Глинтвейн твоих поцелуев (СИ)
— Что? Замуж? — глупо перевела взгляд с отца на маму, которая начала объяснять.
— Это уже решенный вопрос, Мира! Давай ты хоть раз в жизни поведешь себя как взрослый ответственный, человек и не будешь устраивать истерики!
— Это я устраиваю? Погоди, ты сказала, что я безответственный человек? — слова путаются и я не могу прийти в себя. Дыхание настолько частое и поверхностное, что у меня начинает кружиться голова. Как они могли? Решили все за меня! Где я буду учиться, с кем дружить, где работать, так теперь взяли на себя обязанность найти мне мужа? Ну уж нет!
— Успокойся, Мира! — высокомерно протянула мама и я вскинула на нее ошарашенный взгляд.
— Ты сейчас посоветовала мне успокоиться? Ну конечно, это же не тебе нашли какого-то вонючего, старого толстосума, с которым ты будешь ложиться каждую ночь в кровать!
— Прекрати вести себя подобным образом! Следи за языком! — громыхнул отец.
— Он не старый! — добавила мама.
— И кто же этот счастливчик? — едко бросила я.
— Марк Езерский! — гордо ответила мама и я усмехнулась:
— Это должно мне о чем-то говорить?
— Ну конечно, ты никогда не интересовалась светскими новостями. Марк владелец крупной сети фирм, с которыми мы заключаем контракт. Речь идет об огромной сумме денег и об огромной ответственности! Мы не можем его упустить, но и доверять ему у меня нет никаких оснований! — чопорно произносит отец, будто мы находимся на собрании.
— И поэтому ты решил что лучшим способом будет нас поженить. У тебя как раз есть племенная высокородная кобылка, которую можно удачно пристроить, раз уж ни на что другое я не сгодилась, так? — Я закрыла лицо руками и попыталась не расплакаться.
— Мира, ты все видишь в черных красках. Многие живут в договорных браках. Тем более Марк…
— Не хочу ничего слышать ни о каком Марке! — закричала я, больно закусывая губу. Хочется успокоиться и взять себя в руки, чтобы лишний раз не показывать свою слабость, но ничего не получается. Спустя пару минут, я снова подняла взгляд на родителей и глухо спросила:
— Когда?
— Он приезжает через месяц с Англии, нужно успеть подготовиться! — уже построила планы мама, видимо представляя кого из гостей позовет на свадьбу. Я же молча встала и, сбрасывая салфетку с колен, молча пошла к выходу.
— Мира? Ты куда? Ну-ка вернись! — закричал мне вслед отец, но я уже побежала вниз.
У меня есть месяц. Всего месяц свободной жизни и потом меня продадут как вещь незнакомцу. Я не знала, что мне делать. Я все равно выйду за этого Марка замуж. Выбора у меня нет. Отец умеет давить и рано или поздно я все же поступлю так как он хочет, но сейчас… Сейчас у меня в запасе был целый месяц. И я еще смогу придумать что мне с этим делать.
Глава 2
Поиски выхода
Я вернулась в свою квартиру глубоко за полночь. Скинув с себя одежду, я наскоро приняла горячий душ и юркнула в постель, прямо в махровом халате. Закрыв глаза, я представила, что сказала бы на это мама. «Женщина не должна выглядеть как плюшевая собачка в витрине дешевого магазина! Надень тот пеньюар, который я дарила тебе на день рождения…»
— Да пошли вы все! — громко заявила я в темноту, не открывая глаз. Я устала. Мне безумно хотелось тепла, и если получить его от своих близких я не могла, так хоть укутаюсь в растянутый халат, предварительно погревшись в душе. Только такое тепло мне всегда доступно. А пеньюар тот был скользкий и холодный, отливая металлическим светом серого шелка, он был точной копией сердца моей матери. Такое же ледяное и неприятное. Надо будет передарить этот бесполезный предмет гардероба кому-нибудь. Да хоть Полинке. Она явно оценит, да и на ее фигуру и рост он сядет идеально. Завтра расскажу ей о предложении родителей, думаю, она поможет мне решить эту проблему. Ну а если нет, то хоть поддержит. С этими мыслями я и заснула.
Поутру, когда до восхода солнца оставалось несколько часов, я нехотя поднялась и поплелась на кухню. Включила чайник и выглянула в окно. Слишком темно чтобы что-то разглядеть. Окна домов, расположенных напротив, в большинстве своем были темны. Лишь редкие лучики света пробивались сквозь толстые занавески.
Я снимала квартиру в довольно старом районе, практически на окраине города. Мама, когда узнала, что я выбрала именно этот вариант жилья, не разговаривала со мной недели две. Потом смирилась. Ну а я здесь отдыхала душой. Звонкий смех детей под окнами всегда звучал лучше, чем шум мегаполиса. Надо ли говорить, что родители так ни разу меня здесь и не навестили?
Выпив кофе, я собралась и вышла на работу. Настроения не было. Вчерашний разговор каменной плитой висел надо мной, грозясь раздавить меня под своей тяжестью.
Доехав до офиса на метро, я впорхнула в теплое здание и оттряхнула верхнюю одежду от хлопьев снега.
— Здравствуйте, Мирослава! — поздоровался охранник и я кивнула. Тучный мужчина был ровесником моего отца, но отличались они разительно. В первую очередь взглядом. Мне всегда представлялось, что у этого мужчины есть много детей и внуков. А семья у него хоть и не богатая, но дружная.
Я разделась и поднялась на лифте в свой офис. На ходу здороваясь с сотрудниками, прошла в свой кабинет и сразу приступила к работе. За большим окном было еще темно, и оно выглядело будто большое зеркало. Снегопад усилился, и я грустно вздохнула. В этом году чуда не будет. Только беспросветный мрак впереди, точно такой же, который я наблюдаю за окном.
Когда небо начало сереть на восходе, когда в кабинет влетела Полина. Она, словно лучик солнца плескала энергией и радостью. Вот уж где оптимист! Мне всегда хотелось быть такой же.
— Привет, Мирка! Чего кислая такая? — как всегда заглянула прямо в душу подруга. — Снова родители допекали?
— И как ты все знаешь? — невесело улыбнулась я и откинулась на широкую спинку кресла.
— А я у меня дар! Третий глаз вот тут! — Полина ткнула себя в лоб указательным пальцем и рассмеялась.
— Ну что там у тебя, рассказывай!
— У меня для тебя подарок! — хитро подмигнула я подруге и потянулась за розовым пакетиком.
Подруга хмыкнула, и лукаво посмотрела на меня:
— В честь чего?
— Да вот, просто решила сделать приятное, все равно я не ношу…
Я протянула ей пакетик с тем самым пеньюаром, и подруга ловко его подхватила. Расправив одежду в тонких пальцах, она сдавлено ахнула.
— Мира! Это же с последней коллекции! Да ты шутишь!
— Нет, не шучу! Забирай, мне все равно некуда его надеть! — грустно вздохнула я.
Полина аккуратно сложила белье обратно в пакет и села на краешек стола:
— Ох, Мирка, его надевают не куда-то, а для кого-то!
— Вот именно! Мне и некуда и не для кого! — ответила и посмотрела в окно.
Закат розовыми полосами окрашивал небосвод и мне, с двадцать пятого этажа открывалась прекрасная картина. Встречать рассветы и закаты, сидя в своем кресле — это, пожалуй, единственный плюс в моей работе.
— Но ты ведь не это хотела мне рассказать. Говори, что там снова стряслось? Что придумали твои блаженные родственнички? — спросила Полина, устраиваясь поудобнее на моем столе.
— Ты пила сегодня кофе? — резко сменила тему я, чем немало озадачила подругу.
— Эм… пока что нет! — нахмурилась та.
— Тогда предлагаю спуститься в кафетерий и поговорить. Тема достаточно тяжелая для меня, и я хочу успокоиться любимым напитком.
— Ну конечно! Раз Мира хочет глинтвейна, дело и впрямь серьезное! Пошли! — кивнула та, угадывая мои мысли и ловко спрыгивая со стола.
Мы вышли из кабинета и прошли к лифту. Никто не обращал на нас особого внимания. Ведь все знали, что мы дружим, и если дочка начальника решила уйти с рабочего места не в обеденное время, то лучше помалкивать и делать вид что ничего не происходит.
Сделав заказ, мы дождались напитков и двинулись к дальнему столику, который уже стал «нашим». Я потянула пряный напиток через толстую трубочку и, закрыв глаза от наслаждения, шумно выдохнула: