Внук Петра Великого (СИ)

Подняв с пола рапиру, я набросил на плечи камзол, и пошел обследовать дворец, пока всем стало резко не до меня.
Эта часть дворца, недалеко от моего крыла словно вымерла. Я обнаружил нескольких гвардейцев, которые стояли у некоторых дверей, и, собственно, на этом все. Они провожали меня заинтересованными взглядами, но останавливать не собирались. Не найдя ничего интересного, я направился обратно в свое крыло. Ладно, кошку пока покормлю, а там и Криббе явится от тетки аккурат до обеда, так я из него душу вытрясу, чтобы узнать, о чем они говорили.
В зале, в которую выходили все комнаты выделенного мне крыла я неожиданно увидел двух мужчин, сидящих у противоположных стен и бросающих друг на друга взгляды, далекие от дружелюбия. Кто это еще такие? Очередные приставленные ко мне представители разных партий? В это время, увидев, как я вхожу, оба вскочили со стульев, на которых устроились и поклонились.
– Здравствуйте, ваше высочество, – один их сделал шаг вперед. – Разрешите представиться, Шувалов Александр Иванович, зачислен к вашему двору, заведовать дворовым хозяйством.
– Шувалов? А сегодня с тетушкой… – я указал на вход в крыло.
– Это мой брат, ваше высочество, – спокойно ответил заведователь моего двора, или как-правильно-то будет?
– Понятно, – я кивнул и повернулся ко второму. – А вы?
– Бехтеев Федор Дмитриевич, – представился тот. – Я приставлен временно к вашему высочеству в качестве переводчика, если, конечно, вам понадобятся мои услуги.
– В качестве переводчика? Не знаю-не знаю, – я покачал головой. – А вот помочь мне убрать акцент, думаю, вы вполне сумеете, раз вас в толмачи записали.
– Постараюсь помочь вашему высочеству, – Бахтеев кинул напряженный взгляд в сторону Шувалова. Что с этим Шуваловым такого, почему Бахтеев так напрягается, когда на него смотрит? Когда-то я сказал Корфу, что, если хочешь что-то узнать, проще всего спросить. Даже по оговоркам можно узнать гораздо больше, чем пытаясь выкружить обходными путями.
– Федор Дмитриевич, а почему вы так на Александра Ивановича всегда смотрите, словно он взял у вас в долг крупную сумму, и не отдает? – когда я задал вопрос – вот так в лоб, Бахтеев заметно растерялся, и тут же выдал.
– Сомневаюсь глубоко, что человек, приставленный к Ушакову, чтобы его знания перенимал да следил за стариком, приставлен в свою очередь к вам, ваше высочество, только для того, чтобы заведовать дворовым хозяйством, – в сердцах произнес Бахтеев.
– Ушаков? – я знал только одного Ушакова, но адмирал еще не родился, и не родится еще очень долгое время.
– Начальник Тайной канцелярии, Андрей Иванович Ушаков, – пояснил Бахтеев, на которого в этот момент яростно смотрел Шувалов. – Вот с кем сейчас работает данный господин.
– Я не выбираю где мне служить! – взвился Шувалов. – Когда мне приказывает лично ее величество, я просто иду и начинаю выполнять приказ. И, по крайней мере, я не являюсь «домашним человеком» у кого бы то ни было. Или Воронцову стало скучно выполнять свои непыльные обязанности подле его высочества, и он господина переводчика поближе к себе подтащил? Чтобы лучше понимать, о чем говорит его высочество, когда тот будет переходить на свой родной немецкий язык, в котором сам Воронцов ни черта не понимает? – похоже, что я стал невидимым, потому что эти господа меня явно не замечали, продолжая соревноваться в остроумии.
– Господа, – я попробовал их отвлечь, и, как ни странно у меня получилось. Они сразу же заткнулись и повернулись в мою сторону. – Если я вас правильно понял, то у меня появился самый настоящий шпик, из самой Тайной канцелярии, которому поручено следить за каждым моим шагом?
– Ваше высочество… – Шувалов споткнулся на полуслове, он явно не понимал, что нужно говорить.
– Ну что вы, Александр Иванович, не тушуйтесь, ваше назначение говорит только о том, что тетя весьма прозорливая женщина, раз решила, что за племянником, какие бы чувства он у нее не вызывал, необходимо присматривать, чтобы в доме всегда порядок был.
– Ваше высочество, я никогда… – я снова перебил его.
 
– Знаете, что вы сейчас делаете, Александр Иванович? – Шувалов покачал головой. – Вы пытаетесь за каким-то дьяволом оправдаться, и вызываете этим всего лишь отвращение во мне. Надо прямо говорить, да, я приставлен шпионить и мои отчеты о вашем поведении напрямую уходят в недра Тайной канцелярии.
– Хорошо, ваше высочество, – Шувалов махнул рукой. – Я приставлен к вашему двору, чтобы наблюдать и докладывать о крамоле Андрею Ивановичу сразу же, как только ее замечу.
– Ну вот, совсем другое дело, – я кивнул и слабо улыбнулся, а Шувалов, который в этот момент внимательно смотрел на меня, внезапно сделал шаг в мою сторону.
– Ваше высочество, не сочтите за дерзость, но я хотел бы переговорить с вами с глазу на глаз.
– Вы меня заинтриговали, пойдемте в мою спальню, покормим кошку, и вы мне скажите то, что хотели, – и я направился впереди Шувалова, оставив Бахтеева стоять с немного отпавшей челюстью.
Кошку кормить не пришлось. Она была вполне сытая, и очень воспитанная, во всяком случае, малявка поняла предназначение короба с песком гораздо лучше, чем все остальные, которые сначала недоумевали, зачем я приказал Бастиану его притащить. Правда, теперь у ого же Бастиана появилась новая обязанность – ежедневно менять этот своеобразный лоток, но что теперь поделать, мы живем в век монаршего деспотизма, поэтому подвластным этому деспотизму личностей ждут разные гадостные поручения, от которых они не смогут никак отвертеться.
В общем, кошка сытая и довольная свила гнездо в моей постели, и теперь спала, забравшись под одеяло. Я почесал ее за ухом, она зевнула, перевернулась и снова засопела. Хорошо устроилась, называется.
– Так что вы хотели мне сказать, Александр Иванович, что даже заставили меня бедного Бехтеева обделить свежей порцией хорошего рассказа его благодетелю? – Шувалов долго смотрел на меня, затем тихо проговорил.
– Вы на редкость проницательны, ваше высочество, несмотря на юный возраст. Бехтеев та еще скотина, конечно, но в одном он совершенно прав, меня приставили к вам, чтобы наблюдать, но не за вами, как вы могли бы подумать. Вы еще никого в России не знаете, ваш статус еще не объявлен, и, наконец, вы еще слишком юны, чтобы представлять реальную опасность. Не буду утверждать, что года через два ничего не изменится, но пока дело обстоит вот так.
– Весьма откровенно, Александр Иванович, весьма, – я покачал головой, честно говоря, не ожидал подобной откровенности. – И за кем же вас поставили наблюдать? Только не говорите мне, что за Бахтеевым, я этого точно не вынесу, – Шувалов шутку не оценил, а может быть и оценил, но был занят совсем другими мыслями, чтобы на нее отреагировать.
– Сегодня за ужином ее величество хочет представить вам, ваше высочество, отца Симона, который станет вашим наставником в православии и с помощью которого вы разучите катехизис, – он задумался, а затем решительно добавил. – По рекомендации митрополита Киевского и Галицкого Рафаила Заборовского вызван именным указом Елизаветы ко двору и назначен законоучителем вашим, как превосходнейшего знатока Слова Божьего. Великой учености и набожности отец Симон. Вот только ученость свою он приобретал в Галле и там же пристрастился к лютеранскому учению пиетизму, а также перевел книгу, которую сейчас ее величество рассматривает недоуменно и думает о том, чтобы запретить ее, слишком уж она вольнодумием отдает. Поэтому-то Андрей Иванович и попросил меня присмотреться к отцу Симону, чтобы он ненароком не забылся и давал вам, ваше высочество, правильное учение, не впадая в пиетизм.
– Ого, – я сел на кровать, задумчиво гладя кошку. – А разве следить за священниками это не дело других священников, тех, кто сан имеет?
– Да, это так, вот только нет здесь подле вас других попов, так что придется мне отдуваться. – Он коротко поклонился, я же лихорадочно соображал, что делать.
Только в церковные разборки мне попасть не хватало. Потом меня еще и обвинят, что у опального попа дурных мыслей нахватался. А самое главное, и отказаться-то нельзя. Катехизис – это самое первое и важное, чему меня должны учить, чтобы затем с помпой принять православие. Без этого вообще никуда. Ладно, поживем-увидим, куда меня все это в итоге заведет. Сейчас самое главное стеклодувное производство попытаться организовать. Вот это я точно знаю, сильно не развито практически нигде. Так что именно с этого я и планирую начать хоть что-то делать. Ну и интересно проверить тот это Ломоносов, или все-таки нет? А то Бахов-то оказывается целые толпы были, я же одного Иоганна Себастьяна знаю.