Их чужие дети (СИ)
– Это всё уже давно здесь, я уже год хожу по ночам к Анне Валентиновне Шитовой, заведующей обсервационным отделением. Правда, там не все рады мне, но я привыкла.
– Анна Валентиновна очень хороший специалист, дочь у неё тоже прекрасный врач, это наш неонатолог Ирина Павловна Худякова. – Татьяна кивнула и улыбнулась. – Но думаю, что у нас тебе будет лучше. Главное, со старшей нашей найти общий язык. Ну ладно, беги домой. Не переживай, твой вопрос с квартирой мы решим. Выспись, впереди два выходных, а с понедельника всю практику будешь у меня проходить. До свидания.
Таня встала и неожиданно широко улыбнулась, затем резко повернулась и быстро вышла из кабинета. Вера повернула кресло к окну и замерла. Хорошая девочка, спокойная с виду, но боец. Сколько ей сейчас? Около двадцати трёх? Хм, её дочери могло быть столько же, если бы... Но это всё в прошлом. Она встала, аккуратно сложила книги и записи, расстегнула халат и замерла – ручка замка медленно поползла вниз, дверь в кабинет приоткрылась и родной голос произнёс:
– А профессор Симонова ещё долго тут будет зависать? Или её можно домой забрать?
Вера вышла из-за стола и тут же попала в сильные объятия – как мальчишка, ей-богу! Ведь сколько раз просила не ждать и сразу ехать домой после командировки, но он снова и снова здесь, чтобы забрать свою Верочку. Телегин убрал светлую прядь и тихо прошептал:
– Тебя можно забрать или у тебя ещё дела?
– Нет, Лёня, поехали домой. Я скучала. Ой, ты знаешь, у меня такая девочка интересная в группе. И думаю, что ей и мне может понадобится твоя помощь.
– Всё, что захочешь, но сначала мы, а потом уже твоя девочка. Её проблема может подождать часа три?
– Она может подождать даже целую ночь, мой генерал.
– Тогда поехали, я жутко хочу есть, а ещё я хочу...
Но генералу Телегину не дали договорить, прервав его поцелуем. Он обхватил тело жены одной рукой, зарывшись другой в её волосах. Бог мой, какое это счастье, когда есть к кому возвращаться...
Глава 9
Первое, что услышала Ирина, войдя в радиологическое отделение, был громкий женский голос:
– Я сколько раз вам всем говорила, чтобы всем имплантницам делать по две проекции? Говорила или нет, я вас спрашиваю? – Где-то раздался виноватое «ага, было такое», после чего опять заговорила сердитая женщина: – Ты мне не агакай, а иди и доделывай. Кстати, Фёдор Константинович для твоей мамы таблетки передал, заберёшь потом, – совершенно спокойно закончила она.
Ира стояла у ординаторской, с интересом ожидая увидеть владелицу звонкого голоса, догадываясь, что это и есть её руководитель Телегина Лилия Анатольевна, про которую многие рассказывали страшные истории. Будто она ненавидела всех интернов, особенно девушек; рвала дневники практики, если ей что-то не нравилось; кричала и оскорбляла и своих коллег-врачей, и подчинённых. Но Иру это не пугало – после пережитого предательства она поняла, что говорить можно многое, а судить человека нужно только по его поступкам. В этот момент в коридоре появилась стройная белокурая женщина, продолжавшая довольно громко бурчать:
– И когда это закончится, а? То в моде губищи, то километровые ногти, то сисяндры, то брови толщиной с сосиску, теперь жопы-дирижабли. А когда в моде будут нормальные люди? – Она внимательно посмотрела на Ирину и коротко спросила: – Вот вы как думаете?
Ира пожала плечами и тихо проговорила:
– Никогда, потому что нет предела совершенству.
Женщина почесала кончик носа ноготком, оглядела Ирину с ног до головы и строго спросила:
– Интерн? Та-а-ак, очередной кандидат на «принеси-подай».
– Не-а, я согласна на «посмотри и запиши».
– Это наивность? – тут же парировала улыбающаяся женщина. – Или честность?
– Что вы! Всю эту наивность и честность отшибает ещё на первых курсах института.
– Молоток! Наш человек. Давай знакомиться. Телегина. Лилия Анатольевна. А ты, я так понимаю, Акони? Главврач мне уже все уши прожужжал твоей фамилией. И кто у нас папа? – ехидно спросила Телегина и толкнула дверь в кабинет.
Ира пожала плечами и проследовала за врачом в ординаторскую:
– Ну, мужик вроде порядочный, жену любит, от внука в восторге.
Телегина резко остановилась и повернула голову:
– Внука? А муж у нас кто?
– Нет у нас мужа.
– Как нет? У такой красавицы и нет мужа? Сдох, сука, от счастья, наверное, да?
Ирина усмехнулась и молча кивнула. Эта с виду строгая женщина всё больше и больше ей нравилась своими хлёсткими фразочками, и стало понятно, что распускаемые о ней слухи не содержат и сотой доли правды. Между тем Телегина устало опустилась в кресло и неопределённо махнула рукой, приглашая новую сотрудницу устраиваться у свободного стола.
– Значит так, слушай меня внимательно. Ты мой интерн, понятно? Мой! И если кто из местных светил хоть слово скажет, сразу мне ябедничай, я им всем головы на место повкручиваю. И ты не молчи, а то сожрут и не подавятся. Если что, мой Федя им быстро объяснит политику партии и правительства. Так, дальше. Работа у нас сложная и много её, всем хватит. Сейчас я тебя с коллективом познакомлю, – монотонно продолжила она и неожиданно прокричала: – Хотя они балбесы первостатейные! – Недалеко кто-то тихо хихикнул что-то напоминающее «опять наша мама разошлась», Телегина усмехнулась и прикрыла глаза, продолжая уже вполголоса: – Вот именно мама, хороших людей всё меньше и меньше, так что берегите меня. Так, ты давай устраивайся, шкаф тут, чайник там, сегодня день ознакомительный, с завтрашнего дня я тебя драть начну. Свести с ума не обещаю, но глазик дёрнется и не раз, поверь мне на слово. А сынуля у тебя совсем крохотулька?
Ира подняла брови – Лилия Анатольевна так быстро сменила тему разговора, что она даже растерялась на секунду. Но потом улыбнулась и вытащила телефон – фотографии маленького Димки она часто пересматривала на переменах. Телегина смотрела на экран и её улыбка становилась всё шире, казалось ещё чуть-чуть – и она начнёт сюсюкать, как Иринкина мама.
– Какой славный пацанёнок, – тихо прошептала Телегина и громко вздохнула. Затем резко встала и коротко показала Ирине на дверь: – Пошли, гасконец, нас ждут великие дела.
***
Телегина молча уставилась на чёрный экран монитора, затем повернула голову к Ирине и тихо пробормотала:
– Флюорография больного выявила неисправность индукционной катушки рентгеновского аппарата. Звони инженеру, пусть придёт глянет этого бездельника. Это я аппарат имею в виду, – тут же объяснила она свою фразу и шёпотом добавила: – Хотя я его понимаю – ни одно железо не справится с таким количеством больных, только лаборанты и врачи из плоти и крови. Этих, блин, даже грипп не берёт. Вот что значит иметь дело с лучами! Ребята, на флюшку отправляем всех в приёмный покой, лихорадящих оставляем на рентгенограммы. Ириш, сходи, пожалуйста, к дежурным врачам и скажи, что Телегина с компанией аппарат сломала. А потом домой иди, малыш скучает, наверное, по маме?
Ира благодарно улыбнулась и вышла из ординаторской. Она шла по коридорам больницы в предвкушении пятничного вечера с маленьким сынишкой и родителями. Диме летом исполнилось уже два года, рос он здоровым и шустрым мальчонкой, в котором заключалась вся Иришкина жизнь. Она не искала встреч с мужчинами, строго относилась ко всем, кто пытался за ней ухаживать, а все отношения прерывала на фразе «что вы делаете сегодня вечером». Ира не верила. Хотела верить, но не верила. Вот и сейчас, зайдя в кабинет дежурной смены, она поймала несколько заинтересованных взглядов.
– Добрый день. Лилия Анатольевна Телегина просила передать, что в отделении сломался флюорографический аппарат, поэтому всех поступающих пациентов отправлять в рентгенкабинет приёмного отделения.
– А вы, простите, кто? – серьёзно поинтересовался седовласый мужчина, заполнявший какой-то журнал.