Раскаты Грома (СИ)
— «Демон», — медленно проговорил Александр Иванович и продолжил негромко, скорее бубня себе под нос, прожигая взглядом стол. — Вечно тебя в адово пекло тянуло!
— За ситуацией следим постоянно! Да ведь? — Лыкоренко повернулся к начальнику штаба.
— Так точно! Два беспилотника, доклады с пунктов периметра каждые 30 минут и сканирование радиоэфира, — тут же затараторил Кононов.
«Угу», — Громов встал из-за стола. Поднял свою полевую фуражку и сказал:
— Ладно, нужно проработать план операции.
Кивнув офицерам, он пошёл к выходу из кабинета, надевая на голову не успевшую просохнуть от дождя мокрую армейскую кепку.
Закрыв дверь за вышедшим полковником, Кононов подошёл к столу, сидя во главе которого, Лыкоренко делал пометки в своей записной книжке:
— Пётр Николаич, ты хоть понимаешь, что они там могут найти?
Хозяин «Гнезда» остановил движение карандаша по листу и поднял глаза на начальника штаба.
Глава четвёртая. На пороге
— Едем мы с поганым Чудом‑Юдом биться, сражаться, родную землю защищать!
— Доброе это дело! Только для битвы вам нужны не дубинки, а мечи булатные.
— А где же их достать, дедушка?
— А я вас научу. Поезжайте-ка вы, добрые молодцы, все прямо. Доедете вы до высокой горы. А в той горе — пещера глубокая. Вход в нее большим камнем завален. Отвалите камень, войдите в пещеру и найдете там мечи булатные.
Сказка про Ивана — крестьянского сына и Чудо‑Юдо
Спустя 55 часов после получения сигнала «Лавина».
Люк с грохотом захлопнулся. Первая группа разместилась в пассажирском отделении вертолёта. На двух продольных лавках, прислоняясь спинами к металлической обшивке, между круглыми иллюминаторами сидело восемь человек. Молодой мужчина посмотрел на наручные часы в тот момент, когда машина оторвалась от земли и начала движение вперёд. «11:03», — считал с циферблата командир группы «Раскат-4» — Вадим Мазков. Офицер, чья храбрость, граничащая с безрассудством, была знакома многим бывшим сослуживцам за пределами спецотряда. Когда нужно было рискнуть, действовать вопреки страху и «правилам войны», когда счёт шёл на секунды, он врывался в эпицентр событий со всей своей решимостью и брал победу за горло. Старый — так звали его с незапамятных времён однополчане и друзья. Так же он позволял звать себя даже новобранцам, считающим его своим старшим братом. Вадим вновь окинул взглядом свой отряд: «Готовы». Затем он пробежался кончиками пальцев по правому краю бронежилета — своеобразный ритуал, который для Мазкова был принципиален. «Если нет петелек, торчащих ниток — живыми вернёмся», — это была наивная, но успокаивающая мысль. Старый перекинул из руки в руку ствол своей автоматической винтовки, стоящей прикладом на полу, и поправил микрофон гарнитуры, прикрепленной на ухе под шлемом. Красноватая кожа его щёк прогнулась ямочкой, дополняя улыбку. В серых глазах Вадима заиграли искорки азарта: «Охота». По коже бежали приятные мурашки от ощущения себя в роли хищника. И он летит к своим жертвам. Его люди идут с ним за добычей. «Без потерь», — он воображал, как исполняется это желание.
Вадим поднял взгляд с берец сидящего перед ним бойца выше. Это была она. Шерлок — девушка с короткими светлыми волосами, прядь которых свисала над высоким лбом её тонкого вытянутого лица. На белой коже не было шрамов и татуировок. Ярко- красные от природы губы сейчас дарили улыбку в ответ. Зелёные глаза, в которых был виден незаурядный ум, заискрились радостью. «Он настроился», — подумала Маша. Мария никогда не любила прозвища, но пришлось пойти на уступки и принять правила отряда. Так она стала Шерлок.
Вертолёт немного качало из стороны в сторону. Двери в кабину пилотов не было и поэтому все движения их рук были видны. Изредка то один, то другой посматривал на приборы, тянулся пальцами к каким-нибудь тумблерам или кнопкам, расположенным перед ними. За стеклом иллюминаторов мелькнула ограда аэродрома, скошенная полоса «запретки», поплыли темно-зеленые верхушки елей. Здоровяк, ростом под два метра и не менее метра в плечах — «шкаф» — рассматривал моховую опушку, проносящуюся под днищем вертолёта в десятках метров внизу.
— А грибов пособираем? — сказал он громко, повернувшись к отряду с усмешкой на своём простоватом лице, будто подпёртом выпирающей нижней челюстью. Окружающие были заняты проверкой оружия, подсумков или просто смотрели на лес, куда-то вдаль. Парень, сидящий напротив «великана», с живым светлым лицом улыбнулся, что-то шепнул своему товарищу, дремлющему рядом: темноватому мужчине с чёрными глазами и хмурым грозным обликом. Затемголубоглазый сослуживец приблизился к «богатырю» и прокричал сквозь оглушающий гул двигателей:
— Сними уже!
Здоровяк вопросительно насупил брови.
— Мы на борту уже! Гора, ну ты ж не камешек — думать можешь! С предохранителя сними! — парень хлопнул по прикладу пулемёта, что лежал на коленях увальня.
— А! Ё! — Гора сконфуженно щёлкнул огромным пальцем по рычажку-переводчику огня. Благодарно кивнул Джигиту. Он так не любил моменты, когда выглядел нелепо, погрузившись в мысли о чём-то приятном. Но всё же иногда позволял себе такую слабость во время привалов или перелётов.
За стеклом холм с каменистой короной из скал на своей вершине становился всё крупнее. Эта точка, возвышающаяся над окружающей местностью казалась жутким опознавательным знаком «восьмидесятки», начинающейся у его подножия. Вертолёт пошёл на снижение, и днище приблизилось к пушистым хвойным деревьям. Вдруг его резко качнуло вправо.
— Ай! — прокричала Настя — темноволосая девушка санинструктор — врезавшаяся надетой на голову каской в противоположную стенку пассажирского отделения. Отряд еле усидел на местах, мертвой хваткой вцепившись в стальные лавки. Вертолёт дёргало, шатало, кренило.
— Тварь на крыле! — прохрипел пилот из кабины, пытаясь вывести машину на нужную высоту или хотя бы не дать ей сорваться в падение. Старый прильнул к иллюминатору. На правом крыле, подтянувшись, висел мутант, похожий на обезьяну: в его теле угадывался стан гориллы, но морда была более вытянутая и заострённая, пальцы лап заканчивались когтями, которыми он прорезал обшивку и зацепился за вертолёт. Зверь наконец забрался на опору и начал бить по металлической оболочке машины, оставляя глубокие вмятины.
— Командир, он на мушке, — громко отчеканил мрачный тёмный боец, целясь через иллюминатор в голову твари.
— Нет, Палач, не стрелять в вертушке! — командир отряда уже поворачивал ручку откатного люка-двери. В вертолёт ворвался порыв ветра. Гул лопастей, еле перекрикивающий пищащий сигнал бортового компьютера, оглушал команду. Джигит подскочил к проёму и, схватившись левой рукой за поручень на стене, достал пистолет, затем выпустил всю обойму в разъярённого монстра. Пули летели по касательной, и лишь одна царапнула мутанта по плечу. Дьявольская горилла посмотрела на высунувшегося из люка человека — её жёлтые глаза были налиты кровью. Рык, исходящий из её пасти заставил душу уйти в пятки. У Джигита задрожали руки и он случайно выронил запасной магазин. Продолговатый металлический предмет лязгнул о край люка и улетел вниз — на землю.
«Ррррррыыыыыы!» — длинный извивающийся язык монстра снова исчез в клыкастой пасти, и на обшивку кабины пилотов обрушились удары. Разбилось стекло, из кабины раздался душераздирающий крик и вертолёт качнуло вправо. В этот момент Джигит чуть не выпал из вертолёта, но его успел ухватить за шиворот бронежилета Рысь — голубоглазый разведчик с телом настоящего гимнаста, ловкости которого позавидовали бы олимпийские чемпионы. Втащив бойца внутрь, он проорал:
— Подстрахуй, командир!
Рысь ударил ладонью по своей бляхе поясного ремня. Старый кивнул, упёрся ногами в стенку по обеим сторонам от открытого люка, и схватил товарища руками за ремень. Рысь заложил приклад в левое плечо и высунулся из вертолёта, подавшись наружу и согнув ноги в коленях. Тварь орудовала одной лапой в кабине пилотов, когти второй вогнав в обшивку рядом. Еле совместив прицел из-за сильных порывов ветра и качающегося вертолёта, Артём выстрелил. Очередь проскользнула по короткому крылу, высекая искры, и всё же разбила затылок мутанта. Туша опрокинулась назад, втянув когти обратно. Завалившись вбок, она скрылась в тёмно-зелёном море сосен.