Игра престолов. Часть II
– То же самое сказал и король. Он обвинил вино.
Седовласый рыцарь устало кивнул.
– Когда мы выгнали вепря из логова, его светлость едва не сползал из седла, однако он приказал нам отступить.
– Интересно, сир Барристан, – негромко спросил Варис, – а кто дал королю это вино?
Нед не заметил приближения евнуха, но, обернувшись, увидел его. Черное бархатное одеяние Вариса мело по земле, лицо покрывал слой свежей пудры.
– Вино было из собственного бурдюка короля, – проговорил сир Барристан.
– Только одного бурдюка? Охота пробуждает жажду.
– Я не считал. Конечно же, более одного. Оруженосец всегда приносил новый мех по требованию короля.
– Такой услужливый мальчик, – сказал Варис. – Старался, чтобы его светлость не ощущал жажды.
Во рту Неда сделалось горько. Он вспомнил двух светловолосых юнцов, которых Роберт посылал искать кузнеца, чтобы растянуть нагрудник. В тот вечер на пиру король всем рассказывал эту повесть и всякий раз трясся от хохота.
– Который из них?
– Старший, – ответил сир Барристан. – Лансель.
– Я отлично знаю юношу, – сказал Варис. – Преданный молодой человек. Сын сира Кевана Ланнистера, племянник лорда Тайвина и кузен королевы. Надеюсь, милый мальчик ни в чем не обвиняет себя. Дети в своей юной невинности настолько ранимы! Я это прекрасно помню…
Безусловно, Варис некогда был молодым. Впрочем, Нед сомневался, что он вообще когда-либо был невинным.
– Вы упомянули о детях. Роберт изменил свои намерения в отношении Дэйнерис Таргариен. Какие бы распоряжения вы ни отдали, я хочу, чтобы их отменили. Немедленно.
– Увы, – отвечал Варис, – даже если я сделаю это немедленно, может оказаться слишком поздно. Боюсь, птички уже улетели. Но я сделаю все, что в моих силах, милорд. Прошу вашего прощения. – Он поклонился и скользнул вниз по ступеням, негромко ступая по камням своими мягкими туфлями.
Кейн и Томард помогали Неду перейти мост, когда лорд Ренли выбежал из крепости Мэйгора.
– Лорд Эддард, – окликнул он Неда. – Подождите мгновение, будьте любезны.
Нед остановился.
– Как вам угодно.
Ренли подошел к нему.
– Отошлите ваших людей.
Они остановились на середине моста, над сухим рвом. Лунный свет серебрил острия пик, усаживающих его дно.
Нед махнул. Томард и Кейн склонили головы и почтительно отступили. Лорд Ренли с опаской поглядел на сира Бороса, стоявшего на дальнем конце моста, и на сира Престона у входа в башню.
– Это письмо. – Он наклонился поближе. – Речь шла о регентстве? Мой брат назначил вас Хранителем?
Ренли не дожидался ответа.
– Милорд, в моей собственной гвардии тридцать человек, есть друзья среди рыцарей и лордов. Предоставьте мне час, и я отдам в ваши руки сотню мечей.
– И что я сделаю с сотней мечей, милорд?
– Нанесете удар! Немедленно, пока замок спит. – Ренли снова взглянул на сира Бороса и понизил голос до настоятельного шепота. – Мы должны отлучить Джоффри от матери и взять его под контроль. Хранитель или нет, но кто владеет королем, тот владеет королевством. Надо захватить Мирцеллу и Томмена. Если дети будут у нас, Серсея не посмеет сопротивляться. Совет подтвердит вашу власть лорда-хранителя и отдаст Джоффри под вашу опеку.
Нед холодно поглядел на него.
– Роберт еще не умер, и боги могут пощадить его. А если нет, то я созову совет для того, чтобы выслушать его последнюю волю и обсудить вопросы наследования, однако я не буду бесчестить его последние часы на земле, проливая кровь в его покоях и вытаскивая испуганных детей из постелей.
Лорд Ренли отступил назад, напряженный как тетива.
– С каждым мгновением промедления Серсея получает лишнее время на подготовку. И когда Роберт умрет, его может не хватить… нам.
– Тогда следует молиться, чтобы Роберт не умер.
– На это шансы невелики, – ответил Ренли.
– Иногда боги милосердны.
– Но не Ланнистеры. – Лорд Ренли повернулся и направился назад через ров к башне, где лежал его умирающий брат.
К тому времени как Нед вернулся в свои покои, он чувствовал себя усталым и подавленным, но о том, чтобы поспать, не было даже речи, только не сейчас. «В игре престолов либо побеждают, либо погибают», – сказала ему Серсея Ланнистер в богороще. Нед подумал, не ошибся ли он, отказавшись от предложения лорда Ренли. Он не любил подобных интриг, к тому же бесчестно угрожать детям, и все же… если Серсея решила сопротивляться, а не бежать, ему не хватит даже тех мечей, которые предложил Ренли.
– Мне нужен Мизинец, – сказал он Кейну. – Если он сейчас не у себя, возьмите столько людей, сколько потребуется, и обыщите все винные погребки и бордели в Королевской Гавани, но найдите его и доставьте ко мне до рассвета.
Кейн поклонился и направился прочь.
Нед обратился к Томарду:
– «Ведьма ветров» отправляется с вечерним приливом. Ты выбрал свиту?
– Десять человек, старшим – Портер.
– Двадцать, старшим поедешь ты, – сказал Нед. Портер человек отважный, но недалекий. Девочек он мог доверить лишь человеку более надежному и разумному.
– Как пожелаете, м’лорд, – поклонился Том. – Не могу сказать, что мне будет жаль расстаться с этим местом. Я соскучился по жене.
– Вы пройдете мимо Драконьего Камня, когда повернете на север. Я хочу, чтобы вы передали письмо.
Том встревожился.
– На Драконий Камень, м’лорд? – Островная крепость дома Таргариенов пользовалась мрачной репутацией.
– Велите капитану Косу поднять мой стяг, как только он завидит остров: там могут опасаться незваных гостей. Если капитан проявит нерешительность, предложите ему все, что он захочет. Я дам тебе письмо, передашь его в собственные руки лорда Станниса Баратеона. И никому более: ни управляющему, ни капитану его гвардии, ни его леди-жене, только самому лорду Станнису.
– Как прикажете, м’лорд.
Когда Том оставил его, лорд Эддард Старк сел, не отводя глаз от огонька свечи, горевшей перед ним на столе. На мгновение им овладело горе. Больше всего ему хотелось отыскать богорощу, встать на колени перед сердце-деревом и молиться за жизнь Роберта Баратеона, который был ему больше чем братом. Пусть люди шепчут потом, что Эддард Старк предал своего короля, что лишил наследства его сыновей; ему осталось только надеяться, что боги не допустят этого и что Роберт все равно узнает правду в стране, что начинается по ту сторону могилы.
Нед вынул последнее письмо короля, свиток хрустящего белого пергамента, запечатанный золотым воском… несколько коротких слов и пятно крови. Сколь же невелика разница между победой и поражением, между жизнью и смертью!
Он извлек свежий листок бумаги и обмакнул перо в чернильницу.
«Его светлости Станнису из дома Баратеонов, – написал он. – Когда вы получите это письмо, ваш брат Роберт, король, правивший нами последние пятнадцать лет, будет мертв. Он был убит вепрем на охоте в Королевском лесу…»
Буквы, казалось, змеились и дергались на бумаге, и рука Неда остановилась. Лорд Тайвин и сир Джейме не из тех, кто станет смиренно выносить позор. Они скорее будут сражаться, чем побегут. Конечно, лорд Станнис вел себя осторожно после смерти Джона Аррена, но дело требовало, чтобы он немедленно явился в Королевскую Гавань со всей своей силой, прежде чем Ланнистеры выступят.
Нед старательно выбирал слова. Закончив, он подписал письмо: «Лорд Эддард Старк, лорд Винтерфелла, десница короля и Хранитель государства». Промокнув бумагу, он дважды сложил ее и расплавил над свечой воск для печати.
Глядя на плавящийся воск, Нед думал о том, что его регентство будет коротким. Новый король выберет собственного десницу. Он сможет вернуться домой. Мысль о Винтерфелле заставила его слабо улыбнуться. Ему хотелось снова услышать смех Брана, отправиться на соколиную охоту вместе с Роббом, посмотреть на игры Рикона. Он хотел заснуть в собственной постели, крепко обнимая жену, и не видеть снов.
Кейн вернулся, когда Нед оттиснул на мягком белом воске лютоволка Старков. Вместе с Десмондом он привел Мизинца. Поблагодарив своих гвардейцев, Нед отослал их.