Бог не Желает (ЛП)
Фолибор тут же открыл, на лице ниже глаз было намотано полотенце. - Да?
Аникс пригнулась и Тварь спрыгнула с руки. Мелькнула в тень под кроватью, на которой сидел Кожух. - На время, - объяснила Аникс, улыбаясь с набитым жвачкой ртом. - Знаете, в последний раз.
- Ох, - сказал и кивнул Фолибор. - Ладно, да, - добавил он тут же, - это объясняет лоток и ссаный песок.
- И пусть Кожух бросит мне мое пончо. Вон, на колышке.
- А, - так же кивнул Фолибор, - похоже, одержимость охватила обе стороны. Вам бы обговорить всё вдвоем, знаете ли.
- Так и было бы, - сказала Аникс Фро, - если бы мы не ненавидели друг дружку.
Капрал Снек выглянул. - Вы обе, идите. Вас ждет Бенжер.
- Бенжер? - сказала Водичка. - Чего ему нужно?
- Откуда мне знать? - бросил Снек, морща густые брови. - Это же Бенжер.
Водичка потянула Аникс, голова которой как раз скрылась в тесном пончо. - Идем.
- Но я не вижу! - донесся сдавленный ответ.
- Идем же, - тянула Водичка ее в коридор. - Я скажу, когда ты окажешься на краю лестницы.
- Ага, - сказал Бенжер. - Женщины!
- В некотором роде, - ответила Водичка, глянув на Аникс Фро.
Бенжер оторвался от стены, снова став жертвой не только ветра, но и дождя. Накинул капюшон пончо. - Важно, чтобы у вас были титьки и всё прочее, - пояснил он. - Для того, что случится.
Он ступил на деревянный тротуар, погрузившись в грязь по лодыжки, повернулся к Аникс и Водичке. Те не двигались. - Что нужно сейчас, это идти за мной.
- Потому что у нас титьки и всё прочее? - воскликнула Аникс. - Не думаю, Бенжер.
- Уверен, что хочешь вести нас за собой? - спросила Водичка. - Ну, у меня нож и вдруг я поскользнусь? Бедный Бенжер, что тут сказать.
Он уставился на них, затем взмахнул руками. - О, ничего такого. Это официально разрешено самим капитаном. Но, видите ли, я не мог взять Кожуха и Фолибора. Нужны женщины.
- Груди и остальное? - сказала Аникс Фро.
- Точно, у вас они в наличии, так идемте. Выполним миссию милосердия. - Женщины не шевельнулись. Бенжер скривил губы. - Да что за хрень?
- Ну, - начала Водичка, - болтаешь ты ловко, все знают. Верно? И я не поражена тем, как ты заболтал нашего вислоухого капитана и внушил, что тебе нужна женщина...
- Или сразу две, - вставила Аникс.
- Или две, то есть почти две. Нет сомнений, тут мы созерцаем акт величайшего милосердия.
- С нашей стороны, - вставила Аникс. - Возможно, нас даже упомянут в ссылках, хоть в паре комментариев.
Водичка кивнула. - Суть в том, Бенжер, что я лучше подставлю голову пятилетнему ребенку с тупым топором, чем лягу с тобой.
- Слепому пятилетнему, - сказала Аникс Фро, сложив руки на груди - жест вызова, прошедший почти незаметным под пончо.
Бенжер молчал. Затем зашелся сдавленным смехом. - От вас голова лопнет. Спать с одной из вас? Найдите лучше того слепого малолетку, пусть будет первым. - Он снова взмахнул руками. - Хватит брызгать на углы. Это дело для морпехов, а не ублажение больных сексуальных фантазий о крадущейся в ночи ведьме, одержимой ведьмой. Или о той, что не может стоять прямо и воняет мочой хорька. Ну, шагом марш!
Он двинулся и теперь женщины-солдаты пошли за ним, если неритмичное шлепанье сапог по грязи было доказательством. Он оглянулся: было. Бенжер потряс головой. Женщины не признаются, но они одержимы сексом не меньше любого мужчины. Или только эти? Нет, сержант Шрейка еще хуже, сосет свои шелковистые волосы и так далее. "И она этак вот ходит. Ну, реально!"
Он пересекли улицу у поворота на главную улицу, пересекли и ее.
Сзади Водичка зашипела и сказала: - Ты тащишь нас в "Трехлапого Пса"? Сказала, Бенжер, мы не...
- Погоди! - крикнула Аникс Фро. - А если он сперва поставит выпивку?
- Мы не идем в треклятый бар! - бросил Бенжер.
Они шагали к набережной. У последнего дома перед причалом для лодок Бенжер встал и развернулся к солдатам. - Хорошо. Мы здесь.
- Где здесь? Нигдесь!
- Она... не права, - сказала Водичка. - Ох. Погоди, Бенжер - ты разум потерял? Мне говорили, в ней кровяное масло!
Аникс Фро повернулась к узкому обшарпанному дому. - Это она? Ты уже вкусил, Бенжер? Нехорошо. Тебе не помочь. Может, дать яда?
- Высший Денал, - оскалился на женщин Бенжер. - Слушайте. Вот и проблема, я ее ясно вижу. Проблема в том, какого хрена мы тут делаем. Мы малазанские морпехи и посланы сюда, и в чем наша работа? Звенеть оружием, бросая грозные взоры? Выпить все их вино и весь эль? Отбирать дома, метить каждому встречному лоб? Точно так. Но есть и большее, верно? Мы помогаем, когда можем.
- Думаешь, можем? - спросила Водичка.
- Возможно. Хочу попытаться.
- И зачем тебе мы? - сказала Аникс Фро. - Я не делаю такую магию, как и Водичка. Мы не... а, титьки и остальное.
- Вы не местные, у вас нет причин злиться на нее. Уловили?
Аникс Фро пожала плечами. - Ей тяжело, да.
- Водичка?
Та изучала Бенжера, прищурившись. - Ты точно хочешь попытаться?
- Да, хочу.
- Вытянешь это дело, и я трахнусь с тобой. Может быть.
Бенжер быстро моргнул, затем заморгал медленнее. - Ух? О, я хотел сказать ха-ха. Понятно? Я не такой говнюк, как вы думали.
- Я не забуду, как ты отказывал мне в исцелении, когда я случайно резала палец. Я о том, что ты станешь в моих глазах хорошим человеком, Бенжер. На время.
Аникс Фро, недоверчиво смотревшая на Водичку, нахмурилась. - Это предложение чего? Вероятностного секса?
- Точно, - сказала Водичка.
Бенжар яростно потер лицо и продолжил: - Во-вторых, и она не должна бояться вас. Вы ей незнакомы. Пока что.
К ним подходил еще один человек. Местный житель, лицо скрыто промокшим капюшоном. Вздрогнув, когда чуть не врезался в Водичку, он громко выругался и ступил в сторону. Водичка снова встала на пути. - Не сегодня, - сказала она - Проваливай домой к жене, пока я не выпотрошила тебя за скотство.
Местный торопливо отступил, затем замедлил шаги и оглянулся. Из-под плаща появился мешочек. - Еда, - произнес он. - Для Серлис.
Когда Бенжер кивнул, Водичка подошла и взяла мешочек.
Серлис мало что помнила из детства, еще меньше о днях юности. Все было отнято у нее за единый день. Теперь лишь рваные куски образов плавали в памяти, обрывки алого цвета кровяного масла. Например, тощие коленки на камнях пляжа, как она сдвигает крупные камни, чтобы обнажить тонкий песок, сделанный как будто из стеклянных бусинок ошеломительного разнообразия оттенков. Как плачет от его мерцающей магии.
Бывали времена - когда ее охватывала лихорадка - она видела эти пригоршни песка, и краски рождали боль в глазах. Ужасную боль, но она не могла оторваться, и боль ползла под кожу, будто пламя, растекалась и охватывала лицо, шею, затем грудь, плечи, руки, ладони.
Солнечный свет и яркие краски были отравой в ее венах.
Еще день, день озерного льда, обширной полосы ослепительной белизны, поверхности, вылепленной северными гостями-ветрами. Мужчина и женщина - родители? Может быть. Воздух был холоден, но свеж, она была одета так, что не чувствовала укусов мороза. Плюмажи дыхания из смеющихся губ, восторженные возгласы, хруст пробитого наста, когда она упала.
Тело ее стало раскаленным котлом, алый пар то и дело взлетал, поглощая душу. Этот котел был домом красной гадины. Она видела, как змея разворачивает кольца, голова пробивает слой льда, и вода в полынье уже не вода - кровь.
Было бесполезно хранить воспоминания о девочке, которой она была. Каждое лишь подчеркивало, кем она стала. Однако они жили, ни к чему не привязанные. Она пришла к убеждению, что это неспроста. Каждая невинная сцена существует в разуме, чтобы быть опороченной, и ее судьба - следить, как яд снова и снова побеждает.
Гадина шевелилась. Она сидела на чердаке, в комнате сына, и смотрела в тусклое окно. Дождливые дни были лучше. Вода пожирала дали, делала всё серым и синим. Мало кто ходил по грязным улицам. Дымы из труб скорее размазывались по стенам, нежели летели ввысь. Внешний мир имел обыкновение исчезать за тяжелыми стенами мощного ливня с озера.