Увлекательная игра

— Ты прекрасна! — прошептал Кристиан ей на ухо, слегка щекоча его кончиком языка.
— Ммм, — простонала Сара. — Так хорошо!
— Как?
— Просто потрясающе.
Сара легонько провела кончиками пальцев по внутренней поверхности его бедра, снизу вверх, ощутив его вновь набухающую плоть.
— Никто не занимался с тобой любовью лучше, чем я, правда?
— Ммм…
— Что это значит?
— Это значит, что ты очень хороший любовник. Но зачем я тебе это говорю? Ты и сам прекрасно знаешь.
— Но для тебя я лучше других?
Сара удивленно раскрыла глаза.
— А это имеет значение?
— Должно быть, имеет, — едва слышно прошептал Кристиан.
Сара слегка улыбнулась.
— Ну что ж, в этом отношении — да.
Сара ощутила у своего бедра его восставшую плоть и снова улыбнулась от сознания того, что ее ответ был тому причиной. Она провела кончиками пальцев по его груди, затем опустила руку вниз и, когда он застонал от удовольствия, легла на него сверху. Ее груди оказались над лицом Кристиана, и он, поймав ртом ее сосок, осторожно сжал его зубами.
Прильнув к нему всем телом, Сара чувствовала, как его желание нарастает. Она принялась двигаться взад-вперед, понемногу убыстряя темп. Больше всего ей нравилось, как Кристиан покусывал и целовал ее соски, когда она была сверху.
Их тела теперь двигались в едином ритме. Руки Кристиана обхватили ее бедра, и он принялся все сильнее раскачивать ее, до тех пор, пока оба не достигли оргазма.
Если бы Саре предложили исполнение одного желания на выбор, то, конечно, она решила бы остаться с Кристианом на всю жизнь. Заниматься с ним любовью, не глядя на часы. Не то чтобы это ослабляло ее желание, но…
Она вытянулась на боку возле Кристиана, глядя на него, лежавшего с закрытыми глазами, еще не отдышавшегося…
— Пойду по-быстрому приму душ, — сказала Сара, соскользнув с кровати и набросив на себя халат, который обычно вешала на стул рядом с кроватью.
Когда они занимались любовью, Сара чувствовала себя раскованно, но почему-то стеснялась расхаживать перед Кристианом без одежды. У нее по-прежнему сохранялась боязнь того, что если он взглянет на нее трезвыми глазами, уже после утоления страсти, то, возможно, будет сравнивать ее с теми сексуальными, стройными и изящными женщинами, которые были у него прежде, — и, конечно, сравнение это будет не в ее пользу.
— Не одевайся, — попросил Кристиан. Лежа на спине и закинув руки за голову, он пристально рассматривал ее. — Ты всегда это делаешь, я заметил. Хочу видеть тебя без одежды не только тогда, когда мы занимаемся любовью.
Сара через плечо взглянула на него.
— Я и раньше-то не была сложена как фотомодель, а сейчас, наверное, напоминаю статую Свободы.
— Не делай этого!
— Чего?
— Не принижай своих достоинств.
Сара быстро направилась в ванную. За то время, что они прожили здесь, она наверняка поправилась на десяток фунтов. С этого дня Сара поклялась себе, что откажется от мучного.
Когда она вернулась, свежая и бодрая после душа, то обнаружила, что Кристиан уже ушел. Должно быть, он спустился вниз на кухню читать французские газеты. Странно, подумала Сара. У них оставалось еще немного времени, чтобы побыть вдвоем. Может быть, его уже утомили их отношения? Или он с самого начала рассматривал их как некий отдых от серьезных дел?
Сара вошла в кухню. Кристиан сидел за столом с чашкой кофе.
— Мы должны поговорить, — неожиданно для себя сказала она.
Кристиан налил ей кофе и поставил перед ней чашку.
— Зачем? — спросил он, глядя на нее с медленной, дразнящей усмешкой.
— Затем, что наши каникулы скоро закончатся, и, так или иначе, мы не сможем продолжать наших отношений.
Ей очень хотелось спросить: «Или, может быть, все-таки сможем?» — но она заставила себя промолчать. Всю прошлую ночь Сара не могла избавиться от мыслей о том, куда может их завести внезапно вспыхнувшая страсть. Она понимала, что причиной тому — их не завершившийся в молодости роман, а также уединенная, расслабляющая обстановка, в которой они оказались — вдали от привычного окружения и рутинных дел. Это оказывало на нее магическое воздействие, заставляя забывать об очевидных истинах, — и только сейчас, когда отдых близился к концу, голос разума звучал все громче.
 
Но Кристиан по-прежнему оставался Кристианом. Сара знала, что действительно привлекает его, но понимала, что глупо было бы воображать, что именно в этом все дело. Кристиан всегда был скрытным человеком. Мотивы его поведения всегда были неоднозначными, но Сара не сомневалась, что, каковы бы ни были его чувства к ней, на уме у него было лишь немногим более, чем простое желание доставить себе удовольствие. Ведь он сам говорил ей, что давно уже так не наслаждался отдыхом и спокойствием, что сейчас весь мир представляется ему обновленным, словно вымытым. Что удивительного в том, что отдыхая душой и телом, он направил свое внимание на единственную женщину, оказавшуюся в пределах досягаемости, и счел вполне естественным, что ее это устроит?
— Почему? — удивленно спросил Кристиан. — Мы были любовниками почти три недели, и за это время я говорил с тобой больше, чем с Мелани в те два года, что мы были вместе.
— Мне трудно в это поверить, — сухо произнесла Сара. — Может быть, я не самая опытная женщина в общении с противоположным полом, но я не полная идиотка.
— Почему ты садишься напротив меня? — неожиданно спросил Кристиан. — Что, мы снова возвращаемся к сценарию «босс — подчиненный»?
— Мы всегда общались по этому сценарию.
— С некоторыми особыми поправками, не так ли?
— Если угодно, да.
Сара твердо знала, что она должна делать, и надеялась лишь на то, что Кристиан не затруднит ей задачу, не будет пытаться убедить ее продолжать отношения, пока они не закончатся естественным путем. Она сознавала, что в этом случае разлука с ним станет для нее почти невыносима.
— Это же ерунда, — сказал Кристиан с легким раздражением в голосе. — Мы хотим друг друга. Мы были любовниками. Почему нужно задумываться о таких вещах? Думать о будущем? Постоянно спрашивать себя, правильно или неправильно то, что мы делаем, хорошо или плохо? Какое это имеет значение? Я не шутил, когда сказал тебе, что общался с тобой чаще, чем с Мелани. Мы с ней были вместе два года, но мой образ жизни делал прочные отношения между нами невозможными.
— Тогда зачем ты сохранял их так долго? — спросила Сара. — Я не собираюсь покупаться на дешевые удовольствия, Кристиан. Я не та девчонка, которую ты встретил много лет назад.
— Что-то мне с трудом в это верится. Ты решила посвятить себя очень ответственному делу — воспитанию и преподаванию, и я знаю, что ты хороший учитель. Я наблюдал тебя в деле, наблюдал, как ты постоянно трудилась над Ширли и заставляла ее работать, тогда как кто-то другой на твоем месте давно бы сдался. Смотрел, с каким терпением ты исправляешь ее ошибки и стараешься пробудить в ней интерес. Но под этой внешней оболочкой ты по-прежнему столь же уязвима и застенчива.
Сара не ожидала этого услышать. И как всегда она не могла противостоять его обаянию.
— Ты так и не сказал, почему продолжал встречаться с Мелани, хотя ваши отношения заставляли желать лучшего?
— Она мне нравилась, и в принципе связь с ней меня устраивала, — резко сказал Кристиан. — А ты, как я понимаю, вновь собираешься подняться на учительскую кафедру и прочитать длинную лекцию о мужчинах, которые потребительски относятся к женщинам, но могу тебя уверить, что такое отношение зачастую двустороннее. Мелани была достаточно нетребовательной, и мне это нравилось. Она любила блеск, вечно увешивала себя безделушками, словно новогоднюю елку, но у нее не было этого чисто женского стремления проникнуть на кухню и начать вести хозяйство, чтобы постепенно сделаться незаменимой. — Рот Кристиана непроизвольно исказился в гримасе боли. — После Бриджет, после всех ее манипуляций, к которым она прибегала, чтобы склонить меня к женитьбе, я был уверен, что буду всю оставшуюся жизнь сторониться женщин, для которых замужество — лишь средство к достижению своих целей. Держу пари, когда женщина заговаривает с тобой об отпуске на следующий год, она уже начинает плести вокруг тебя свою сеть…