Гарвардский баг (СИ)

— А на первый вопрос? — свел начальник густые брови к переносице.
— На восемь из десяти, но мы с этим разберемся. Что за вопросы, Аркадий Борисович? — все во мне орало буквально, что сейчас будет какое-то дерьмо. Глобальное дерьмо.
— Славка делает ошибки, — генеральный нажал что-то на планшете и толкнул его ко мне. — Упускает детали и гоняет ненужные тесты. Смотри.
Я подтянул к себе гаджет и уставился на выгрузки.
Десять проектов, включая Ириту и Энджи, включая жедешников и прочую мелочовку. Десять зависших в системе срочняков. И действительно кривые выгрузки по всем, и правда бессмысленные тесты, битые данные, невыверенные. Я пробежался взглядом по строчкам снова, сверил даты, порылся в памяти, ругнулся себе под нос.
Чушь какая-то. Полная херня, на Воронову совершенно непохоже.
— Откуда это? — поднял я голову от планшета, всматриваясь во все такого же хмурого начальника. Закономерный вопрос, в общем-то, потому что Борисыч обычно в промежуточные варианты не лез, вообще в данные не лез и в нашу работу, только если мы сами ему ничего не приносили. А здесь… какой-то подозрительный интерес. И ладно Энджи и Ирита, но остальное… Там фигня, в основном, обновления и исправление костылей. Славка такие проекты с закрытыми глазами щелкает.
— Фирсов вчера вызверился перед уходом, — пожал спокойно генеральный плечами. — По всем прошелся. Включая тебя, Славку и Андрея. Я не мог не проверить, сам понимаешь, — развел он руками в стороны. Тут же сложил их перед собой, сцепляя пальцы в замок.
— Я и Андрей?
— У вас все чисто, — кивнул мужик, подтверждая мои мысли. — А у Вороновой в последнее время косяк на косяке.
Я вернулся к планшету, свернул все, что там было, и полез в систему, на сервак тестировщиков, в тесты и кейсы Вороновой. Сначала в мелочь, потому что там легче заметить несовпадения, разницу между действительно Славкиной работой и подделкой.
— Можешь не стараться, — отвлек меня Борисыч, — это действительно ее тесты, с ее компа. Я смотрел, проверял. Первое, что сделал, когда нашел… — скривился гендир.
— Славка так не косячит, — покачал я головой, все-таки отодвигая от себя долбаный гаджет.
— Обычно да, — кивнул мужик. — Поэтому я и спросил, что происходит, поэтому и разговариваю с тобой сейчас, а не с ней.
— Я понял, — кивнул, поднимаясь из-за стола. — И просто для информации, я не верю, что это, — поморщился, толкая планшет назад, — ее. Это подделка, как с отчетами.
Борисыч тяжело вздохнул, тоже встал, проводя рукой по волосам, снова всмотрелся в меня. Недоверчиво и изучающе одновременно. И я готов был поклясться, что знаю, о чем мужик думает. О том, что я предвзят, о том, что мои отношения с Вороновой заставляют меня защищать Славку, спорить с ним.
— Совет директоров решит по-другому, — сжал он челюсть. Генеральному явно не нравилось то, что он говорил, но и не сказать он не мог. И я одновременно был готов дать мужику по морде и пожать руку. Предупрежден значит вооружен.
— Фирсов?
— Да, — кивнул гендир. — Пока он молчит, Гор. Пока мы вроде бы разбежались мирно, но я не берусь предсказать, как долго это продлится. Синт — удовольствие дорогое, а мы не знаем, как долго и плотно пацан сидит на этой дряни. Ты же понимаешь, что одного анонимного письма Ильинскому или Шолохову будет достаточно.
— Понимаю, — почти выплюнул.
— Вот и хорошо, — кинул Борисыч удовлетворенно. — Я пока никуда и никому сообщать не собираюсь, внутреннюю проверку возбуждать тоже. Хотел поговорить со Славкой, но раз у нее проблемы, пока не буду, но…
— …если подобное повторится, другого выхода не останется, — закончил я вместо бигбосса, давя в себе желание убивать и холодную ярость. Чудовищную в своих размерах.
— Верно.
— Я понял, — кивнул, разворачиваясь на каблуках. — Спасибо, Аркадий Борисович, — выдавил через силу, понимая, что отнюдь не гендир причина этой ярости.
— Ястреб, — окликнул меня генеральный, когда я уже стоял в двери, пришлось остановиться. Замер перед открытой дверью, глядя невидяще в пустой коридор. Злость почти выкрутила, кипела и шипела кислотой. — Я буду тянуть до последнего.
 
— Спасибо, — снова выдавил и все-таки вышел из переговорки, оставляя Борисыча внутри.
Крыса… кто же эта гребаная крыса? Понимает ли она, на кого разинула пасть?
Я впечатал кулак в стену, желая, чтобы боль прочистила мозги, и отправился к себе: думать и искать тварь.
Поработать, конечно, было бы тоже неплохо.
Но ни до кабинета, ни до лаборатории, ни до куба я так и не дошел. В коридоре возле кофе-бота меня тормознула Славка и утащила к себе в кабинет. И, пока мы шли, я изо всех сил старался стереть желание убивать с собственной рожи.
— Соскучилась? — скрестил я руки на груди, приваливаясь спиной к закрытой двери ее аквариума.
— Не льсти себе, — ответила Воронова в той же манере. — Я просто вдруг поняла, что мы с тобой кое о чем забыли.
Я дернул плечом, давая понять, что весь во внимании, и гадая, что еще принесет этот охренительный день.
— Анон, Гор, — скривилась Лава, взмахивая тонкими руками. — Я забыла ему написать.
И настала моя очередь кривить морду. Идея Славкиного общения с уродом мне все еще не нравилась. Какое-то нехорошее предчувствие скреблось внутри. Но я обещал, а поэтому…
Я молча вытащил из кармана свой смарт, молча протянул ей. Славка колебалась не больше нескольких минут, забрала гаджет и сделала ко мне несколько шагов, начиная набирать текст. Стерла, снова набрала, опять недовольно стерла. А через минуту наконец-то показала мне экран.
«Это не вопрос выдержки, это вопрос расстановки приоритетов. Что тебе нужно?»
— Ты его нахер сначала послала? — не удержался, забирая телефон. Получившимся сообщением я остался доволен.
— Мысленно уже раз двести, — вздохнула Славка. — Думаешь, прочитает? Что-то ответит?
— Скорее всего, — пожал я спокойно плечами, убирая смарт в карман. — Но следующее сообщение от тебя получит не раньше сегодняшнего вечера, чтобы он ни написал.
— Но…
— Славка, не спорь, — покачал я головой, давая понять, что здесь на уступки не пойду. Я понимал ее нетерпение и раздражение, но еще понимал, что надо заставить придурка психовать. Чем больше психует, тем больше совершает ошибок.
— Гор…
— Не обсуждается, и ты сама понимаешь, почему. Работай, а вечером снова посмотрим, что он напишет, — я толкнул дверь, делая шаг в опенспейс, где уже собирался народ. Разрабы в большинстве своем пташки вообще нихрена не ранние.
— Я не твой миньон, прекрати мной командовать, — раздалось недовольное ворчание, Элька, как раз идущая к Вороновой, не сдержала улыбки.
Я кивнул ей и все-таки ушел в лабораторию: работать и думать, и стравливать за закрытой дверью то, что поднакипело за сегодняшнее долбаное утро.
А через четыре часа в почти благостном настроении поднялся к себе. В благостном, потому что хотя бы с Иритой все было нормально. Если работа над ней продолжится в том же темпе, то уже через полгода мы сможем порадовать госов, через месяцев восемь дать ей зеленый свет и даже что-то выпустить на открытый рынок.
Энджи… радовала меньше.
В почте и чате орали друг на друга тестеры и разрабы, свежее мясо прикидывалось ветошью и отсиживалось в сторонке, из безопасных укрытий наблюдая за тем, что творилось вокруг: вылезли новые баги с навигаторами и покупками, появилось несколько проблем с идентификацией и персональными данными. В результате чего в общий хай влезли еще и юристы. К вечеру холивар достиг размеров локального армагеддона и перешел в закрытые чаты.
 
Поэтому, когда в кабинет ввалился Тарасов, ничего хорошего я уже не ждал.
— Не уймешь? — понимающе хмыкнул он, считывая выражение на моей морде на раз. Кивком головы указывая на мигающий трекер.
— В первый раз, что ли? — пожал плечами. — Сегодня поорут, вечером сходят вместе бухнуть, завтра явят нам чудо.
— Уверен? — скептически протянул безопасник.