Суженая для дракона (СИ)
— Он — жених кузины Эдика, — проворчала Вика. — И у них совсем скоро свадьба. В себя приди.
— Ой, будто просто так помечтать нельзя, — недовольно отмахнулась от нее Света.
Вика только скептически фыркнула:
— Ты домой собираешься? На улице уже темнеет. Народ, наверное, разошелся давно.
— Собираюсь, — кивнула Света. — Я завтра с утра в тренажерку. Ты со мной?
— Придется. Я с местными блюдами скоро в одежду влезать перестану. А потом — и в дверь.
Так, переговариваясь, сестры активировали портативный портал и сквозь разрыв пространства шагнули во дворец, теперь считавшийся их домом.
Шагнули и сразу же попали в руки любимой бабушке.
— Вы вовремя, — критически оглядев их с головы до ног, заявила она. — Брючные костюмы у нас, конечно, женщины не носят. Но Арина сейчас не в том состоянии, чтобы заметить вашу одежду.
— Кто? — удивленно спросила Вика. Их не было полдня, а во дворце внезапно появилась какая-то Арина.
— Двоюродная сестра Эдуарда, — пояснила бабушка.
— Невеста, что ли? — уточнила Света.
— Да. Это тихая, замкнутая девушка. И она, похоже, нуждается в ком-то, кто ее растормошит.
— Ба, — вскинула брови Вика, демонстрируя крайнюю степень удивления, — ты хочешь, чтобы мы со Светой поработали клоунами?
Бабушка поморщилась:
— Вся в отца. Он тоже выражения не выбирает. Нет, я хочу, чтобы вы обе постарались прямо сейчас наладить с ней отношения. Ей нужна поддержка. Близких возле нее нет. А вам все равно с ней придется дальше общаться.
— Ба, — начала было Света.
Бабушка перебила ее решительным:
— Бобы я уже посадила.
Сестры синхронно вздохнули. Из них собирались сделать великовозрастных нянек. Но ради кофе придется пойти и на это.
— И где она, эта Арина? — угрюмо уточнила Света.
— В выделенной ей комнате.
Портал — и вот уже трое на втором этаже, возле одной из полностью одинаковых дверей.
Глава 41
Бал продолжался уже третий час. Эдуард, вдоволь натанцевавшись с красивыми молодыми оборотницами, сейчас отдыхал, подпирая спиной одну из колонн. Место он выбрал отличное: колонна скрывала его практически полностью, сам же он при этом мог наблюдать за аристократами, развлекавшимися каждый по-своему. Большинство танцевало, но были и такие, что общались по углам или прохаживались по залу.
Эдуарда интересовала одна конкретная парочка, стоявшая у колонн напротив: Альберт и высокая статная оборотница, скорее молодящаяся, чем действительно молодая.
С рождения живя при дворе, Эдуард научился из жестов и взглядов узнавать гораздо больше, чем из слов. Эта парочка явно ругалась. Причем оборотница нападала, а Альберт оправдывался.
«Вот я и нашел любовницу, занявшую сердце принца», — решил про себя Эдуард. Он слабо понимал, как можно ставить свои интересы выше государственных и быть готовым пойти на разрыв выгодной помолвки из-за женщины. Да и было бы из-за кого. Старше Альберта лет на пять как минимум, симпатичная, но, на взгляд Эдуарда, с чересчур крупными чертами лица, оборотница смотрела сурово и жестко. Не было в ней женской мягкости. Судя по увиденному, оборотница, не стесняясь в выражениях, отчитывала своего царственного любовника. Тот принимал все как должное, не пытаясь проявить характер. Да и был ли он, тот характер?
Эдуард фыркнул про себя. Да уж, чудный муж достанется кузине. Мало того, что мямля, так еще и с якобы разбитым сердцем. Арина — тихоня, от любого слова может разрыдаться. А Альберт ей не раз еще припомнит свою «разбитую» жизнь, в этом Эдуард был полностью уверен. Надо ж на ком-то злость и раздражение срывать. Арина не языкатая Вика, будет слушать, молчать и плакать. Не сказать, чтобы Эдуарду было жаль кузину, но себе такой жизни он точно не хотел.
— Позвольте пригласить вас на танец, — убежище Эдуарда раскрыли, и теперь напротив него стояла, соблазнительно улыбаясь, молодая голубоглазая красавица в довольно вызывающем ярко-красном платье с глубоким вырезом и длиной чуть ниже середины икры.
Мысленно пожалев, что танец не сможет окончиться постельными играми, Эдуард вернул улыбку и принял девичью руку.
Танец, так танец. Он, Эдуард, уже достаточно увидел, чтобы прийти к определенным выводам. Свадьбе все равно быть, хотят того жених с невестой или нет. Интересы государств важнее чьих-то личных желаний.
Но о политике можно подумать и потом. Сейчас же Эдуард собирался развлекаться. В самом деле, когда еще попадет сюда. Хоть полюбуется гибкими оборотницами, раз уж все остальное недоступно.
Невидимые глазу музыканты между тем заиграли медлительную рамсаю. Народ стал выползать на паркет. Краем глаза Эдуард заметил, что Альберт с любовницей тоже выходят танцевать.
Хмыкнув про себя, Эдуард припомнил нужные движения и полностью отдался ритму танца.
Комната для невесты была отделана в розовые цвета. Мебель, стены, шкура на полу, занавески на подоконнике — все блестело и переливалось оттенками розового.
«Кукольный дом, а не спальня», — фыркнула про себя Вика. Судя по тихому хмыканью стоявшей рядом Светы, та подумала примерно так же.
Бабушка проводила сестер до спальни и ушла. Приходилось теперь выкручиваться, памятуя о посаженных бобах.
Вика еще раз оглядела спальню в поисках чужеродного элемента — невесты — и удивилась, что никого не видит.
— Кровать, — еле слышно произнесла Света.
Вика перевела взгляд в указанном направлении и прикусила изнутри губу, чтобы не рассмеяться, причем довольно истеричным смехом. Понятно было, почему невесту так трудно заметить, она сидела, вся наряженная в розовое. Только темно-каштановые волосы выделялись ярким пятном на фоне этого буйства одной краски.
Как там бабушка говорила? «Она, похоже, нуждается в ком-то, кто ее растормошит»? Да тут вряд ли можно было растормошить несчастную невесту. Вике с ее места казалось, что девчонка просто впала в прострацию. «Ушла в себя. Вернусь нескоро».
— И что делать? — больше не боясь, что их со Светой разговор услышат, спросила Вика.
— Перестановку? Или покраску?
Вика мысленно прикинула, от чего будет больше шума, и решила:
— И то, и другое. С помощью магии.
Света кивнула. Да, похоже, никак иначе эту жертву собственной свадьбы в чувство не привести.
Работать сестры начали бурно и шумно. Мебель двигалась в разные стороны, подчиняясь мысленным приказам, сталкивалась друг с другом, по пути красилась в невообразимые цвета и оттенки. Занавески на окнах плясали мудреный танец, пол пару раз вставал на дыбы, как натуральный дикий конь. В общем, и Вика, и Света развлекались на полную катушку.
— Кто вы? — наконец-то донеслось до них изумленное.
Перестановка мгновенно прекратилась, мебель застыла на своих новых местах, далеко не во всех случаях удачных.
Вика обернулась к невесте, смотревшей на них со Светой со священным ужасом.
— Очнулась, — удовлетворенно произнесла она. — Я — Вика, она — Света. Мы — твои будущие родственницы.
Теперь к ужасу прибавилось и недоумение.
— Я — жена твоего кузена Эдуарда, — пояснила Вика. — Света — моя сестра.
При имени «любимого» родственничка невеста вздрогнула. Ее плечи поникли.
Теперь она смотрела затравленно, как зверь, которого загнали в ловушку.
— Я не хочу замуж… Я… Я не хочу… замуж… — разрыдалась невеста.
Приехали. Вика растерянно взглянула на Свету. Та ответила ей точно таким же взглядом. Одно дело — пытаться привести в себя, а затем и искать общий язык с перепуганной невестой. И совсем другое — столкнуться с тем, что несчастную девчонку выдают замуж насильно.
Глава 42
Время, оставшееся до возвращения, пролетело быстро. Большей частью Эдуард скучал в своих покоях и думал о единственной теперь доступной ему женщине, о собственной жене. Он опасался, что вернется на руины дворца, понятия не имел, чем она там занимается, и хотел, хотел ее во всех позах. Недельное воздержание было слишком долгим для Эдуарда, привыкшего к сексу каждый день.