Система Возвышения. Хаос в разгаре (СИ)

— Нас засекли на подходах к территории козлоногих и устроили засаду. Думаю, вы слышали какое-то время назад сильный шум из глубины Леса? — дождавшись согласного кивка девушки, я продолжил. — Мы схлестнулись с козлоногими. Потери вышли большими, погибла половина моего отряда. Сколько погибло игроков, не знаю, мне плевать. А ещё у меня была весьма интересная беседа с неким Дарбазаном. Это…
— Я знаю, кто это, Рус, — мягко перебила она меня.
— И ты молчала о такой твари в Лесу?! — изумлённо воскликнул я. — Охренеть! А о ком ещё я не знаю?!
— Я не могла тебе этого сказать, — покачала она головой. — Ты с твоими людьми слишком безрассудны, когда дело касается охоты. Если бы вы решились выйти на охоту за кем-то подобным, вы лишь напрасно погибли бы. Он — один из трёх Хранителей этого Леса. Козлоногим противостоят именно они, именно поэтому люди ещё не столкнулись с этой угрозой. Я не в курсе каких-либо подробностей этой борьбы, я далека от познаний в военном деле. Вы охотились лишь в городе, а Элис сказала, что они сами найдут тебя и всё объяснят, когда придёт время. Наверное, ждали, когда ты сам столкнешься с этими существами. Иначе, думаю, ты бы вряд-ли поверил в слова зверей.
Надо признать, определенная доля здравого смысла в её словах присутствует. Причём не столь уж малая. Припрись ко мне до сегодняшнего дня огромный пёс с рассказами о пришельцах, которые намерены захватить планету, я бы вряд-ли в это поверил. Но теперь, после того, как я обрёл свою глефу, Феникса, и увидел обрывки его воспоминаний о войнах и врагах прошлого, не верить было сложно.
— Ладно, получилось как получилось, простите за тавтологию. Вы закончили с ремонтом моей туши? — поинтересовался я недовольно.
— Ну, почти все травмы заживут и сами, уже к утру. Из тех, что требуют внимания — лишь порез на груди. Он уже затянулся, но внутрь как будто инфекция попала, уже начинает гнить. Тут и мазь вряд-ли поможет — я вижу в ране чужую энергию. Придется вскрывать и вычищать рану. Ещё у тебя сломана ключица. Сейчас нужно стянуть с тебя ботинок и посмотреть, что с лодыжкой, но она у тебя распухла, так что его придётся срезать. Может быть больно, потерпи.
Девушка встала передо мной на колени и попыталась срезать поданным Вилмой ножом крепкую кожаную берцу. Само собой, уже через несколько секунд я шипел от боли, а рыжая эстонка так и не сумела его снять.
— Уйди, живодёрка! — прорычал я. — Сам справлюсь! Отодвиньтесь.
Девушка, иронично подняв бровь, встала и отошла. Я использовал пламя, сжигая обувь, и тут же заорал от дикой боли в ноге.
Мне кажется, мой рёв слышали даже в Гранде. Во всяком случае, обе девушки зажали уши руками. В стопу, по ощущения, расплавленный свинец вливали. От ботинка ничего не осталось, и я, с трудом сдерживая желание продолжить орать, подтянул руками стопу, стремясь понять, какого хрена мне так больно.
Оказывается, в ноге был крупный и острый каменный осколок, насквозь пробивший подошву и вонзившийся в ногу. Сейчас раскалённый камень, оплавившись по краям, сиял, словно маленькое солнце, причиняя нестирпимую боль. Добрая половина лодыжки напоминала теперь жаркое.
— Рус! Смотри на меня! — подняла ладошками моё лицо Хельга. — Сейчас, на счёт три, я выдерну это! Потерпи чуть-чуть! Вилма, приготовься! Как только я это вытащу, лей зелье морозной ягоды! Готовы?! Раз, два…
— Бляааадь!!!! Ебитесь вы все, сука, коромыслом!!! Ты же сказала на счёт три!!!! — заорал я на девушку.
Вилма уже щедро лила на мою ногу густое зелье голубого цвета. От моей ноги прямо-таки пар повалил, не знаю, что там за морозные ягоды были в этой жидкости, но холод был действительно пробирающий. Уже через десяток секунд я начал чувствовать, как постепенно отступает боль.
— Всё-всё, Русик, самое плохое уже позади, — словно маленькому ребенку сказала рыжая.
Взглянув на пальцы девушки, я прикусил язык. Выдергивая эту хрень, она сама получила сильные ожоги, однако, молча поливала себе руки тем же зельем. Вилма, неодобрительно посмотрев на меня, начала наносить ей на пальцы какую-то мазь.
 
— Дальше твоими ранами займусь я, — строго обратилась она ко мне. — Это будет больно, но ты уж потерпи, нытик.
— Воткни себе в стопу раскалённый кусок камня и попробуй перенести это молча. Потом поговорим о том, нытик ли я, — огрызнулся я.
То, что мне неловко перед Хельгой, не значит, что её сестре позволено высказывать своё фи в мой адрес.
— Не ведите себя как дети, — фыркнула всё ещё сидящая на полу Хельга.
— Если тебе что-то не нравится, ебаный Мясник, можешь проваливать из посёлка! — выкрикнула немного истерично её сестра.
— Вилма, что ты… — начала было Хельга, но я её перебил.
— Ты, мелкая, неблагодарная и истеричная дрянь, только и умеющая доставлять проблемы своей сестре, которые впоследствии разгрёб именно я, тот самый ебаный Мясник, будешь указывать мне на выход?! Ты?! — вызверился я. — Всё, что мне здесь не нравится — это ты и твой писклявый голосок. Так может, мне сделать так, что бы ты отсюда свалила? Сдать обратно сектантам, например? Или…
Меня прервала пощёчина. Я молча уставился на Хельгу. Не ожидал от неё, но заслужил, признаю.
— Не срывай свою злость на моей сестре, — холодно сказала она, глядя мне в глаза. Затем повернулась к победно улыбающейся сестре и обратилась к ней. — А тебе, мелкая, и, действительно, неблагодарная истеричка, напоминаю — Руслан мог и отказаться тебя спасать. Но он решил пойти и вытащить тебя из того подвала, спасая нас обеих. И твой любезный Денис, несмотря на то, что вы вместе спите, пальцем о палец ради твоего спасения не ударил бы, не реши так Рус. А в том, что он ещё не вернулся, виноват лишь он сам — в их отряде все добровольцы. И никого насильно в этот рейд не тащили. И да, — добила она опустившую голову сестру. — Весь этот рейд — плата за информацию игроков, благодаря которой тебя вытащили. Так что закрой рот и не позорь нашу фамилию. А теперь оба возьмите себя в руки! Ты, — указала она пальчиком на меня. — Сядь обратно. А ты, — обратилась она к готовой разрываться Вилме. — Займись его раной.
Через двадцать минут обе девушки удалились, и я наконец остался один. Да уж, Хельга меня удивила. Мне всё больше и больше нравилась наша Исцеляющая, вот только как к ней подкатить? Впрочем, сейчас есть вопросы и поважнее. Хельга обещала зайти ещё раз поздним вечером, осмотреть раны. Тогда и попробуем что-то придумать.
А сейчас обдумаем всё, что мне известно. Итак, козлоногие — отнюдь не порождения Системы. Это какие-то твари из иных миров, целая цивилизация, способная доставлять своих бойцов через огромные расстояния на нашу планету. И они яро ненавидят всех жителей нашего мира, желая стереть с лица земли. Однако даже в сказках злодеи не творят зло только ради самого зла. Значит, есть что-то в нашем мире, что нужно этим существам. Нужно выяснить, что именно, и отталкиваться от этого.
Второе — на земле когда-то давно была своя цивилизация, что дала бой пришельцам. Из почерпнутых у Феникса обрывков воспоминаний подробной картины сложить было нельзя, но кое что я всё же понял. Было две действительно больших войны, когда земляне бились чуть ли не против всей вселенной. И в первой из этих войн мы сумели одержать победу, одолев множество противостоящих нам цивилизаций, однако во второй потерпели сокрушительное поражение, в результате которого погибла и цивилизация, и даже божество нашего мира. Феникс был прямиком из той эпохи, это было не просто Системное оружие, душа, заключённая в нём, и раньше была духом глефы. В те дни, когда цивилизация хуннусов (так называли нас пришельцы), была в расцвете, никакой Системы ещё не было. И как ей удалось поставить себе на службу осколки былого величия — тоже загадка.
 
Третье — боги и демоны. Вернее, первые сами называли себя расой богов. По факту, обе расы носили иные названия — астики и суры. Эти две расы в былые дни были на вершине силы, после нас, хуннусов. И что-то мне подсказывает, что они совсем не рады возвращению старых врагов.