Система Возвышения. Хаос в разгаре (СИ)

И четвёртое, самое важное. Система — это нечто самостоятельное, у неё нет ни создателей, ни гейммастера. По словам аватара Вельзевула, она — божество нашего мира, причем ещё даже не сформировавшееся до конца. Хотелось бы ещё понять, почему это божество оформилось именно в таком виде и форме. Уверен, сущность такого колибра преследует какие-то свои цели. Главное, что бы наши, землян, интересы совпадали с интересами этого божества. В целом, всё произошедшее говорит пока не в её пользу, если смотреть со стороны обывателя. Апокалипсис — её деяние. И он отнял огромное количество жизней, разрушив на корню былую цивилизацию. Но с другой стороны, не исключаю и того, что это был единственный вариант спасения землян. Что ни говори, но выжили самые сильные среди представителей своих видов. И силу мы получили в кратчайшие сроки, причём достаточную, что бы дать отпор вторженцам. Уверен, сейчас по всему миру происходят подобные явления. Надеюсь, мои сородичи сумеют дать отпор чужакам.
Ну, и на закуску — системные лорды. Нет, не так. Системные Лорды, с большой буквы. Это был принципиально иной уровень эволюции, в сравнении с которым мой статус полководца смотрелся жалко. За нашу короткую встречу с Дарбазаном я успел оценить разницу. Конечно, он ещё и более чем на полторы сотни уровней превосходил в прокачке, но это было, так сказать, количественное различие.
Эволюционный статус давал разницу в качестве развития. И Системный Лорд от полководца отличался так же, как сам полководец отличается от лидера. Это как сравнить Теслу и Ладу — и то, и другое автомобили, но как велика разница в технологиях и функционале!
Признаюсь честно, мне было очень завидно. Что за хернёй я страдал всё это время, вместо того, чтобы бы нормально прокачиваться?! Даже Система прямым текстом сказала, что я сильно отстаю.
Надо дождаться Карину и выживших ребят. Если я хочу отомстить за погибших сегодня, мне нужен союз с Лесом. Если хочу союза с Лесом — нужно наведаться в Гранд и решить проблему рейдов в Лес. Уверен, мой бывший анклав примет это предложение, для этих торгашей оно слишком соблазнительно. А остальных придется уговаривать. Возможно, даже принуждать силой. У меня лишь неделя, и я намерен добиться результата за это время. Даже если для этого придется применить силу. Намечается война на выживание с иными мирами, и ради победы в ней я готов пустить под нож всех строптивцев, что откажутся выполнять мои требования.
Пока я размышлял, успел наступить вечер. Вернулись, наконец, Карина с отрядом и остатки игроков. Последних уцелело лишь семеро.
В нашем отряде были внушительные потери.
— Семён погиб первым, — рассказывала Карина, пока лекари накладывали ей нормальную шину на сломанную руку. Её раны уже успели обработать, и сейчас мы сидели в её шалаше, ожидая, когда ей домотают руку. — Его буквально разорвало на части смерчем, когда он прикрывал нас с фланга. За ним погибла Люба. Витя говорит, она пыталась спасти Артёма. Правда, что с самим Артёмом, не знаю, но скорее всего тоже погиб. Он пропал уже когда мы отступали, незадолго до того, как ты вмешался.
— А что с Ольгой? — спросил я.
— В плену, — мрачно ответила девушка. — Я своими глазами видела, как её, оглушенную, тащили к себе козлоногие. Думаю, ты и сам понимаешь, что ничего хорошего её там не ждёт. Скорее всего, допросили и убили.
Дождавшись, когда лекари уйдут, я рассказал подруге обо всём, что узнал. В том числе и о Фениксе и его памяти. Карина внимательно выслушала меня, не перебивая.
— Я устала, Рус, — вздохнула она. — Я очень хочу отомстить козлоногим, но… Прошу, дай мне сегодня просто поспать. Приходи завтра, и мы решим, что делать. А сейчас мне нужен отдых.
— Хорошо, — кивнул я девушке. — Действительно, отдохни. И… Прости за то, что оставил вас. Прости, что рванул один и за то, что втянул вас во всё это.
— Мы сами решили идти за тобой. И сами подписались на рейд. Не проси прощения. Просто… В следующий раз, когда будешь решать, переть вперёд или отойти к нам, помни, что мы отряд. Ты сам всегда говорил, что бог на стороне больших и слаженных батальонов, и что нельзя дробить силы в бою без крайней необходимости.
 
Мне нечего было сказать на это. Усталая девушка даже не орала на меня, но лучше бы она меня избила до судорог и кровавой мочи, чем говорила этим переполненным горечью голосом. Сейчас я жалел о дарованном Системой хорошем зрении. Было невыносимо тяжело видеть текущие по щекам девушки слёзы.
Будь я тогда вместе с ними, не рвани вперёд, и жертв, скорее всего, удалось бы избежать. Возможно, та козлоногая полезла бы к игрокам, возможно, к нам… Суть не в этом. Будь я с ребятами, мы бы просто пошли на прорыв. И хрен бы кто смог удержать меня с Кариной на пару, поддерживаемых целым отрядом сильных бойцов. Мы бы даже не потеряли никого.
— Прости. Никогда больше я не поставлю личное превыше общего, — с болью произнёс я.
— Да мне-то что, Рус? — всхлипнула девушка. — Скажи это погибшим ребятам. Они были не рядовой пехтурой, как в Гранде. Они были моими друзьями!!! — взорвалась неожиданно девушка. — И твоими тоже, мудила ты самоуверенный!
Воцарилась тишина. Я стоял, опустив голову. Девушка, уже не сдерживаясь, плакала.
— Мог бы хотя бы отправиться на наши поиски, когда вернулся сюда, — тихо произнесла она. Я дернулся, как от удара, но возразить было нечего. Действительно, мог и поискать их. Я же знал, что сейчас звери не будут нападать. Но это знал я, а вот ребята-то были не в курсе. — Рус, у меня уже истерика. Пожалуйста, оставь меня.
— Карина… — попытался я возразить, делая к ней шаг, но девушка, зашипев рассерженной кошкой, воплотила передо мной несколько мечей.
— Убирайся! Вон отсюда! — яростно прорычала она.
И я убрался. Зайдя в свой шалаш, я сел во мраке на койку и прислонился к холодной стене шалаша. Одно незначительное усилие Воли и в центре помещения, в метре от пола, разгорелся шар пламени размером с футбольный мяч. Стало теплее. Я зачарованно смотрел в ровное сияние своего пламени. В голове была странная пустота, мысли вяло бродили в мозгу. Настроение было паршивое.
— Можно войти? — раздался голос Хельги через некоторое время. — Я пришла осмотреть рану.
— Конечно, проходи. — негромко ответил я, скидывая свитер.
Девушка вошла в комнату и ощупала царапину, оставленную мне на груди козлоногой. Чему-то удовлетворённо кивнув, она нанесла какую-то прозрачную мазь и перевязала рану, щедро посыпав какие-то толчёным листья между бинтов.
— Твоя энергетика сама почти изгнала остатки чужой силы, так что к утру, наверное, даже шрама не останется, — сообщила она, вставая.
— Заебись. Спасибо большое, — выдавил я из себя улыбку.
Девушка внимательно посмотрела на меня и спросила, сев рядом со мной:
— Всё совсем плохо?
— Нет, с чего ты взяла? — покачал я головой.
— У тебя на лице написано. Да и… Я очень тонко чувствую Волю, несмотря на то, что сама слаба. При моей специализации это просто необходимо. Твоя Воля обычна подобна пламени. Сильная, яростная, в любой момент готовая обжечь кого угодно. Как большой костёр. А сейчас… Такое ощущение, что пламя погасло. Как будто протягиваешь руки к огню, а вместо жара большущего костра ощущаешь едва заметное тепло тлеющего угля. Да что там — ты даже не замечаешь зова своего оружия! Нет, так дело не пойдет. Подожди немного, я скоро вернусь.
Девушка вскочила на ноги и быстро вышла из помещения. Не чувствую зова своего оружия? Что это значит? Я перевёл взгляд на Феникса, одиноко стоящего в углу. Действительно, он словно взывал ко мне. Подумав секунду, я послал к нему частичку Воли. «Не сегодня, мой друг» — попытался передать ему я. Не знаю, насколько он меня понял, но ощущение зова пропало.
 
Вскоре вернулась и Хельга. Она держала в руках корзину, из которой выглядывало две стеклянных бутылки.
— Подвинься, — велела она мне. Девушка придвинула к моей кровати небольшой столик. Из корзинки были немедленно извлечены обе бутылки, пара металлических кружек и копчёное мясо с сыром.