Звериная поступь (СИ)

Отворяется входная дверь и входит один из культистов, докладывая о том, что гость скоро прибудет. Значит, время пришло, но перед встречей нужно подготовиться, так как Двуединство не должно узнать о том, что здесь произойдет.
Верховный магистр культа Поветрия встает из-за стола и надевает на себя пояс с мечом, после чего выходит из дома. Отряд занял небольшую деревню в глубине Гвент-Дея, которую очень трудно найти случайно. Здесь до этого жили пасечники, но к этому моменту все сбежали, испугавшись приближающихся сил демонов, поэтому даже не пришлось захватывать поселение.
Сейчас помощники заняты тем, что размещают вокруг деревни магические кристаллы, которые будут активированы скрывающим навыком. С такой защитой никто не сможет подсмотреть или подслушать издалека, и это очень важно из-за сегодняшнего гостя. Дополнительно Харнеф вешает на грудь амулет, который защитит от возможных поползновений в собственный разум, что может оказаться полезным из-за личности гостя, который скоро прибудет сюда.
Через некоторое время все приготовления завершены, а воздух вокруг деревни чуть колышется из-за магии. После перед домом пространство начинает закручиваться, становясь порталом, из которого выходит второй магистр ордена, который уже оставил этот пост.
Салим Гаш-Арат с доброй улыбкой смотрит по сторонам, кутаясь в свой кафтан. Очевидно, что он пришел с жаркого Ак-Треноса, поэтому зима Аргена ему вряд ли приятна. К счастью, говорить на улице не нужно.
— Прошу в дом, — Ментис зовет за собой и внутри приглашает сесть за стол рядом с жарким очагом.
— Благодарю, Ментис. Рад видеть тебя здоровым и энергичным, — старичок усаживается на скамью. — Давно я не был на Аргене.
— Как ты прошел сквозь демонический барьер вокруг материка? — бывшего наследного принца сейчас именно это интересует больше всего.
— Ну, не такой уж он монолитный. Если смотреть внимательно, то можно найти маршрут даже сквозь него. Но не каждый сможет это повторить, ха. Боюсь, я не смогу тебя обучить этому.
— Понятно. Тогда давай перейдем к главному вопросу.
— Как скажешь, — кивает Салим и закрывает глаза. — Вижу, о безопасности ты уже позаботился. Но если не против, я тоже кое-что добавлю.
Ментис чувствует касание волн силы, Салим Гаш-Арат тоже активирует какой-то навык, но его суть остается неясной. За домом следят маги, они поднимут тревогу в случае опасности как снаружи, так и изнутри.
— Вот теперь поговорим, — Салим открывает глаза. — Мне нужна твоя помощь, чтобы одолеть Пожирателя Слов.
Воин сидит с непроницаемым лицом, хотя удивился такому предложению. Ожидал всякое, но только не такое приглашение к совместным действиям. И нет, нельзя назвать его неподходящим, даже наоборот, но всё складывается как-то слишком хорошо.
— Пожиратель Слов… Это могущественный демон из Домена Хаоса. Зачем тебе победа над ним? — теперь Ментис осторожно прощупывает почву, следя за реакциями тела собеседника. Вот только Салим слишком хорошо умеет себя контролировать, если и даст какие-то подсказки, они могут быть ловушками.
— Это не связано с Поветрием. Мне это нужно для личного дела. Я ищу особенное место, где смогу получить ответ на свой вопрос. Вот и всё.
— Понятнее не стало. Что за место? И какой вопрос ты намерен там задать?
— Ты не преисполнишься пониманием, если я расскажу тебе свою историю.
— Может быть. Пока не попробуем, не узнаем. Я в любом случае не собираюсь рисковать в деле, цель которого не вижу.
 
Гость прикрывает глаза, явно размышляя о том, что и как нужно рассказать. Ментис даже не мечтает влезть в голову величайшего мага Разума, но уверен в собственной правоте.
— Ну, как скажешь. Только не думай, что там сокрыты какие-то удивительные тайны и открытия, — продолжает улыбаться старик, поглаживая бороду. — Я родился на Ак-Треносе в бедной семье. Жил в нищете и когда подрос, стал погонщиком верблюдов. Похоже на пастуха в ваших краях. Мне было тринадцать лет, когда в мир пришло Поветрие.
Ментис внимательно слушает историю, которую никогда не слышал. Другой магистр, разумеется, легко мог запрятать любые сведения о себе, но сейчас нужно помнить о том, что Салим может лгать.
— И так уж получилось, — продолжает гость, — что этот момент совпал с другими жизненными неурядицами. Из-за песчаного шторма я потерял верблюдов, да и сам должен был умереть в песках. И даже если смог бы выжить, возвращаться домой было нельзя. Мои родители к тому времени уже были мертвы, друзей не было, а хозяин верблюдов скорее всего убил бы за потерю стада. Я просто лежал на песке, слушая завывания ветра, а моё тело постепенно покрывалось новыми слоями песка.
Действующий магистр культа продолжает молчать, хотя Ментису хотелось бы, чтобы Салим сконцентрировался на простом описании событий, без ненужных деталей.
— И именно тогда ко мне обратилась моя Тень. Точнее, у меня их было много. Духи песков столпились надо мной, смотрели на меня и показывали пальцем. Даже сквозь вой ветра и шелест песков я отчетливо слышал их слова. Они предлагали мне сделку: силу, если я достаточно силен, чтобы удержать её. И если окажется так, что я не справлюсь, то они заберут мое тело.
«Похоже на правду в том смысле, что Тень действительно стремится захватить тело, ведь оно тоже ей принадлежит в каком-то роде. Вот только обычно приручение Тени должно происходить последовательно. Сначала знакомство, потом вызов. И только потом обратный вызов и подчинение, где решится, кто станет доминирующим в дуэте», — сам Ментис никогда не работал со своей Тенью, так как не видел в этом необходимости, но признает, что некоторых людей успешное приручение Тени может резко изменить и даже возвысить. Впрочем, в случае провала изменения тоже не заставят себя ждать.
— И что мне оставалось тогда? — пожимает плечами Салим. — Я согласился, и то испытание стало самым тяжелым в моей жизни. Духи песков сгрудились вокруг меня, а в разуме шло ожесточенное сражение. Тогда я даже не знал, что воюю против своей Тени, я просто решил, что это голодные призраки пустыни решили развлечься с новой жертвой. Я ничего не знал о магии и силе разума, падал и взлетал, пока песчаная буря внутри себя показывала смутные силуэты каких-то дворцов и титанов. Да, может быть, многое мне лишь привиделось, но тогда я понял, что от природы обладаю несравненной силой ума. Я победил Тень разумом и волей, и послушные духи песков спасли меня.
Салим Гаш-Арат замолкает, а потом вдруг задает странный вопрос:
— Или нет?
— Ты у меня спрашиваешь? — разводит руками Ментис.
— Вот именно, — морщинистый палец указывает на зрелого мужчину. — Никто не может дать ответ на этот вопрос. Даже око Менасиуса, что стало мне доступно. Тогда я вернулся из пустыни без верблюдов и должен был получить должное наказание, но меня никто не посмел тронуть. Окружающие признавались, что в моих глазах горел почти что дьявольский огонь, да и сам порой замечал, что меня больше не волнуют вещи, которые казались важными до этого. Во мне проснулся талант влиять на чужие умы, сначала словами и поступками, а потом при помощи Языковой Системы. А моя Тень в облике духов песков всю жизнь мне помогала. Или наоборот? Иногда я просыпаюсь посреди ночи и мне кажется, что по-прежнему лежу на песке посреди песчаной бури, только от моего тела остался лишь один гладкий скелет.