Окончательное Предложение (ЛП)

— Хорошо! — завизжала Ками, убегая в мою спальню.
Лана бросает свой крем для взбивания.
— Что случилось?
— Твоя сестра снаружи.
У Ланы открывается рот.
— Антонелла здесь? — ее лицо побледнело. — О, Боже.
— Ты не знала, что она придет.
Она качает головой.
— Нет. Мне казалось, я ясно выразилась во время нашего последнего телефонного разговора.
— Ты хочешь, чтобы я узнал, чего она хочет?
Ее застывший взгляд задерживается на двери.
— Я уже знаю, зачем она сюда пришла.
Мои брови напрягаются.
— Но…
Ее плечи опускаются.
— Позволь мне пойти поговорить с ней.
Я встаю на ее пути.
— Лана.
Она не смотрит на меня, поэтому я запрокидываю ее голову назад.
— Ты хочешь поговорить с ней?
Ее голова слегка покачивается.
— Не совсем после того, как она…
— После того, как она что?
— Забрала последние деньги из наследства, которые у меня были.
Блять.
— Она обокрала тебя?
Ее глаза опускаются.
— Да.
— Поэтому она вернулась? Чтобы получить больше денег?
— Возможно.
— Хочешь, я дам ей немного?
Ее зубы впиваются в нижнюю губу, и она снова качает головой.
— Что ты тогда хочешь сделать?
— Я не знаю. После того, как она говорила со мной по телефону… я ненавижу видеть ее в таком состоянии. Я так чертовски ненавижу это, знать, что она борется, а я ничего не могу сделать, чтобы улучшить ситуацию, — ее голос дрожит.
Мое сердце ощущается так, будто Лана обхватила его кулаком и сжала.
— Ты сделала все возможное, чтобы помочь ей.
— Тогда почему этого недостаточно, чтобы помочь ей оставаться чистой? Я сделала все. Платила, молилась, умоляла, но она всегда продолжает возвращаться, — в ее глазах появился блеск, которого раньше не было.
— Это не имеет никакого отношения к тебе, — я обхватываю ее руками.
Она прижимает голову к моей груди, фыркая.
— Я чертовски устала от того, что люди причиняют мне боль.
Теснота в моей груди становится невыносимой.
— Мне жаль, — за себя. За Анто. И за всех, кто причинил ей боль в первую очередь.
Снова раздается звонок в дверь, за которым следуют сильные удары. Лана вздрагивает, прижимаясь ко мне.
Я целую ее макушку.
— Позволь мне пойти поговорить с ней.
— Но…
— Просто позволь мне сделать это для тебя.
Она вздыхает, когда я ослабляю свою хватку на ее теле.
— Оставайся внутри, — я потянулся к дверной ручке.
— Кэл?
Я смотрю на нее через плечо. Она теребит ткань своего фартука.
— Спасибо.
— Я сделаю для тебя все, что угодно.
Ее нижняя губа подрагивает.
— Я знаю.
Я наклоняю голову, прежде чем выйти на улицу. Антонелла дергает за длинные рукава своей рубашки, как будто это может скрыть следы на ее коже. Она выглядит худее, чем когда-либо, ее кости выступают из-под рубашки, а карие глаза едва не вываливаются из глазниц.
— Какого черта ты здесь делаешь? — огрызнулась она.
— Антонелла. Давно не виделись.
Она усмехается.
— Только не говори мне, что моя младшая сестра приняла тебя обратно.
— Это не твое дело.
— Черта с два не мое, — она пытается обойти меня, но я преграждаю ей путь.
— Уйди с дороги, — говорит она сквозь стиснутые зубы.
— Нет.
— Мне нужно поговорить с Аланой.
Я резко качаю головой.
— Я не думаю, что это хорошая идея.
— Потому что ты так сказал? — она хмурится еще больше.
— Потому что ты на взводе.
Глядя в ее мутные глаза, я словно возвращаюсь в прошлое. Если кто и понимает отчаяние Антонеллы в поисках очередной дозы, так это я. Пройдя через свое собственное дерьмо, я осознал тьму и ненависть к себе, которые гноятся прямо под поверхностью и ждут, когда их выпустят наружу.
— Как будто тебе есть о чем судить. Лана рассказала мне о твоей проблеме с окси. Это чуть не сломило мою сестру, когда она поняла, что человек, которого она любила, подвел ее, как и все остальные.
Ее выпад попадает прямо мне в сердце.
Ты больше не тот парень.
Я меняю тактику, пока не утратил самообладание.
— Я могу оказать тебе необходимую помощь.
В ее глазах появилась искра.
 
— Например, деньги?
— Например, реабилитацию, терапию и все, что тебе нужно, чтобы начать жизнь с чистого листа, — я засовываю руки в карманы треников.
Она качает головой.
— Мне просто нужно место, где можно остановиться, и немного денег, чтобы встать на ноги.
— Я могу поехать в мотель и забронировать тебе комнату, или я могу отправить тебя самолетом в учреждение и покрыть расходы, но я не собираюсь давать тебе наличные, — поступая таким образом, она лишь способствует развитию своей зависимости и причиняет Лане еще большую боль, а я не считаю это приемлемым.
Она трясет головой, отчего ее негустые волосы разлетаются.
— Я не хочу снова ложиться в лечебницу.
Я смотрю на следы на ее руках.
— Только так ты сможешь справиться с этим.
Она снова дергает за рукава.
Я пытаюсь в последний раз.
— Если ты решишься на другое, все, что тебе нужно сделать, это позвонить мне, и я смогу отвезти тебя туда, где тебе помогут вылечиться. Мой номер не изменился.
Ее голова качается.
— Я не готова.
— Я понимаю, — гораздо лучше, чем я готов признать. Как бы мне ни было неприятно это признавать, я понимаю Антонеллу и ее решения так, как Лана никогда не сможет. С зависимостью нелегко смириться, не говоря уже о лечении.
— Если бы ты понимал меня, то помог бы мне, — ее тон повышается, напоминая мне Лану, когда она расстроена.
— Я предлагаю помощь. Только не тем способом, которым ты хочешь.
Ее взгляд становится жестким.
— Пошел ты, Кэл.
Мои губы сжимаются.
Она отрывает кутикулу, заставляя кожу кровоточить.
— Просто дай мне увидеть мою сестру. Я… Черт, — ее голова сникает. — В последний раз, когда я была здесь, я натворила дел, и я хочу извиниться.
— Не таким образом, Антонелла. Ты, как никто другой, должна знать, как больно ей видеть тебя в таком состоянии.
Она смотрит в сторону.
— Хорошо.
— Хочешь, я закажу тебе номер в мотеле?
— Нет, черт возьми. Я собираюсь переночевать на диване у друга, который живет в нескольких городах отсюда, — ее волосы разлетаются от того, как сильно она трясет головой.
— Если ты этого хочешь. Просто знай, что я говорил серьезно. Если тебе понадобится помощь, все, что тебе нужно сделать, это позвонить мне. Но если ты вернешься сюда снова, не будучи чистой, я сделаю так, что ты больше никогда не увидишь свою сестру.
Она поворачивается к своей потрепанной машине, забитой до крыши коробками и личными вещами. Печально видеть, в какой беспорядок превратилась ее жизнь.
Я хотел бы помочь ей, но прежде всего я должен защитить Лану.
Я проверяю Ками, прежде чем стукнуть кулаком в запертую дверь ванной.
— Лана?
— Она ушла?
— Да. Я подождал, пока ее машина не отъедет, прежде чем вернуться в дом.
— Спасибо, — ее тихое, но слышное всхлипывание заставляет мои мышцы напрячься.
Моя рука сжимает дверную ручку.
— Открой мне.
— Я бы лучше не стала…
— Пожалуйста.
За ее тяжелым вздохом следует щелчок замка. Я открываю дверь и вижу Лану, сидящую на полу и обхватившую ноги руками.
— Привет, — я опускаюсь на колени рядом с ней и притягиваю ее в свои объятия. — Все будет хорошо.
— Я думала, что уже привыкла к этому, — ее пальцы обхватывают хлопковую ткань моей рубашки.
— К чему привыкла?
— К разочарованию, — ее подбородок дрожит.
— Мне жаль, — слова покидают мой рот в спешке.
Она переводит взгляд в пол.
— Это не твоя вина, что Антонелла такая, какая она есть.