Вдруг неприятная мысль пришла ему в голову, и он выпалил:
– Постойте, а какое же там время сейчас? Ну, то есть здесь… В Натуральном Мире? Меня же, наверное, давно мёртвым считают! Я ведь в Корпусе четыре года был!
– Время, говоришь? Да, время – это штука серьёзная. Ну а сам бы ты чего хотел?
– Что значит «хотел бы»? – От удивления, смешанного с обидой, Костя почти кричал. – Я, может быть, хотел бы, чтобы не четыре года прошло, а четыре часа. Но какая разница, чего я хочу? Что от этого изменится?
Белый негромко ответил:
– Значит, говоришь, четыре часа? Ладно, сделаем. Будет тебе четыре часа.
– То есть как это? Ведь время уже прошло!
– Ну, это как сказать, – протянул Белый.
– Но ведь это же время! Оно же нам не подчиняется! – воскликнул Костя.
– Это вам оно не подчиняется, – буркнул себе под нос Белый.
– Ясно, – сказал Костя. – То есть ничего не ясно! Ведь я же маленький был, когда попал в Корпус, я же помню! А сейчас мне уже пятнадцать. Что же получается, за четыре часа я стал старше на четыре года?!
Белый подождал, пока Костя не выкричит всего, потом, прищурившись, глянул на него и сказал:
– Ты зря думаешь, будто попал в Корпус одиннадцатилетним. Это ещё одна иллюзия. Не забудь, что я говорил тебе про копию души. Поймали они тебя, по здешнему ходу времени, четыре часа назад. А в Корпусе сперва обработали, стёрли всю память, потом сделали тебе тело – такое, каким ты был четыре года назад. Вложили ложную память – и готово дело, ты омолодился. Так им было проще на тебя воздействовать. И действительно, по счёту Корпуса прошло четыре года, ты сравнялся возрастом с собою здешним.
– А что было здесь?
– Да ничего такого не было. Лето, жара, каникулы. Ты шёл по улице, голова у тебя слегка закружилась, бывает. Пожал плечами, дальше пошёл. А слепок твоей души оказался там, в Замыкании.
– Чего-то я не въехал, – сказал Костя. – Я сейчас – это кто? Тот, который в Корпусе был, или здешний, из Реальности?
– Оба, – терпеливо произнёс Белый. – Копия вернулась оттуда и соединилась с оригиналом. Теперь ты – просто Костя Черницын, проживший две разные жизни, у тебя осталась память Корпуса, но осталась и здешняя. Они, эти две разные памяти, сейчас сливаются воедино, потерпи уж. Это тяжело, конечно, и путаться поначалу будешь, но ничего, привыкнешь. В общем не слишком этими вещами забивай голову. Вернёшься домой – никто ничего и не заметит. Прошло-то всего четыре часа. Ты уж извини, вернуть тебя в ту же секунду и в то же место не получилось бы, ты ведь прошёл пещерой, вышел здесь. Значит, необходим какой-то минимальный временной разрыв.
Костя долго молчал, глядя на Белого, потом с нерешительной улыбкой поинтересовался:
– А как же… Я вот так и пойду, в таком вот виде? Всё моё ведь в пещере осталось.
– Вон твоя одежда. – Белый махнул рукой в сторону, и Костя увидел среди кустиков черники что-то светлое. Приглядевшись, он узнал брошенный в Дыре узел. – Только она ещё мокрая, – предупредил Белый. – Ну да ничего. Отожми, разложи на солнце – быстро высохнет. На вот, кстати. – Белый сунул руку в карман комбинезона и вытащил смятую купюру. – Это тебе на электричку. Не стоит без особых причин зайцем кататься.
Костя машинально сжал бумажку в кулаке, не отрывая глаз от Белого.
– Ну всё, прощай, Костик, – глухо продолжил тот. – Не забывай. И прости.
– За что? – растерянно спросил Костя.
– Значит, есть за что… Не знаю уж, увидимся ли когда-нибудь. Впрочем, если какая беда, помнишь, как меня позвать.
С этими словами Белый исчез. Растаял в душном воздухе. Только что стоял в двух шагах от Кости – и вот уже его нигде нет. Так случалось не раз, в Корпусе, в тех полузабытых снах. Но сейчас всё было как-то иначе. Сейчас Костя был уверен, что это уже навсегда, сказка кончилась и Белый больше не придёт.
Глава 10
Обратный камбэк
Он вздрогнул от щекотки – и рассмеялся. По локтю его медленно полз маленький чёрный муравей. Как давно он не видел муравьёв, да и стрекоз, и кузнечиков – там, в Корпусе, водились только жирные мухи. И солнца там не было! Ведь и в самом деле не было… Костя лишь теперь сообразил – днём за окнами постоянно висели плотные желтовато-серые тучи. Там царила зима. Не слишком холодная, зато вечная. И как это он раньше не замечал? Теперь, конечно, ясно, после разговора с Белым. Искусственный мир, искусственная природа – значит, и зима фальшивая. Впрочем, зима там была не всюду. На берегу, возле Границы – осень. Где-нибудь, наверное, имеются и лето, и весна… Такие же поддельные. Да, интересно устроен этот искусственный мир. Неужели он такой же огромный, как и взаправдашняя Вселенная? Со своими планетами, звёздами, галактиками? Или всё не так? Белый называл это Замыканием. Слово-то само по себе понятное, а начнёшь вдумываться – и ни фига не ясно.
Костя вспомнил, как когда-то давно – кажется, тысячу лет назад – он спросил у Серпета: что там, за стеной, которая огораживает парк для прогулок? И тот, криво улыбаясь, ответил: «За стеной? Ничего интересного… Поле, а потом всё опять начинается…» Может, это и есть Замыкание?
Впрочем, стоит ли забивать голову такими мыслями? Теперь одно у него дело – домой попасть, да поскорее. Господи, он же четыре года там не был! Пускай здесь для всех эти четыре года свернулись в четыре часа – но не для него. Он-то всё будет помнить. Всегда.
Он опять вздрогнул. Тот самый муравей-путешественник переполз с локтя на грудь. Видно, ему понравилось гулять по Косте. «Туриста» пришлось осторожно снять и отправить восвояси – на тёплую сосновую кору. Пускай бежит по своим делам. А Костя займётся своими.
Сперва – одеждой. Тут приключилась очередная неожиданность. Вместо суконных форменных брюк, куртки с узким кусачим воротником и грубых солдатских ботинок обнаружились выгоревшие на солнце джинсы, кроссовки и не первой свежести футболка. На футболке возле рукава имело место небольшое лиловое пятно – видно, оставила след раздавленная черничина. И Костя даже вспомнил, как это случилось. Ещё и недели не прошло…
Впрочем, одежда всё равно была насквозь мокрая. Она что – тоже в Дыре побывала? Одежда ведь отсюда, из Реальности. Значит, что? Он слился с собой реальным ещё там, в пещере? И это на него, на настоящего Костю, надвигались чёрной стеной крысы? Ни фига себе!
Тратить время на сушку не хотелось, и он решительно влез во влажные, впитавшие пещерную воду тряпки. Не беда, как-нибудь уж на теле просохнут, да и солнце вон как жарит.
Пора идти. Значит, сейчас на просеку – и вдоль высоковольтки топать до платформы. Точно, она называется «91-й километр».
Костя резко поднялся, отчего слегка закружилась голова, а перед глазами поплыли радужные пятна. Наверное, солнцем напекло. Но, не обращая внимания на такие пустяки, он быстро зашагал вперёд.
Вскоре и сосны, возле которых они сидели с Белым, и поляна, и холмы исчезли из виду. Вокруг тянулся лес – древний сосновый бор, огромный и дикий. Не будь узенькой, вертлявой тропинки под ногами – полное ощущение, что продираешься сквозь тайгу. А ведь не пройдёт и часа, как появится платформа с кассой, а потом – зелёная змея электрички. Одним словом, цивилизация. Что ж, пора привыкать к этой самой цивилизации.
Кстати, а какое сегодня число? Эх, не догадался у Белого спросить! Действительно, тут поначалу на него все коситься станут. С чего бы это, подумают, у Черницына память отшибло? Но фиг с ними, пускай думают что хотят. После того, что было в Корпусе, остальное ерунда.
И сразу же Костя вспомнил. Двадцать восьмое июля. Каникулы в разгаре. Он перешёл в десятый класс и только-только вернулся из летнего спортивного лагеря. Они всё-таки натянули нос зазнавшимся «витязям»! С минимальным счётом, но победили. А ведь как фигово всё начиналось. В памяти всплыла та тренировка под палящим солнцем, после которой пацаны всё-таки взялись за ум.