Гарвардский баг (СИ)
В этот же момент трекер для разнообразия мигнул сообщением от Славки.
«Сегодня со своими в «Хаос». Не жди, пить буду только воду, поэтому доберусь сама».
Я молча показал сообщение Андрею, тихо скрипнув зубами, что, в общем-то, для него не осталось тайной. Безопасник — это нутро, даже не профдеформация.
— Не хочешь отпускать? А ты чудовище, Ястреб, — заржал он, падая на диван.
— С учетом обстоятельств не хочу, — процедил я, набирая Вороновой ответ. — Но отпущу, потому что ей это надо и потому что я пока не хочу, чтобы Славка знала, насколько все со мной плохо.
— Что-то еще случилось? — закинул ногу на ногу Тарасов, явно устраиваясь удобнее и готовясь внимать. И рожа такая — одухотворенно-внимательная, что аж тошнит.
— Пока не понимаю, — пожал плечами. — Ты ради чего приперся? Явно не ради того, чтобы узнать, угомонил я своих миньонов или нет, — стащил я с переносицы очки.
— Ай, — прищелкнул мужик языком, — звание детектива года по тебе явно плачет, — оскалился еще шире, а через миг стал снова серьезным. — Ты Савельева просил проверить. Я проверил, вот пришел с докладом. Бью челом, так сказать.
— Тарасов, сожри лимон, — поморщился я. — Ты сидишь на чем-то? Чего такой бодрый в четверг под вечер? Смотри, одного такого вчера уже убрали тихонько.
— Зато ты суров за нас двоих, — никак не отреагировал старый друг. — В общем, чисто у Савельева все почти аки у младенца. Да и поспрашивал я аккуратно у своих, что и как, с Борисычем поговорил, не целит наш Александр на место Вороновой.
— Что, ни в своих влажных ночных мечтах, ни в реальности? — вздернул я брови.
— Ну, — хохотнул безопасник, — в его влажных мечтах с корпоратива прочно прописалась твоя новенькая — ты бы видел их переписку…
— Тарасов, а ты извращуга, да? — скривился я. — Избавь меня от подробностей, — тут же добавил, предпочитая оставить личную жизнь Савельева на совести старого друга, если она у безопасника, конечно, осталась. В личную переписку я его лезть не просил.
— …а в реальности, — невозмутимо продолжил Андрей, — Александр Дмитриевич довольно скучный и законопослушный. Славке в рот заглядывает чуть ли не с ее первого дня, на попытки той же «ДиДжи» его схантить упорно отвечает отказом. Предлагают ему, кстати, нормально так, и даже на рабочую почту предложения слать не стесняются. Их, конечно, меньше, чем у Славки, но есть из чего выбрать.
— Короче, это не он, — подытожил я, поднимаясь на ноги и разминая затекшую шею.
— Сильно непохоже, — согласно кивнул безопасник. — Хочешь, еще где-нибудь пороюсь? — снова дебильная широкая улыбка, как у одаренного в обратную сторону.
— Я смотрю, ты нашел свой кайф, долбаный сталкер, — хмыкнул, давя в себе раздражение на слишком веселого безопасника.
— Это весело, — спокойно пожал он плечами.
— Пока нет, — провел я рукой по волосам. — Но я найду, чем тебе заняться, раз делать нехер. Поищешь в Энджи бэкдоры и прочую неучтенку снова.
— В какой-то конкретной Энджи? — правильно понял направление Андрей. Полагаю, что даже не понял — почуял. Госы в свое время Андрея держали крепче, чем меня, отпускать не хотели сильнее именно по этой причине. Почти бульдожьей, сука, хваткой вцепились.
— Да. Я дам тебе доступ. Только, Андрей, предупреждаю, в личное не лезь, узнаю — а я узнаю — придушу сам, — предупредил его, подхватывая со стола бутылку воды.
— Понял, не дурак, — оскалился мужик. — Ты, кстати, сам сегодня проветриться не хочешь? — вдруг предложил он, поднимаясь на ноги.
Я задумался на несколько минут. «Проветриваться» не хотелось, хотелось закончить на сегодня работу и заняться кривыми тестами Славки, проверить все еще раз, посмотреть на реакцию анона, вытащить то, что успели насобирать на него мои боты, вскрыть черепушку домашней Энджи и подбросить Черту еще пару идей, где покопать.
— Тебе, как и Славке, тоже не помешает, — добавил друг, видя мою готовность отказаться. — Можем просто в тренажерке оторваться, а потом в какой-нибудь бар недалеко завалиться на час-два. Все равно Воронову до часу никто не отпустит, потому что завтра пятница и все будут работать из дома.
— Ладно, хрен с тобой, золотая рыбка, — кивнул я. — А теперь свали уже, пожалуйста, будь человеком, дай хоть пару часов еще нормально поработать.
— Я не человек, Гор, я — безопасник, а ты разраб — так что тоже в эту категорию не попадаешь, — оскалился мужик напоследок и скрылся за дверью. Я же допил воду, швырнул бутылку в мусорку и вернулся к работе. Надо успеть хотя бы просмотреть по верхам то, что накрутили за сегодня мои.
Накрутили они нормально: вычистили хлам из Энджи, начали корректировку надстроек, перетащили жедешников и раскидали остальную мелочь по новеньким. Алиса закончила ковыряться с видеонаблюдением, и Славка даже успела прогнать его через несколько тестов. Через несколько нормальных тестов. Что лишний раз убедило в том, что дрянь, которую мне показал Борисыч, не Славкина.
И я полез разбираться, снова запустил Ириту только на этот раз на отслеживание, осторожно, на сколько это возможно, влез в рабочий ноут Вороновой.
А через час швырял в стену теннисный мяч, наблюдая за меняющимися на мониторе строчками. Кажется, я нашел прокол, кажется, я даже знаю, как вычислить мелкого крысеныша. Временной отрезок, который показал мне гендир и временной отрезок, до которого сейчас добралась Ирита — не совпадали, отличались друг от друга как говнокодер от нормального разраба.
По данным Борисыча, Славка запускала тесты во вторник и на прошлой неделе в рабочее время, по моим данным, вчера в обед и ночью, в прошлый четверг около двенадцати, и еще серия бесполезной фигни на прошлой неделе.
Только не было ничего из этого и быть не могло. Ирита точно зафиксировала время входа и время работы на Славкином ноуте, и в эти отрезки Воронова рядом с компом даже рядом не стояла. Вчера в обед была со мной, в прошлый четверг — на встрече.
Ирита вытащила последнюю строчку и я, поймав мяч, сел ровнее. Что примечательно корректировали данные на серваках вручную, через Славкин ноут.
— Энджи, покажи список всех, кто оставался вчера после одиннадцати вечера в офисе.
— Мне потребуется пару минут, князь Игорь.
Пока машина собирала информацию я полез в сами тесты.
Очень-очень похожи на Славкины, как будто действительно она прописывала, до символа буквально, а все вместе как будто слепоглухонемой клепал на коленке в метро. Понятно, почему Борисыч был так уверен, понятно, почему решил поговорить со мной. Вот только непонятно, почему не сказал о более серьезной проблеме? Не заметил? Не счел нужным? Не понял?
— Я нашла сорок два сотрудника, князь Игорь, — переключила мое внимание Энджи, выводя на монитор список. Я пробежал взглядом по строчкам, снова бросил мяч, но уже не глядя.
— Убери бухгалтерию, охрану и клининг.
Имен стало почти вдвое меньше.
— Убери всех, у кого нет доступа «Э плюс», — отдал новую команду и всмотрелся в экран почти до рези в глазах. Казалось, что время превратилось в растаявший на солнце пластилин и Энджи стала вдруг такой же медленной и неповоротливой, как первые боты Иннотек. Хотя на самом деле прошло не больше тридцати секунд. Спустя которые в таблице осталось всего двенадцать фамилий: Знаменский, Тарасов, Савельев, Элька, Рома из моих, Борисыч, несколько новеньких из воронят, Даша с Алисой и… Фирсов…
Фирсов, который собрал свои шмотки и отчалил еще в обед, чей чип должен был стать недействительным, как только в систему зашили данные о его «отпуске».
— Энджи, какой статус по Фирсову? — спросил, поднимаясь на ноги.
— В отпуске, — отозвалась ИИ.
— Когда данные были обновлены?
— Сегодня в три часа ночи, князь Игорь, — прокомментировала ровно машина, заставляя скрипнуть зубами и снова развернуться к экрану.
— Кто вносил?
— Елизавета Хомская.
Хомская — младший хиар, относительно недавно в Иннотек, почти нигде не отсвечивает и особенно нигде не косячит, если не ошибаюсь. По крайней мере, до нас ее косяки не долетают. А вот Фирсов — это действительно косяк. Я сильно сомневался, что Борисыч спустил «отпуск» Евгения на тормозах и не обсудил его с лидом хиаров, я сильно сомневался, что Ксения — тот самый лид — решила положить болт на приказ генерального.