Именинник (ЛП)

— Да, я знаю. Но я чертовски уверен, что это тот урод из бакалейной лавки. Он пристает к ней каждый раз.
— Кто? спрашиваю я, выпрямляясь.
— Помощник менеджера. Тот, что постоянно крутится возле касс.
Я гримасничаю.
— Ладно, забудь о нем. Какой план?
— Не знаю. Испортить им свидание, — говорит Дженсен, прислонившись к шкафчикам рядом со мной.
Ухмыляясь, я качаю головой.
— Узнай, куда они идут. Скажи ей, что хочешь знать это из соображений безопасности.
Дженсен сияет и кивает, набирая смс.
Прочистив горло, я перекладываю книги на бок.
— Просто любопытно. Кого бы ты одобрил для своей мамы?
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, твоя мама собирается начать отношения. С кем бы ты хотел ее видеть?
Его лицо искажается.
— Я не знаю. У меня нет такого человека на примете, просто не этот парень.
— Но ты бы хотел, чтобы она была с кем-то, кто очень о ней заботится? С тем, кто сделает все ради нее.
Дженсен нахмуривает брови.
— Да, наверное. Не знаю, странно об этом думать.
Я откидываюсь назад, слегка подавленный. Я не хочу больше на него давить, иначе он может что-то заподозрить. Дженсен иногда бывает наблюдательным до паранойи. Его телефон пикает, и он снова сосредотачивается на нем.
— Она не знает, но мне нравится твоя идея. Я попрошу ее узнать, говорит он и хлопает меня по плечу, снова убегая.
У меня возникает соблазн самому написать Оливии, но я не уверен, что она не заблокировала мой номер.
Оливия
Щеки болят от того, сколько раз за последний час я заставляла себя улыбаться. Я чувствую себя абсолютной идиоткой, раз согласилась на это свидание. Срочное желание развеять свои чувства к Коулу заставило меня без раздумий согласиться на его предложение сегодня утром.
Отдернув руку, я сжимаю ножку бокала и подношу его ближе к груди, ссутулившись в кресле. Грег постоянно находит любой повод, чтобы прикоснуться ко мне, и, хотя они не совсем неуместны, мне от них не по себе. Его липкие ладони не отпускали мой локоть на протяжении всей прогулки от его машины до нашего столика, и мне пришлось бороться с желанием вытереть кожу салфеткой.
— Я все еще не могу поверить, что ты согласилась, — усмехается он, пытаясь поставить руку, между нами, на стол.
Я снова улыбаюсь, не обращая внимания на то, что он говорит это уже в пятый раз. Я потягиваю вино, испытывая искушение взглянуть на телефон и попросить сына сымитировать чрезвычайную ситуацию. Единственное, что меня смущает, — это то, что он притащит с собой своего лучшего друга, а я не хочу, чтобы Коул узнал о моем провальном свидании.
— Готовы сделать заказ? Официантка заходит во второй раз, и мне хочется застонать. Грег даже не удосужился заглянуть в меню с тех пор, как девушка в последний раз останавливалась у нашего столика.
— Да! Я прерываю его, чтобы он снова не отослал ее.
— Курица Альфредо для меня. Я защелкиваю тяжелые пластиковые крышки и протягиваю ей обратно. Она кивает и поворачивается к взволнованному Грегу.
— О… Наверное, я буду то же самое, бормочет он.
Я хмурюсь.
— Я думала, ты вегетарианец. В памяти всплыли постоянные жалобы на отдел деликатесов, когда он ходил за мной по магазину.
— Иногда я гибок в своей позиции, — пожимает он плечами.
Официантка на секунду замирает, ожидая, не передумает ли Грег, прежде чем отойти к следующему столику.
— Гибкий? спрашиваю я.
Грег усмехается.
— Это реальная вещь. Это значит, что я предпочитаю растительную пищу, но иногда ем небольшое количество мяса.
Мои брови подрагивают. Я определенно собиралась выяснить это позже, потому что это звучит так, будто он просто придумал это, чтобы выйти из неловкой ситуации.
— Это…
— Мама? Не ожидал увидеть тебя здесь.
Я смотрю на своего сына, который сияет, подходя к столу, но потом мой взгляд переходит на яростный взгляд парня, стоящего за ним. По позвоночнику пробегают мурашки, и я облизываю внезапно пересохшие губы, снова поворачиваясь к Дженсену.
— Что ты здесь делаешь? Я же сказала тебе, куда иду.
 
Дженсен ухмыляется шире, берет стул с соседнего столика и, поставив его в конце, садится на него.
— Да, я просто хотел проверить человека, который пригласил тебя на свидание. Он должен быть кем-то особенным, верно?
Я мельком взглянула на ошеломленное лицо Грега и простонала.
— Две минуты, Дженсен.
Я встаю, поправляя облегающее платье на бедрах, и одариваю Грега кривой улыбкой.
— Мне нужно в туалет, я сейчас вернусь.
Его глаза расширяются, и он начинает что-то говорить, но я поспешно отхожу от стола. Моя кожа пылает, пока я иду, чувствуя на себе взгляд Коула на протяжении всего пути. Мне не нужно смотреть, чтобы понять, что он следует за мной. Уверена, он оправдывался перед моим сыном, почему отказался от допроса моего спутника.
Забежав в женский туалет, я поворачиваюсь, когда Коул захлопывает за мной дверь. Я складываю руки на груди.
— Испортил мое свидание? Серьезно?
Он идет вперед, и я наклоняю подбородок, не желая показывать, что с каждым шагом мое сердцебиение учащается. Его рубашка задевает мои руки, а его руки хватаются за мою талию.
— Это была не моя идея… учитывая, что я не знал, что у тебя свидание.
Я усмехаюсь.
— Я знаю, что это была не твоя идея. Дженсен — единственный, кому я рассказала. Ты мог бы отговорить его от этого.
— С чего бы мне это делать? У Коула подрагивает челюсть. Он толкает меня, заставляя отступить.
Я хватаюсь за его руки, когда он делает это снова, а потом задыхаюсь, когда холодный кафель стены касается голой кожи моей спины.
— Потому что… потому что ты знаешь, почему я на этом свидании!
Я слышу резкий скрежет его зубов и его пальцы, впивающиеся в плоть на моем боку.
— Скажи это.
— Что сказать?
— Скажи, что ты пошла на это свидание только потому, что у тебя есть ко мне чувства. Скажи, что это попытка отвлечь себя от того, что происходит, между нами. Глубокая хрипотца его голоса заставляет мои соски напрячься, и они отчетливо видны сквозь тонкую темно-фиолетовую ткань моего платья. Его взгляд падает на них, и он ухмыляется.
— Я должен трахнуть тебя прямо здесь. Отправить тебя обратно на свидание, полную моей спермой. Я прижимаюсь к его груди и тычу пальцем ему в лицо.
— Нет! Этого не будет.
Коул хмыкает.
— Пусть из твоей киски капает, и ты будешь пачкать сиденье. Возможно, я отшлепаю твою задницу, и ты не сможешь сидеть спокойно, потому что каждое движение будет напоминанием о том, как мужчина, которого ты действительно хочешь, разрушил тебя.
Мое дыхание прерывисто. Я смотрю на него, потрясенная и невероятно возбужденная. Я никогда не сталкивалась с таким уровнем грубости, когда он говорил со мной. Мой покойный муж шептал мне на ухо всякие грязные вещи в разгар секса. Но никогда не говорил так открыто, никогда не давал мрачных обещаний, которые я хотела бы, чтобы он выполнил.
— Какое бы порно ты ни смотрел. Тебе нужно прекратить это. Ты не можешь говорить со мной в таком тоне, прохрипела я.
Коул смеется. Его рука обхватывает мою челюсть, наклоняя голову еще выше, и он прижимается губами к моим в жестком поцелуе.
— Почему? Похоже, тебе это действительно нравится, — шепчет он мне в губы.
Его тело прижимается ко мне, его знакомый запах накрывает меня. Я чувствую твердую длину его члена, жар его возбуждения обжигает мой живот.
— Коул…
Он снова целует меня, поглощая любые связные мысли. Я стону, поддаваясь тому, чего пытался избежать все это время. Через мгновение он отпускает меня и отходит.
— Сходи со мной на свидание.
Я хмурюсь.
— Что?
— Сходи со мной на свидание. Если ты согласилась пойти на свидание с этим неудачником, значит, ты согласишься пойти и со мной, — напряженно требует он. Страстный парень, который был несколько секунд назад, исчез.
Покачав головой, я подхожу к зеркалу и поправляю размазанную помаду и взъерошенные волосы.