Гарвардский баг (СИ)

Ладно, пробует ведать, на самом деле. Потому что… Ну, потому что у Наташи есть губы и голые ноги, а больше, к сожалению, нет почти ничего.
А, да, Знаменский — какой-то ее родственник. Но на наличие мозга этот факт, к сожалению, никак не влияет, только на наглость.
— Эльмирка не может выехать из Казани. Позвонила с утра в панике и чуть ли не слезах, у нее вечером встреча с креативщиками. Мы можем, конечно, перенести, или встретиться без нее, или она может созвониться с ними через Энджи, или все ср…
— Остановись, — вскинула я руку. — Просто остановись.
Сашка покорно замолчал, челюсть сжал почти до хруста.
— Почему не может выехать? — задал вопрос, терзавший и меня, Игорь.
Ведь и правда, Казань, слава святому Линусу, не какая-нибудь Александровка в Сибири, рейсы должны быть часто.
— Секретари накосячили с заказом тачки, — дернул подбородком Сашка. — Сам таксист опоздал нехило, плюс полз, как черепаха. В общем, Эля на самолет не успела, увидела блестящий хвост, — выпалил зам.
И я все равно не понимала, в чем проблема.
— Ты издеваешься? — вскинула бровь. — Пусть купят ей новый билет на ближайший рейс.
— Дюжева не пропускает, — прорычал зам. — Говорит, что Эльмирка сама должна все оплатить, типа она опоздала — она платит. Там холивар в почте. Эля реально готова сама билет покупать.
Идиотизм ситуации дошел до меня мгновенно. Раздражение пронеслось по венам, щелкнуло хлыстом по нервам. Я длинно и шумно выдохнула.
— Нет, — отчеканила зло в итоге. — Энджи, где сейчас Дюжева?
— У себя в кабинете, княгиня Станислава.
— Слав, может… — попытался встрять Знаменский, но мне на его попытки было класть. Мне надоело. Это вопрос уважения и отношения к моей команде. А еще мозгов. Да… Их в первую очередь.
— Где Алексин? — спросила у Энджи про нашего административного управленца.
— В своем кабинете, княгиня Станислава.
— Какая переговорка свободна?
— Синяя, княгиня Станислава, — доложила ИИ.
— Позови Дюжеву и Алексина в синюю переговорку. Саша, пошли, — и развернулась на каблуках, обходя по дуге Пашку.
Понедельник набирал обороты по трэшу и сюру происходящего. Дюжеву хотелось порвать.
С какого-то фига Ястребов и Знаменский увязались за мной. Ну, Знаменский понятно, он за родственницу радеет. А королю-всея-разрабов это вообще непонятно зачем надо.
Я покосилась на него, сворачивая в нужный коридор.
— Хочу потом поговорить с Алексиным, — заметил Ястреб мой взгляд. Почти прошептал в самое ухо, подстраиваясь под мой шаг, склоняясь так близко, что дыхание качнуло выбившиеся из низкого пучка волосы. Шепот прошел электрической мурашкой по шее, моментально переключая невидимые рычаги в башке. От злости к похоти и обратно. — И я все еще готов достать для тебя эфедрин.
— Лучше Дюжевой мозгов достань, — ответила так же тихо. Непонятно, но объяснению я не поверила, было что-то не то голосе и взгляде Ястреба. — И секретарям нашим.
— Я не волшебник, я только учусь, — улыбнулся он. Снова… как мальчишка, с каким-то азартом, задором во взгляде. Мягким таким и… жарким. Очень.
— Я могла бы поспорить с этим утверждением, но не хочу тешить твое самолюбие, Игорь, — хмыкнула.
— Вот непонятно, ты мне сейчас комплимент сделала или уколоть попыталась, — отстранился Ястреб, давая мне больше свободы.
Дико, но когда он склонялся, когда приближался, вторгаясь в зону комфорта, любое пространство сужалось и стягивалось до размеров клетушки.
Надо что-то делать с этим желанием к Ястребову. Хорошим ничем оно не закончится. Я не Знаменский, у меня офисные романы вызывают только смех и недоумение — ни работать, ни трахаться нормально.
Я ничего не ответила, прошла в открывшиеся двери переговорки, упала в кресло и уткнулась в планшет, просматривая почту. Вот только через минуты полторы сама пересела ближе к Ястребову, потому что Алексин прислал файл с распределением мест для новеньких.
И, на первый взгляд, выглядело все неплохо. Далековато, конечно, от меня, но зато к Ястребу близко. В целом меня все более чем устроило.
 
— Далеко от тебя, — протянул задумчиво Ястребов, выстукивая дробь пальцами длинными на подлокотниках. — Хочешь, пересадим?
— Куда? — сделала я схему меньше, открывая почти полный план этажа.
— Исследователей подвинуть можем.
Я недоверчиво покосилась на Игоря.
Ведь не шутит… Ведь реально предлагает махнуть отделы местами, а это пятьдесят моих и почти восемьдесят исследователей. Он с ума сошел?
— Нет, не стоит, — покачала отрицательно головой. — Ты представляешь, что начнется? Мы ждать будем еще неделю.
— Уверена? — щурится Игорь. Как кот щурится, хищно.
— Да. Они молодые — побегают, — улыбнулась коротко. — И я побегаю, если понадобится. Главное, что Петр основной состав двигать не стал.
— Ну, как хочешь, — пожал Игорь плечами и поднес запястье с трекером к глазам, откидываясь на спинку кресла.
Я все еще не понимала, почему он здесь со мной, следила взглядом за мельтешащим по переговорке Сашкой и очень старалась понять.
Выходило почти никак.
— Слав, — повернулся ко мне зам, — если Эля не улетит до четырех, она не успеет. Давай я куп…
— Дюжева будет здесь через минуту, — оборвал Сашку Ястребов. — Уверен, что еще через десять Эльмира получит свои билеты. Да, Слава? — и глаза ехидством горят, и смотрит на меня так, будто я сейчас дуло к виску Дюжевой приставлю.
— Слав, ну ошиблась она, — попробовал вступиться за родственницу Знаменский. — Ну что ее теперь…
— Паш, эта история происходит не в первый раз. И проблема не только в том, что она пишет, проблема в том, как. Оглядись, тут ты, я, Слава и Сашка. Вместо того, чтобы работать, мы занимаемся какой-то… херней, — поднялся Ястребов на ноги.
Хотел добавить что-то еще, но не успел. В переговорку вошли недостающие действующие лица. Я молча кивнула, дождалась, пока рассядутся. Дюжева к креслу плыла, стреляла глазами в мужчин, поправляла волосы, скользила, улыбалась.
А я закипала. С каждой гребаной секундой.
— Наталья, потрудитесь объясниться, — закинула ногу на ногу, перехватила взгляд брюнетки, когда она наконец-то умостила себя в кресло напротив. Девчонка хорошо выглядела, на самом деле, горячо, умело подчеркивала достоинства фигуры, но… Ответный взгляд был таким, что мне стало очень-очень… уныло. Это будет больно. И тяжко.
— По поводу чего? — задрала бухгалтер кверху точеный носик. Может свой, может сделанный, фиг разберешь. Но вскинула очень красиво. Я заметила краем глаза, каким взглядом проводили ее фигуру Сашка и Алексин, пока она плыла по переговорке. Сашка, правда, опомнился быстро. Очко ему в карму.
— По поводу ситуации с билетами Эльмиры Хорос. У вас… — я бросила взгляд на собственный трекер, — шесть минут, примерно.
— Хорос опоздала на самолет, — надменно пожала Дюжева плечами. — Компания не обязана оплачивать факапы сотрудников. Вылет Хорос в руках Хорос.
— Вы не видели скринов в почте, Наталья? — устроила я подбородок на ладони. — С маршрутом такси, с объяснением от секретаря о том, что они перепутали время, с объяснением случившегося от самой Эльмиры? Кстати, Петь, — повернула я голову к Алексину. — кто облажался?
— Новенький мальчишка, — вздохнул Алексин тяжело. — Не поставил галку. Мы готовы вычесть…
— С этим потом, — отмахнулась я. — Наталья, я все еще жду ваш ответ.
— Я подала запрос в компанию. Тоже жду ответ, — беззаботно пожали… губы и ноги плечами. Я прикрыла лаза.
Совсем берегов не видит.
— В какую компанию, Наталья? — не выдержал даже Ястреб. В голосе отчетливо слышался металл.
 
— Такси.
— Все скрины у вас на почте, объяснения тоже, — процедил Сашка. Из всех присутствующих, он держал себя в руках хуже всего. — Вам мало?
— Такси опоздало всего на двадцать минут. А маршрут и скорость… Что, я ваших умельцев не знаю? Там дорисуют, тут поправят.
Она совсем тупая?
— Если бы Хорос выехала не за два, а за три часа, все бы успела. Будет впредь умнее, — продолжала бессмертная бухгалтерша.