Звериная поступь (СИ)

— Я не понимаю, что ты хочешь донести этим рассказом, — Ментис откидывается на спинку стула.
— Просто хочу дать понимание моих мотивов. Я очень быстро возвысился, и конец жизни проживаю в роскоши, которая и не снилась мне в молодости. Наверное, тому, кто родился знатным человеком, этого не понять. Я могу одной мыслью заставить человека испытывать нестерпимую боль или невыносимое блаженство, что куда страшнее. У меня уже есть власть, деньги и любые другие блага, я могу решить любую задачу на свете, но до сих пор не смог найти ответ на простой казалось бы вопрос: «Тогда из пустыни вернулся я или моя Тень?».
Ментис задумчиво смотрит на Салима, который, кажется, говорит искренне. Конечно, верить на слово такому человеку нельзя. В целом слепо доверять чьим-то словам глупо. Однако теперь бывший принц чуть лучше понимает гостя. Маловероятно, что у Салима Гаш-Арата есть такая же великая цель, как у Ментиса. И у него действительно уже было всё, что он хотел, поэтому возглавлять культ на Ак-Треносе и Витро ему не было нужно. Смерти от рук демонов он тоже не страшится. И, похоже, он нашел самую сложную задачу, ради которой продолжает жить на этом свете.
«На последнем этапе действительно выясняется, кто станет главным: человек сознательный или его Тень. И нет гарантии, что победитель будет точно уверен в том, что это именно он победитель. Например, человеку может казаться, что он победил, но он уже не будет осознавать изменение собственного характера и поступков. Не думаю, что у Салима в то время был кто-то достаточно близкий, кто мог бы точно ему сказать, изменился он или нет», — Ментис продолжает думать и молчать, ожидая дополнительных объяснений.
— Если совсем коротко, то ситуация именно такова. Мне нужно попасть в Царство Теней, где я смогу найти ответ на собственный вопрос. И для этого нужно разобраться с Пожирателем Слов. И пришел я сюда именно потому, что и тебе это не помешает.
— Откуда ты можешь знать, чего я хочу?
— Ифрат тебя переиграй, я же уже сказал. Мне доступно око Менасиуса. Особый навык, который в некоторых пределах дает мне всезнание. Я не могу заглянуть куда угодно, но думаю, что догадался о твоих связях.
— Хм, странно. И этот навык не может дать ответ на твой вопрос?
— Тогда бы меня здесь не было, — разводит руками старик. — Я уже почти всё подготовил и могу быть полезным тебе и твоим покровителям. И я не про Двуединство, разумеется.
Ментис смотрит на хитрый прищур глаз Салима, но не спешит верить на слово.
— Допустим. Докажи. Поведай мне, что ты узнал обо мне. И как ты можешь быть нам полезным.
— Проверка? Не слишком интересно, но пускай. Как насчет того, что я могу перемещаться по Мировому Перекрестку? И мне даже не нужно сооружать межмировые порталы.
— В другой ситуации я бы не поверил, но ты как-то перенесся с Ак-Треноса на Арген, значит, с помощью этого способа.
— Именно так. За свою жизнь я научился быть в тени, но следить и управлять всем, что мне интересно. Я мог бы спасти или уничтожить Домен Людей, если бы мне это было интересно. У меня есть часть легенды «Смотритель Мирового Перекрестка». Всего лишь нужно было оказаться рядом с Самулом Нотсом, притворяться его говорящим мечом и помочь продержаться до конца.
— Ты был во время штурма Кросс-Трая?
— Разумом — да. Но это не все. Этого пока мало кто видит, но демоны и люди начали дружить. Хочешь, я тебе расскажу историю о неком жреце, который вдруг ощутил касание самого Менасиуса? Самый великий бог прошлого открыл бедному жрецу глаза на то, что с демонами можно сосуществовать. Менасиус даже послал к нему первого апостола среди демонов и показал откровения на стенах загадочной пещеры.
 
— Почему ты думаешь, что мне будет интересно слушать о том, как ты запудрил мозги человеку и демону?
— Сразу по двум причинам. Во-первых, это весело и поучительно. Как дерзкий обман и игра на чужих чувствах могут создать нечто невероятно правдивое. А во-вторых, жрец теперь разносит эту весть среди людей, а демон — среди демонов. Сначала их будут единицы, потом десятки, сотни и тысячи. Этот пример покажет многим, что два народа могут извлечь выгоду именно от сотрудничества, а не от порабощения или уничтожения. Я сделал то, что ты точно сотворить не смог бы, хотя ты долгие годы грезишь о единстве.
Последний магистр культа Поветрия смотрит на Салима Гаш-Арата и про себя поражается его прозорливости и хватке. Даже если это заслуга его навыка, ему бы все равно пришлось бы придумать план и его реализовать. И всем этим он действительно показывает, что понимает, к чему стремится Ментис.
— Да и вообще, — продолжает гость. — Тебе тоже нужно будет расправиться с Первым Хищником, ведь он по слухам сторожит нужное тебе место. И вот мы здесь. Нам обоим Пожиратель мешает, хоть у нас разные цели. Мне в одиночку с ним не справиться. К тому же я стар, и не слишком внимательно относится к собственному здоровью. А вот ты являешься настоящим главным героем мифа, который рождается прямо сейчас. Главным героем, о котором никто ничего не будет знать, потому что мы с тобой действуем из тени. Но именно благодаря нам происходят самые великие свершения. Я сказал уже достаточно, поэтому теперь мне хотелось бы послушать тебя. Что ты думаешь?
Мужчина не торопится отвечать, продолжая размышлять над словами Салима. Этот хитрый лис вполне может обмануть, но сейчас Ментис склонен довериться. Что-что, а убеждать этот человек любит и умеет. И готовиться к этому разговору он начал загодя, что лишь подтверждает серьезность намерений. За возможность использования Мирового Перекрестка и нового течения среди умов людей и демонов вполне можно пожать руки.
— Мне нравится то, что я услышал. Но у тебя есть план, как победить Пожирателя Слов?
— Пока нет, но мы ведь можем попросить помощи у твоих настоящих покровителей, — загадочно произносит Салим. — Они ведь тоже заинтересованы в успехе. Нельзя ведь исключать тот факт, что Гоффрой Ахес и Ида Окин в ближайшее время подавят мятеж среди демонов и уже выйдут на поле боя этого мира вместе с высшими демонами, которые их поддерживают.
— Хорошо. Тогда решено. Возвращайся к себе и возьми этот артефакт. Ты знаешь, что он делает, — Ментис кладет мешочек из черной кожи на стол. Он слишком мал, чтобы носить что-то материальное в нем, но может поглотить и перенести слова к другому такому через любое расстояние.
— Да, конечно. А что дальше?
— Я обсужу этот вопрос с другими и сообщу тебе. Пока лучше сделать так, ведь если демоны Двуединства пронюхают, что я с тобой встречался, то меня не ждет ничего хорошего.
— Договорились, Ментис. Буду ждать твоего послания.
Салим Гаш-Арат встает и направляется к выходу. На улице продолжают сторожить культисты, а барьер вокруг деревни еще действует. Но очень долго он держаться не будет, особенно в случае целенаправленной удаленной слежки.
— А здесь у вас действительно холодно. Скорей бы пришла весна, — жизнерадостно произносит старик. — А весна — это всегда пора новых возможностей.