Игра престолов. Часть II

Лорд Петир был облачен в синюю бархатную тунику с пышными рукавами, его серебристый плащ был расшит пересмешниками.
– Предполагаю, я должен принести поздравления, – сказал он усаживаясь.
Нед нахмурился.
– Король лежит раненый, он близок к смерти.
– Я знаю, – отвечал Мизинец. – Но мне известно, что он назначил вас Хранителем государства.
Глаза Неда метнулись к письму короля, лежавшему на столе; печать была цела.
– А откуда вам это известно, милорд?
– Намекнул Варис, – сказал Мизинец, – да и вы только что подтвердили.
Рот Неда гневно дернулся.
– Проклятье Варису и его птичкам! – Кэтлин была права: человеку этому известна какая-то черная магия. – Я не доверяю ему.
– Великолепно. Вы учитесь. – Мизинец наклонился вперед. – И все же бьюсь об заклад, что вы притащили меня сюда посреди ночи не для того, чтобы поговорить о евнухе.
– Нет, – согласился Нед. – Я знаю секрет, который погубил Джона Аррена. Роберт не оставит после себя истинного наследника. Джоффри и Томмен – бастарды Джейме Ланнистера, рожденные от кровосмесительного союза с королевой.
Мизинец приподнял бровь.
– Удивительно, – проговорил он вовсе не удивленным голосом. – И девочка тоже? Вне сомнения. Итак, когда король умрет…
– Трон должен по праву перейти к лорду Станнису, старшему из двух братьев Роберта.
Лорд Петир погладил свою остроконечную бородку, обдумывая вопрос.
– Похоже на то, если только…
– Что если только, милорд? Неопределенности быть не может. Станнис является истинным наследником, и ничто не может отменить этого.
– Станнис не сумеет занять престол без вашей помощи. Ну а если вы наделены мудростью, то постараетесь, чтобы престол наследовал Джоффри.
Нед ответил ему каменным взглядом.
– Неужели у вас нет и лоскутка чести?
– О, лоскуток, конечно, найдется, – небрежно ответил Мизинец. – Выслушайте меня. Станнис не друг ни вам, ни мне. Даже собственные братья едва его выносят. Этот человек выкован из железа, жесткого и неподатливого. Он назначит нового десницу и новый совет, это уж вне сомнения. Уверен, что он только поблагодарит вас за то, что вы передали ему корону, но не станет испытывать к вам любви. К тому же его восшествие на престол означает войну. Станнис не сможет спокойно пребывать на троне, пока не погибнет Серсея со своими бастардами. Или вы думаете, лорд Тайвин будет невозмутимо смотреть, как насаживают на пику голову его собственной дочери? Утес Кастерли поднимется, и не один. Роберт простил людей, служивших королю Эйрису, при условии, что они покорятся ему. Станнис не столь снисходителен. Он не забудет осаду Штормового Предела, а лорды Тирелл и Редвин не посмеют забыть. У каждого, кто воевал под знаменем дракона или восстал с Бейлоном Грейджоем, появятся веские причины для страха. Усадите Станниса на Железный трон, и клянусь, страна обагрится кровью.
А теперь посмотрим на другую сторону монеты. Джоффри всего двенадцать, и Роберт передал регентство вам, милорд. Вы – десница короля и Хранитель государства. Власть принадлежит вам, лорд Старк. Вам нужно лишь протянуть руку и взять ее. Помиритесь с Ланнистерами, освободите Беса, обвенчайте Джоффри с вашей Сансой. Обвенчайте вашу младшую девочку с принцем Томменом, наследника – с Мирцеллой. Джоффри достигнет зрелости лишь через четыре года. К тому времени он будет видеть в вас второго отца, ну а если же нет… четыре года – это долгий срок, милорд. Достаточно долгий, чтобы управиться с лордом Станнисом, ну а потом, если Джоффри будет вызывать беспокойство, мы сможем открыть его маленький секрет и возвести на престол лорда Ренли.
– Мы? – спросил Нед.
Мизинец пожал плечами:
– Бремя власти лучше разделить с кем-нибудь еще. Уверяю вас, цена моя будет самой умеренной.
– Ваша цена, – произнес Нед ледяным тоном. – Лорд Бэйлиш, вы предлагаете измену.
– Только если мы проиграем.
– Вы забыли кое о чем, – заметил Нед. – О Джоне Аррене… о Джори Касселе и об этом… – Он выложил кинжал на стол между ними. Драконья кость и валирийская сталь, острая, как грань между правильным и неправильным, правдой и ложью, жизнью и смертью. – Они подослали человека, чтобы перерезать горло моему сыну, лорд Бэйлиш.
 
Мизинец вздохнул:
– Боюсь, я и правда забыл, милорд. Прошу простить меня. На какое-то мгновение я забыл, что разговариваю со Старком. – Он усмехнулся. – Значит, будет Станнис и война?
– Выбора нет, наследник – Станнис.
– Не мне обсуждать решения лорда-хранителя. Зачем я тогда потребовался вам? Безусловно, не ради мудрого совета.
– Я постараюсь по возможности забыть ваш… мудрый совет, – проговорил Нед с отвращением. – Я позвал вас, чтобы попросить о помощи, которую вы обещали Кэтлин. Для всех нас настало опасное время. Роберт назначил меня Хранителем, однако в глазах света Джоффри остается его сыном и наследником. У королевы есть дюжина рыцарей и сотня вооруженных людей, которые сделают то, что она прикажет… Их достаточно, чтобы справиться с остатками моей гвардии. Насколько я знаю, ее брат Джейме, возможно, уже скачет в Королевскую Гавань во главе войска Ланнистеров.
– А у вас нет армии. – Мизинец принялся играть с кинжалом на столе, медленно крутя его пальцем. – Лорд Ренли и Ланнистеры не испытывают особой любви друг к другу. Бронзовый Йон Ройс, сир Бейлон Сванн, сир Лорас, леди Танда, близнецы Редвины… у всех них есть свита рыцарей и присяжные мечи при дворе.
– У Ренли тридцать человек в его личной гвардии, у остальных еще меньше. Этого недостаточно, даже если бы я мог быть уверен в их верности. Я должен рассчитывать на поддержку золотых плащей. В городской страже две тысячи мечей, поклявшихся защищать замок, город и королевский мир.
– Да, но что будет, если королева объявит одного короля, а десница другого, чей мир будет тогда защищать стража?
Лорд Петир резко крутнул кинжал пальцем. Оружие кружилось и кружилось, дергалось при каждом обороте. И когда наконец кинжал замер, острие его указывало на Мизинца.
– Ну что ж, вот и ответ, – сказал он улыбаясь. – Они пойдут за тем, кто им заплатит. – Он откинулся назад и поглядел Неду прямо в лицо; в его серо-зеленых глазах светилась насмешка. – Старк, вы закованы в свою честь, словно в доспехи. Вы думаете, что она способна сохранить вам жизнь, но она только отягощает вас, мешает шевелиться. Поглядите на себя! Вы знаете, почему призвали меня сюда. Вы знаете, о чем хотите попросить меня. Вы знаете, что это нужно сделать… но это бесчестно, и поэтому слова застревают в вашей гортани.
Шея Неда напряглась. На миг он настолько разгневался, что заставил себя молчать.
Мизинец расхохотался.
– Мне бы следовало попросить вас произнести все вслух, однако это чрезмерно жестоко, поэтому не опасайтесь, мой добрый лорд. Ради той любви, которую я испытываю к Кэтлин, я отправлюсь к Джаносу Слинту прямо сейчас и удостоверюсь, что городская стража поддержит вас. Хватит шести тысяч золотых: треть командиру, треть офицерам, треть людям. Мы могли бы купить их и за половину этой суммы, однако я не хочу рисковать. – С улыбкой он взял со стола кинжал и подал его Неду рукоятью вперед.
 
Джон
 
Джон завтракал яблочным пирогом и кровяной сосиской, когда Сэмвелл Тарли плюхнулся возле него на скамью.
– Меня вызвали в септу, – проговорил Сэм взволнованным шепотом. – Меня снимают с обучения. Я стану братом вместе со всеми вами. Можешь ли ты в это поверить?
– Неужели?
– В самом деле. Я буду помогать мэйстеру Эймону в библиотеке и с птицами. Ему нужен человек, умеющий писать и читать.
– Ты превосходно справишься с этим делом, – улыбнулся Джон.
Сэм тревожно огляделся вокруг.
– Не пора ли идти? Я не хочу опоздать, а то вдруг передумают… – Он чуть ли не подпрыгивал, когда они пересекали заросший травой двор. День выдался теплый и солнечный. Ручейки воды стекали вниз по стене, лед сверкал и искрился.