Познай, где свет (СИ)

Арина его неожиданно перебила:
— Ты успокаиваешь мою совесть, да? Впрочем, думай, как хочешь. На моём месте, уверена, ты поступил бы точно так же.
А ведь она права, он бы именно так и поступил. Не зря они столько лет дружили, знали, что ждать друг от друга. Никита растерялся совсем:
— И что теперь?
Она шмыгнула носом, и он почувствовал, что Пересветова плачет, хотя и силилась говорить без дрожи в голосе.
— Не знаю! Но если не захочешь меня ждать, я всё пойму. Никита, ты мужчина в рассвете сил. — Он грустно хмыкнул, вспомнив старый детский мультфильм «Малыш и Карлсон», который они смотрели вместе с Ариной и Лизой, когда малявка просила показать её любимые мультики. Интонация была другой, а слова те же: «Мужчина в самом рассвете сил». После паузы Пересветова продолжила: — В двадцать четыре глупо ставить на себе крест. Если найдёшь хорошую девушку, я пойму и не обижусь.
Никита покачал головой и попытался возразить:
— А сама ради нелюбимого человека на плаху положишь собственную жизнь. — Сердце его пронзительно колотилось. Даже казалось, что Арина слышит стук его сердца, потому что он отчётливо слышал её.
— Знать, судьба такая. Но я не могу идти вопреки собственной совести. Иначе получается так: пока человек здоров, он всем нужен, как только заболевает, в топку его?! Не хочу уподобляться таким людям. Кому, как ни тебе, это знать?
— И сколько ждать, пока он поправит здоровье?
— Не знаю, никто не берётся прогнозировать. Но я пообщалась на одном из форумов с теми, кто пережил подобные травмы, и узнала: если всё будет нормально, то процесс займёт до полугода, нет — год и более. У всех по-разному. Всё зависит оттого, насколько качественно сделают операцию и как будут срастаться кости.
— Ну что ж, будем ждать. Что нам остаётся?
— Я тебя люблю, — мягко ответила Арина и вздохнула.
— Я тебя тоже люблю, мой солнечный зайчик! Целую.
— И я тебя целую. Буду по возможности звонить и писать.
Никита, закончив разговор, со злостью швырнул мобильник на диван, удар мог бы быть и сильнее, если бросить телефон об пол или стол, но зачем разбивать вдребезги нужную вещь? Привык к этому мобильнику, да и не хотелось заморачиваться с покупкой нового, снова переносить все данные и осваивать другую модель. Бернгардт подумал: «Ведь наверняка Варенец играет на доброте Арины. А она отрастила в себе безмерное чувство ответственности и порядочности и живёт с этим, а он умело пользуется, манипулятор. Хотя вряд ли Игорюша специально совершил такой манёвр, чтобы покалечить ногу. Он на многое способен, но не на членовредительство в ущерб здоровью даже с перспективой, что возле него вечно будет сидеть Аринка. Да и вряд ли он догадывался о наших с мелкой планах. — Никита тяжело вздохнул: — Как всё глупо! Ничтожно глупо!»
  
Глава 34
 
Арина забыла, когда отдыхала, не отказывалась ни от каких рейсов — были нужны деньги. Вылетов за границу у неё не ожидалось, ибо такие командировки очень хорошо оплачивались и, как следствие, попасть на международные рейсы было сложно, потому она колесила, если это слово применимо к полётам, по стране.
Пересветова иногда подтрунивала над собой: в рейсах она зарабатывает нервный стресс, нервный тик, головную боль, а в конце месяца получает немного денежек, которые идут на лечение. Но только не её головы, а Игоря. Так и было: на поддержание здоровья Воронцова, его реабилитацию уходила основная часть дохода.
После несчастного случая Игорю сделали несколько неудачных операций, собирали костные детали буквально по частям, но осколки сращивались неправильно, потому часть кости заменили пластиной, затем наложили гипсовую повязку. Случай был сложным, Игорь носил гипс более полугода, а далее шёл период реабилитации.
Арина не подозревала, что Воронцов при всей его кажущейся мужественности и сильном характере окажется довольно слабым и истеричным человеком. После выписки из больницы он буквально изводил Арину своими бесконечными жалобами, иногда она ловила себя на мысли, что ей удобнее находиться в небе, чем в своей квартире, ибо она чувствовала, сама вот-вот взорвётся.
 
Да, нервы были на пределе ещё и потому, что её ругали все, кто был так или иначе посвящён в эту ситуацию. Все требовали передать Игоря родителям.
Но как передашь, если они совершенно устранились от проблемы. Его отец женился на молоденькой секретарше, которая родила ему двойню, потому проблемы старшего сына шли на десятый план, если не дальше.
Мать никогда не работала, оставшись без содержания мужа, продала квартиру в областном цетре и жила на довольно роскошной даче: весной продавала рассаду и семена, а летом-осенью торговала овощами и фруктами, зимой — консервированной продукцией. Со временем она открыла даже интернет-магазин, тем не менее, как говорил Воронцов, матери самой едва хватало средств на жизнь.
Вот и получалось, что заботился об Игоре человек, который юридически был Воронцову посторонним. Хорошо хоть Воронцов не докучал с предложениями сексуальной близости. Не до того ему было, как думала Пересветова.
Прошло уже больше года с момента травмы, а улучшения были незначительные. Парнем занимались многие специалисты и периодически разводили руками. Медленно, очень медленно шло восстановление.
Чтобы отвлечь Игоря от постоянного стрессового состояния, в котором он обычно пребывал, Арина разместила на одном из порталов электронных объявлений предложение о репетиторстве, а также помощи в написании дипломных работ спортивной тематики.
Когда пошли первые отклики, придумала для Игоря историю, что у коллеги сын-студент, он оканчивает спортивный факультет и имеет некоторые проблемы с написанием дипломной работой. У Игоря есть опыт в этой области и хорошие знания. Может, окажет помощь парню?
Воронцов без особой радости, но согласился. На время она отвлекла его от болезни и самоедства. Он повеселел, перестал слезливо жаловаться на судьбу и ругать себя за тот случай, когда не справился с управлением мотоцикла.
Ещё веселее стало, когда от организации Игорю выделили бесплатную путёвку на санаторно-курортное лечение. Он ещё передвигался на костылях, но возлагал большие надежды на санаторий, надеясь, что двигательные функции вскоре восстановятся и он сможет хотя бы осторожно наступать на стопу.
Но не болезнь Игоря оказалась для Арины самым страшным.
Сложнее всего было с Никитой.
* * *
Сначала влюблённые часто звонили друг другу. А когда Игорь лежал в больнице, Арина иногда выгадывала время, чтобы на пару дней съездить в родной город. Никита, как мог, поддерживал Пересветову и тоже надеялся на скорое выздоровление Воронцова. Однако улучшение всё не наступало. Напротив, началось осложнение. Какой уж тут реабилитационный период с его ЛФК и прочим?
С этого времени отношения между Пересветовой и Бернгардтом начали стремительно ухудшаться.
Однажды они сильно повздорили, это случилось в день рождения Никиты. Арина протянула ему мужской одеколон в стильной упаковке, а он, принимая презент, сказал, что лучший подарок, какой она может преподнести, это раз и навсегда закончить отношения с Воронцовым.
Арина специально, чтобы поздравить парня, приехала на один день в родной город и, едва приняв душ, побежала к Бернгардтам. А он так неприветливо с ней обошёлся.
— Может быть, с твоей точки зрения, я ужасный эгоист, — скрипучим и неприятным голосом проговорил Никита, встретив в прихожей её ошарашенный от неласкового приёма взгляд. — Просто у меня ощущение, что я говорю, а ты меня не слышишь. Извини.
Пересветова не успела ответить, как из своей комнаты показалась Елена Николаевна.
— Девочка моя, очень рада тебя видеть, я испекла именинный пирог, идём, угощу. — Она взяла под локоть Пересветову и потянула на кухню. — Никита, наливай чай гостье, ухаживай за девушкой. А я пока займусь делами, скоро школа. Когда попьёте чаю, заходи ко мне, хоть поговорим по старой памяти, ведь больше года не виделись. Хорошо, что не забываешь звонить.