Рождество с тобой (ЛП)

В гостиной стоит елка, которая выглядит так, как будто она была последней. Ветви редкие, но все равно украшены яркими огнями и игрушками. Под ней лежат два небольших подарка.
— Где бы ты хотела его поставить? — спрашивает Морган.
Мама Мэгги показывает на елку.
— Вот здесь. Спасибо.
— Что это? — Мэгги уставилась на огромный пакет. Мы завернули дом в красивую бумагу и прикрепили на него огромный бант.
— Это для тебя. — Перри загадочно ухмыляется.
Колин кладет остальные подарки рядом с кукольным домиком под елкой.
— Не хотели мешать вам. Счастливого Рождества.
— Не забудьте про кексы, — говорит Перри.
Я протягиваю поднос, который прислала миссис Брэдфорд, и мама Мэгги, безоговорочно, принимает его.
— Счастливого Рождества, — говорит она с остекленевшими глазами, прежде чем закрыть входную дверь.
Мы едва успеваем ступить на тротуар, как дверь распахивается.
— Перри! — кричит Мэгги.
Перри оборачивается и спешит обратно к крыльцу.
— Что?
— Я получила кукольный домик! Большой. Хочешь прийти попозже и поиграть? — робко спрашивает девочка.
Я улыбаюсь ее восторгу. Жаль, что я не видела, как она рвала оберточную бумагу.
— Да! — говорит Перри. — Папа, когда я смогу прийти поиграть? — она смотрит на него большими невинными глазами.
— Когда мама Мэгги разрешит.
Обе девочки обнимаются. Одна бежит к себе домой, а другая — к нам.
Перри хватает Колина и меня за руки.
— Мне нравится быть помощником Санты.
И вот тут-то я понимаю, на кого хочу быть похожей, когда вырасту. На Перри.
  
Глава 29
 
Колин
— Этот день… эта неделя… — Одри зевает, — была полна сюрпризов.
Мы сидим на диване в гостиной. Похоже, это ее любимое место в доме. Перри спит в своей постели. Она очень хорошо восприняла то, что Одри живет с нами в моей комнате.
— Полна сюрпризов — это хорошо или плохо? — Я жалею о своем вопросе, потому что именно в этот момент мне хочется сказать ей, чтобы она осталась с нами. Пообещать ей… хотя не уверен, что именно.
— Это было самое прекрасное Рождество за все время.
— Одно из самых любимых, — соглашаюсь я.
— Не могу поверить, что прошло чуть больше недели с тех пор, как я приехала. Такое ощущение, что это место стало частью меня. Скоро я вернусь в Калифорнию. — Она вздыхает, положив голову мне на плечо.
— Попридержи свой энтузиазм, — шучу я и прочищаю горло. — А что, если я попрошу тебя остаться?
— Например, на ночь? — заикается она. — Потому что я все равно остаюсь. Мы обещали Перри. Помнишь?
Я тяжело сглатываю и просто говорю:
— Знаю, это слишком рано, но я люблю тебя. Где-то между твоей машиной, врезавшейся в мой внедорожник, этим милым нарядом с единорогом и днями, которые мы провели вместе, я влюбился в тебя.
Она вскакивает с дивана и смотрит на меня.
— Это… безумие.
— Возможно, — соглашаюсь с ней. — Все между нами происходило слишком быстро. Я понимаю, как это выглядит со стороны. Есть такое поверье, что влюбленность приходит со временем. Но любовь нельзя загнать в рамки. Она бывает разного размера и разного темпа, поражает тогда, когда ты меньше всего этого ожидаешь.
— Я люблю тебя, и, наверное, это не самая удачная попытка, но я хочу предложить тебе провести всю жизнь в Винтер Велли.
В ее глазах мелькает паника, а тишина между нами становится оглушительной.
— Нет. Этого не может быть, — говорит она дрожащим голосом. — Ты путаешь время, проведенное нами вместе, с… это не любовь.
Она тяжело дышит, расхаживая по комнате. Я многое хочу ей сказать. Мы можем все уладить — это часть моего следующего выступления, но я молчу, пока она все переваривает. Возможно, я слишком рано это сделал? Кольцо в кармане может согласится со мной. Так сказала Элиза, когда передавала его мне.
— Оно великолепно, и она его полюбит, но еще слишком рано.
Она останавливается передо мной. Ее карамельные глаза смотрят на меня, и она качает головой.
— Это всего лишь интрижка. Никто не влюбляется за неделю. Я провела годы со Стэном и… — она снова начинает мерить шагами комнату. — Ты бросишь меня через пару лет, когда поймешь, что я не то, что тебе нужно. Каков план? Я останусь и… что?
 
— Я хочу, чтобы ты стала частью нашей семьи, — отвечаю я. — Я предлагаю тебе свое сердце, все, что у меня есть, включая Перри. Да, понимаю, у тебя были неудачные отношения. У меня был брак, от которого остался прекрасный ребенок, и страх, который заставлял меня держать людей на расстоянии и не доверять никому. Или, наверное, это я не хотел никого впускать, пока ты не приехала, потому что у нас есть связь. Возможно, я ждал твоего появления. Единственное, о чем прошу, — это чтобы ты совершила, наконец, прыжок веры.
— Хочешь, чтобы я перевернула свою жизнь, потому что ты… влюбился?
— Одри, это нечто большее, — возражаю я.
— Ты не можешь говорить, что это любовь, — настаивает она. — У меня есть работа, жизнь и будущее в Лос-Анджелесе. Ты хочешь, чтобы я бросила все ради первого встречного?
— Я… ты сама недавно сказала, что тебе нравится этот город, — напомнил я ей. — Ты сказала, что можешь поработать над гостиницей. Мне нравятся твои идеи, и я хочу нанять тебя, чтобы сделать все возможное. Будущее этого места в твоих руках.
Она хмурится.
— Подожди, что значит «тебе нравятся мои идеи»? — Ее руки опускаются на бедра, а взгляд сменяется от страдания к замешательству.
— Мы — владельцы гостиницы, — признаюсь я. — Девичья фамилия мамы — Анна Бет Грант, и она никогда не меняла документы на свое новое имя. Мы не хотим продавать это место. Оно принадлежит нам на протяжении многих поколений, и…
— И ты не мог сказать мне об этом, когда мы встретились? — Теперь она в ярости.
— Это сложно. — Слова звучат слабо. — Вы не единственная крупная гостиничная сеть, желающая заполучить эту гостиницу. Люди годами пытались найти маму.
— Единственная причина, по которой я здесь, — это выяснить, кому она принадлежит, — шепчет она. — Я могу просто сообщить это Авроре, и дело с концом. Я не хочу терять свою работу. Мне нравится то, чем я занимаюсь. Я много трудилась для этого, и потерять ее из-за того, что тебе захотелось поиздеваться надо мной, недопустимо.
— Все не так, Одри, — возражаю я. — Ты любишь то, что делаешь, но не свою работу. Видела бы ты, какой у тебя стресс, когда тебе звонит начальница или когда ты работаешь.
— Жизнь полна стрессов. Это естественно.
— Это не естественно. — Я провожу рукой по волосам. — Я понимаю, что во время работы бывают стрессовые моменты, но твоя жизнь не должна проходить в постоянном стрессе. Я предлагаю работу, на которую ты наклеила ярлык несбыточной мечты — жизнь с нами. Взаимная любовь. Семья.
Если я выкладываю карты на стол, то должен признаться ей во всем. Я достаю кольцо из кармана.
Она задыхается, когда я раскрываю руку, и смотрит на кольцо с солитером, лежащее на моей ладони.
— Нет, — шепчет она, качая головой и бросая на меня взгляд, средний между гневом и печалью. — Я не могу. Ты солгал мне. Я рискую потерять работу и не хочу переезжать в город, где никому не могу доверять.
— Все было не так, — отчаянно заверяю ее. — Мы просто пытались сохранить все, как есть. Я понимаю, почему ты хочешь убежать, но прошу тебя подумать перед уездом. Именно ты заставила меня понять, что я не могу прятаться до конца своих дней, потому что боюсь жить. Я делаю это, потому что верю в нас.
Она направляется в мою спальню собирать вещи.
— Одри, — произношу я ее имя почти в отчаянии. Я разрываюсь. Боюсь, что она попрощается и больше никогда не свяжется со мной… с нами. Но я должен верить своей интуиции, как советовала мама. Да, она надежна, но в прошлом она подводила меня и не раз. Поэтому я снова прошу. За себя, за нее, за нас. — Останься со мной. Давай напишем историю, в которой будет много горячего шоколада, снежинок и тихих ночей.