Окончательное Предложение (ЛП)

— Это так круто! — Ками заблудилась где-то между столовой и кухней шеф-повара.
Никогда в жизни я не останавливалась в таком месте.
Роуэн, брат Кэла, которого я не видела с тех пор, как он носил брекеты и сходил с ума от комиксов, оставил записку о VIP-пропусках с полным доступом.
Еда. Напитки. Эксклюзивные впечатления за кулисами.
Я всю жизнь прожила в окружении богатства Кейнов, но это первый раз, когда я смогу насладиться им сама. Поскольку Кэл сказал не жалеть средств, я звоню в обслуживание номеров и заказываю три дорогих стейка и бутылку апельсинового сока по завышенной цене для Ками.
У меня вкус звезды Мишлен при бюджете Бетти Крокер21, так что я могу наслаждаться лучшими вещами в жизни, пока они есть.
Когда в Дримленде…
Громкий звук горна привлекает внимание Ками. Она бежит к раздвижной двери и прижимается лицом к стеклу, отчего оно запотевает от ее горячего дыхания.
— Смотрите! Лодка! — Ками показывает на паром, который причаливает к причалу, чтобы высадить семьи.
Я опускаюсь на колени рядом с ней.
— Я вижу.
— Мы можем поехать на пароме завтра, если хочешь, — Кэл опускается на колени по другую сторону от Ками.
— Правда? — ее глаза становятся большими от удивления.
— Конечно. Как хочешь, — он гладит ее по волосам, которые уже растрепались.
Вот почему я готова ждать Кэла. Потому что такую любовь — безусловную, идущую прямо из сердца — нелегко найти. Я знаю это после того, как искала ее и потерпела неудачу с тех пор, как он ушел.
— Спасибо! — Ками бросается в объятия Кэла.
Кэл дважды моргает от моей улыбки, а затем отвечает на мою улыбку своей. Не успеваю я опомниться, как он подхватывает меня на руки и прижимает к Ками. Дополнительный вес выводит его из равновесия, и мы втроем ударяемся о ковер, причем он принимает на себя основную тяжесть. Ками хихикает между нами, и мы с Кэлом тоже смеемся.
Ками освобождается и уходит в свою спальню. Руки Кэла по-прежнему обхватывают меня и подстраивают мой вес так, чтобы я лежала на нем. Я вдыхаю, когда его рука проводит по моему позвоночнику, оставляя за собой искры.
Его рука останавливается на небольшой части моей спины.
— Я хочу, чтобы вы обе смеялись так до конца наших дней.
По мне пробегают мурашки, начиная от щек и до пальцев ног. Он обхватывает мою щеку и притягивает меня ближе к своему лицу.
— Кэл… — предупреждаю я. — А как же Ками?
Скрип матраса и равномерный стук чьих-то прыжков заставляет его улыбнуться.
— Думаю, она сейчас немного занята, — его большой палец проводит по моей нижней губе.
— Все равно.
Он убирает руку, забирая с собой свое тепло.
— Я осмелюсь поцеловать тебя.
Я моргаю.
— Что?
— Ты слышала меня. Либо ты меня поцелуешь, либо будешь вынуждена выдать свой секрет, — низкий гул его голоса заставляет мой низ живота сжиматься.
— Это нечестно, — мой голос трещит. Смелость всегда была моей слабостью, сразу после мужчины, который спровоцировал ее в первую очередь.
Он прижимает мой подбородок ближе.
— Правда или риск? Хорошо подумай.
Я прикусываю губу.
— Мне нужно наверстать упущенное. Пятнадцать, если быть точной, согласно моему последнему подсчету, — кусок дерева на причале, возможно, уже давно исчез, но воспоминания о нем живут в моей голове.
— Такими темпами ты меня никогда не догонишь.
— Только потому, что ты сорвиголова.
Он ухмыляется.
— А ты трусиха.
Трусиха? Я ему покажу.
Я принимаю вызов Кэла и целую его. Наши губы сливаются, между нами вспыхивает энергия. Он вдыхает, когда я провожу кончиком языка по изгибу его нижней губы. Звук направляется прямо к моему клитору.
Все мое тело переполняется его вкусом и запахом, превращая опыт в сенсорную перегрузку. Я пытаюсь определить, что это за ощущения в моей груди, но Кэл не дает мне надолго отвлечься, гладя меня по шее.
Контроль ускользает из моих рук, так как Кэл доминирует. Мир, который я знаю, меняется, когда Кэл становится моим центром притяжения, приземляя меня к нему.
— Мама и Кэл, тили-тили-тесто. Ц-Е-Л-У-Ю-Т-С-Я.
 
Мы с Кэлом отрываемся. Оба смотрим друг на друга широко раскрытыми глазами. Его губы такие же набухшие, как и его член, прижимающийся к моему животу.
— Сначала приходит любовь. Потом — брак. Потом приходит Ками в карете из Дримленда! — она бросается на меня сверху, прижимая меня к груди Кэла.
Вот и все, мы попались.
— Вы с Кэлом собираетесь пожениться?
Расческа, которой я расчесывала мокрые волосы Ками, выскользнула из моей руки.
— Ммм.
— Можно мне сестру? — ее улыбка расширяется, занимая половину лица.
Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. Я знала, что у Ками будут вопросы, но ситуация обостряется слишком быстро, и я не успеваю за ней.
Я достаю расческу и кладу ее на матрас Ками.
— Мы с Кэлом не собираемся жениться, — мой язык внезапно становится тяжелым.
— Почему?
— Потому что не все, кто нравится друг другу, женятся, — и потому что я понятия не имею, дойдем ли мы когда-нибудь до такого состояния, когда это будет хотя бы отдаленно возможно.
Не будь такой пессимисткой.
Трудно не быть, когда пессимизм в некоторые дни становится для меня практически установкой по умолчанию.
— Значит, он тебе нравится? — она сопровождает свой вопрос несколькими воздушными поцелуями, заставляя меня смеяться.
— Конечно.
— Мне тоже, — она усмехается.
— Правда? — ее ответ не удивляет меня, но приятно получить подтверждение, особенно после всего, что произошло с Виктором.
— Да. Он добрее, чем Виктор. Он слушает меня, любит задавать вопросы и не заставляет меня чувствовать, что я его беспокою, — признание вырывается из нее.
Я изо всех сил стараюсь держать свои эмоции под контролем. Это почти невозможно, особенно когда Ками заговорила о Викторе. Это моя вина, что она попала в ситуацию, когда мужчина относился к ней не как к принцессе.
Никогда больше.
Я заправляю прядь мокрых волос ей за ухо.
— Я тоже думаю, что он намного приятнее Виктора.
— И он заставляет тебя смеяться и улыбаться.
Мои брови поднимаются.
— Я всегда смеялась и улыбалась.
— Да, но сейчас ты делаешь это гораздо чаще.
Я теряюсь в словах. Это такое простое замечание со стороны Ками, но от него у меня болит вся грудь.
Ками вскрывает пузырь эмоций, образовавшийся в моей груди, случайным вопросом, доказывая, что шестилетние дети действительно обладают внимательностью щенка.
— Можно мне теперь сказку на ночь?
Я соглашаюсь с просьбой Ками, хотя ее комментарий остается со мной надолго после того, как она засыпает.
Кэл нашел дорогу в мою кровать, пока я была занята с Ками. Я заползаю под простыни и прижимаюсь к нему, хотя меня совершенно не замечают, пока он продолжает читать свою книгу. Его сосредоточенный вид вызывает у меня тихое хихиканье.
Он заставляет тебя смеяться и улыбаться.
Кэл заставляет меня делать гораздо больше. Он заставляет меня веселиться, радоваться жизни и мечтать так, как я уже давно забыла за эти годы. Даже когда шансы складываются против нас, он заставляет меня верить, что у нас все получится.
Но больше всего он заставляет меня доверять ему. Влюбиться еще раз.
В него.
  
Глава 41
 
Кэл
Солнечные лучи пробиваются сквозь занавески, освещая Лану ранним утром. Если бы я мог, я бы провел здесь с ней все утро. Выбираться из спальни до того, как проснется Ками — сущая пытка. Как будто каждая клеточка моего тела протестует против движения, делая каждый шаг прочь от нее невозможным.