Рождество с тобой (ЛП)

Мне хочется кричать, тем более что она права. Я посвящаю себя работе, потому что могу на нее рассчитывать. Моя работа не оставит меня ради другой женщины. Моя работа не ранит мои чувства. Моя работа дает возможность сосредоточиться на чем-то и не сойти с ума.
Однако я начинаю ненавидеть эту работу.
Но что мне остается?
К счастью, Аврора не звонит уже несколько дней. Наверное, она уже уволила меня. Я приду в офис, а мой стол будет пуст… или уже занят кем-то другим.
Когда-то эта мысль меня бы возмутила. Я боролась, наступала себе на горло и переступала через себя, чтобы добиться цели. Ради чего?
Счастлива ли я вообще?
У меня была более сильная эмоциональная привязка к работе, чем к Стэну. Теперь, когда я немного отошла от нашего расставания, понимаю, что не была расстроена тем, что он меня бросил. Ушло то, что он представлял собой. И чувство, что я недостаточно хороша, недостаточно достойна чьей-то любви.
Я провела с Колином лишь малую часть этого времени, но знаю, что когда придет время уходить, будет больно. Очень сильно. Я не смогу просто забыть о Брэдфордах и Винтер Велли. Не то, что о Стэне, если бы мама постоянно не напоминала мне о нем.
— Дорогая, однажды ты проснешься и задумаешься, куда делась твоя жизнь. Я хочу, чтобы ты могла сказать, что прожила ее на полную катушку. — Мама тянется к моей руке.
Я вытягиваю свою из-под простыни и беру ее. Пьер фыркает, но продолжает работать над мамой.
— Работа приносит мне удовлетворение. — Я пожимаю плечами. — По крайней мере, так было раньше.
— Ты сильная и независимая. И я рада, что твое счастье не зависит от другого человека, как мое счастье зависело от твоего отца. — Это первый раз, когда она говорит что-то подобное. Легко понять, как ей было тяжело. Когда я была маленькой, она старалась держать лицо, но я не могу себе представить, как это — быть застигнутой врасплох предательством отца, имея ребенка, которого придется воспитывать одной.
Я ни разу не почувствовала себя обузой, хотя, конечно, бывали моменты, когда было очень тяжело.
И Колин делает для Перри то же самое, что мама делала для меня. Скорее всего, именно поэтому я так быстро сошлась с ним. Мы понимаем друг друга, хотя знакомы не так уж долго.
Он много работает, но может и расслабляться. А у меня так долго не было ничего, кроме работы и мамы, что это целиком меня поглотило.
— Я не знаю, чего хочу, — признаюсь. Я самодостаточна, и она права… мне не нужен никто другой, чтобы быть счастливой. Но пока я не встретила Колина, не понимала, насколько одинока.
Что есть нечто большее.
И я хочу большего.
Я хочу детей и встреч семьями. Я хочу смеяться и преодолевать ошибки, имея рядом партнера. Я хочу любопытных соседей. И волшебства.
Похоже, я знаю о своих желаниях больше, чем думала. Но на что готова пойти, чтобы получить это? В Винтер Велли все кажется идеальным. Может быть, это просто из-за смены нового места?
А что, если здесь не все так, как я думаю?
— Да, так и есть. — Мама смотрит на меня со знанием дела.
— Откуда мне знать, что это правильно? — Я не в том положении, чтобы рисковать… особенно если ничего не выйдет.
— Мы никогда не узнаем, пока не попробуем. Иногда то, что кажется самым правильным в мире, оказывается совершенно неправильным. — Она говорит, опираясь на свой опыт, и я уверена, что это относится к моему отцу. — А иногда то, что кажется самым неправильным, — это именно то, что нам нужно.
  
Глава 26
 
Одри
— Папа, мы должны закончить сегодня. Сегодня канун Рождества.
Перри роняет ложку в пустую тарелку с овсянкой и вскакивает, дергая Колина за рукав.
— Мы успеем, Кексик. — Он подносит ко рту кусочек запеканки и показывает на свою тарелку. — Папочке нужны силы.
Перри, кажется, немного недовольна его ответом, но принимает это.
— Я помогу убрать грязную посуду. Только побыстрее.
Теперь моя очередь удивляться. Неужели все четырехлетние дети добровольно выполняют работу по дому? Уверена, что нет. А что им нужно доделать? Подарки для семьи в последнюю минуту?
 
Судя по выражению лица моей мамы, она тоже поражена. Я определенно такой не была.
— Давай я тебе помогу, милая, — говорит она, когда Перри берет тарелку в свои маленькие ручки.
— Ты все еще не закончил? — спрашивает Морган, запихивая в рот остатки завтрака, как будто они могут вырваться, если он этого не сделает.
— Не было времени. — Колин откладывает тост.
Перри появляется рядом с ним.
— Ты закончил, папа?
— Ага.
Я удивляюсь его безграничному терпению. Его никогда не раздражает ее энергия или требования.
— Ты закончила, Единорог? — Она встает рядом со мной. Тарелка Колина находится в опасной близости от того, чтобы опрокинуться на пол.
Я выхватываю последнюю виноградину из своей тарелки.
— Теперь да.
— Давай возьмем по одной тарелке, — предлагает мама.
Перри неохотно соглашается и несет тарелку Колина к раковине.
— Ты идешь за покупками? — спрашиваю я.
Колин выглядит немного ошарашенным этой идеей.
— Определенно нет. — Он качает головой. — Если только нам не нужно будет в последнюю минуту заехать в хозяйственный магазин.
— Он сегодня рано закрывается, папа. Мы должны поторопиться. — Перри подбегает к нему и снова дергает за рукав, забывая о грязной посуде.
Затем поворачивается ко мне, хватает меня за руку и со всей силы дергает.
— Пойдем, Единорог.
Ей удается наполовину поднять меня со стула. Я смотрю на Колина в поисках указаний. Похоже, у них намечается большой день, и я не хочу вмешиваться.
Его стул скрипит по деревянному полу, когда он встает.
— Давай, Единорог. Чего ты ждешь?
Мы все вместе добираемся до их дома, затем по подъездной дорожке, огибающей заднюю часть дома, направляемся к отдельному гаражу. Колин поднимает дверь и быстро закрывает ее, как только оказываемся внутри.
Единственный свет проникает через пыльные окна в двери. Я плотно натягиваю пальто на себя и жалею, что забыла надеть шапку. Холодно.
Колин хватается за цепочку в центре комнаты, и загорается лампочка. При тусклом освещении замечаю, что здесь нет места для машины.
Повсюду в организованном хаосе стоят столы и верстаки с инструментами.
Он занимается строительством. Естественно, у него должна быть мастерская.
Колин разжигает огонь в дровяной печи, и тепло начинает согревать помещение.
Перри как фея летит к самому большому столу. На нем разбросаны незаконченный дом и мелкие предметы мебели.
— Вы проектируйте дома? — я осматриваю работу более внимательно. Дом — копия любого из викторианских домов в городе, с крыльцом… и ступеньками. Надеюсь, они не заледенеют.
— Мы — помощники Санты, — говорит Перри, пытаясь забраться на высокий табурет.
Я подсаживаю ее и беру в руки крошечное пианино. Оно такое детализированное, клавиши с насечками и покрашены в черно-белый цвет.
Колин включает верхний свет и регулируемую лампу, которая стоит на столе.
— Ты хорошо рисуешь?
— Да. Думаю, да.
— Кисти и краски вот здесь. — Он показывает на конец стола, собирая необходимые инструменты. — Ты, наверняка, уже заметила, какую цветовую гамму мы выбрали.
Крошечные предметы мебели расположены группами по комнатам. Перед каждой группой лежит обрезки дерева с надписью комнаты и нарисованными на них мазками цвета.
— Это цвет стен? — спрашиваю я.
— Да. — Перри показывает на них по очереди. — Основная… акцентная стена… отделка.
Также вижу, что в одной из спален наклеен квадрат обоев. Копия дома с обоями и отделкой? Это потрясающе. Он сможет продать реальную версию этого дома, как только кто-нибудь ее увидит.
Вот только Перри сказала, что они — помощники Санты. Что это значит?
Колин раскладывает перед дочерью инструменты и некоторое время изучает частично готовый дом. Потом делит его на две части.