Именинник (ЛП)

— Ты думала обо мне?
Я закрываю глаза, когда он вводит в меня палец, и я сжимаюсь вокруг него. Материал майки трется о мои твердые соски, когда я наклоняюсь вперед, чтобы опереться на сиденье. Я качаю бедрами в его руках, безмолвно требуя большего.
Он добавляет еще один, растягивая меня вокруг своих толстых пальцев. Он медленно вводит и выводит их.
— Вы скучали по мне, миссис Мэтьюс?
— Да, признаюсь я со стоном, когда его большой палец проводит между ягодиц моей попки, и от малейшего прикосновения к чувствительному месту по позвоночнику пробегают мурашки.
Коул наклоняется вперед и целует небольшую ложбинку над моей попкой, прежде чем я чувствую его дыхание на задней поверхности бедер. Его пальцы вытягиваются, а руки сжимают щеки прямо под моей попкой, большие пальцы раздвигают меня. В следующую секунду его язык проникает в меня, и мы оба стонем, когда он еще глубже погружает свое лицо в мою киску. Для человека, который делал это только один раз, это греховно неправильно, насколько он хорош в этом.
— Пососи мой клитор, — напоминаю я ему, когда его рот смещается вниз и делает именно то, о чем я просила. Коул вводит в меня большой палец, не переставая водить языком по моему чувствительной точке. Мои пальцы впиваются в сиденье, и я отталкиваюсь назад, уже так близко к тому, чтобы кончить. Как кто-то настолько неопытный может так быстро возбудить меня, это просто ужасно. В прошлый раз я подумала, что трепет от запретности первого раза был случайностью.
— Кончи мне на лицо, доносится приглушенный стон Коула между моих ног. Я сжимаю его большой палец, пока он медленно выталкивает его из меня, а потом он еще раз втягивает мой клитор в рот, и я поддаюсь своему освобождению. Мои ноги трясутся, пока он продолжает ласкать мою киску во время оргазма.
Он стоит, и я оглядываюсь через плечо, пока он стягивает шорты. Глаза Коула не отрываются от моих, пока он гладит свой толстый член, прежде чем приставить его к моему входу. Тепло его кончика на секунду задевает мой клитор, а затем он делает толчок вперед. Его руки хватаются за мои бедра, притягивая меня обратно к его члену.
— Ох, блядь! Я стону, наклоняясь вперед и опуская голову на сцепленные руки.
Его усмешка оглашает меня, когда он начинает входить. Боль восхитительна и приятна, когда он доходит до конца в моей киске, а затем вытаскивает ее и снова вонзается в меня. Шлепки нашей кожи громко звучат на тихой дороге. Это не должно быть так хорошо, как сейчас, это неправильно — трахать лучшего друга моего сына во второй раз. Я даже не стала спорить с ним, когда он стянул с меня штаны. Вместо этого я практически умоляла его об этом.
Коул набирает темп, хрипя с каждым толчком, как будто пытается наказать меня, трахая так грубо. Я прижимаюсь к нему, жалея, что мы не в доме и я могу показать ему другую форму наказания.
— Скажи мне, что ты любишь мой член, простонал Коул.
Я прикусываю губу, в животе снова зарождается знакомое возбуждение. Я чертова шлюха для грязных разговоров, и мне нужно сказать ему, чтобы он перестал смотреть то, от кого он этому научился, потому что он уже ходячий секс-бог. Я даже не успеваю заметить, как его рука исчезает с моего бока, прежде чем она запутывается в моих волосах, и он снова притягивает меня к своей груди, наклоняясь вперед.
— Скажи мне, как чертовски отчаянно ты хотела, чтобы я снова наполнил эту киску, шепчет мне на ухо его хриплый голос.
— Коул… умоляю я.
Он сильнее насаживает меня на свой член, делая паузы, чтобы потереться о мою попку.
— Я знаю, детка. Ты хочешь моей спермы, не так ли? Опустошить все, что у меня есть внутри тебя? Хватка Коула крепнет, он начинает набухать, и я понимаю, что он уже близко.
— Пожалуйста. Пожалуйста, кончи в меня, умоляю я. Он ругается, и его член пульсирует, его теплая сперма заполняет меня. Я стону, прижимаясь к нему, чтобы удержать его пульсирующий ствол в глубине. Мы остаемся так до тех пор, пока он не выходит из меня. Я торопливо натягиваю леггинсы, слыша, как он поправляет свою одежду. Я уберу беспорядок между ног дома. Я поворачиваюсь лицом к Коулу, и его челюсть сжимается, когда он смотрит в ответ.
 
— Не…
Я качаю головой.
— Мы обещали, что это будет один раз.
Голова Коула со стоном откидывается назад, и он проводит руками по лицу. Я сглатываю, мое горло болит, когда я чувствую свое собственное разочарование. У меня звонит телефон, и я хватаю его, морщась, когда вижу имя Дженсена. Я протягиваю его Коулу, чтобы он увидел.
— Вот почему мы согласились на один раз. Что, если бы он проверил мое местоположение и появился здесь? Нас могли бы поймать.
Коул не смотрит на мой телефон. Вместо этого он молча умоляет глазами, стоя на месте. Я облизываю губы, сердце замирает от жалости к парню, стоящему передо мной.
— Мне очень жаль, Коул. Ты ведь понимаешь, да?
Он скрещивает руки на груди.
— Ты можешь подвезти меня к своему дому? Я должен был встретиться там с Дженсеном.
Я моргаю, раздраженная тем, как он проигнорировал все, что я только что сказала.
— Я скажу Дженсену, что починил твою шину, и ты не будешь ничего говорить о том, что он тебе солгал.
Мой рот открывается.
— Нет. Я обязательно спрошу его, почему он соврал о том, где он был.
Коул качает головой, доставая свой телефон. Его взгляд возвращается ко мне с лукавым блеском: — Привет, чувак. Я как раз еду к вам домой. Я встретил твою маму со спущенным колесом на дороге.
Мои щеки пылают от гнева на его дерзость. Коул ухмыляется, явно видя мое раздраженное состояние.
— Да, извини, чувак. Надо было сказать мне. Я бы тебя прикрыл, но я не знал. В следующий раз просто дай мне знать.
В следующий раз, говорю я, и Коул поднимает бровь.
— Ага, мы как раз возле библиотеки. Будем через пятнадцать минут. Да, увидимся.
Он кладет трубку и обходит мой джип, запрыгивая на пассажирское седенье. Я забираюсь внутрь и бросаю телефон обратно.
— Я все равно собираюсь спросить его.
Он пожимает плечами, когда я завожу машину и выезжаю на дорогу.
— Да, я знаю. Поэтому я и дал тебе выход. Теперь это еще одна услуга, за которую ты мне должна.
— Должна?! кричу я, крепче сжимая руль. Я ничего тебе не должна.
Он откидывается на спинку сиденья, упираясь ногой в колено. Он стягивает шорты на коленях, и я вижу очертания его члена, который снова начинает твердеть. Я отвожу взгляд и сосредотачиваюсь на дороге. Глубокий смех Коула эхом отдается в машине.
— Да, детка. Ты мне многим обязана, потому что я не отказываюсь от нас. И однажды ты поблагодаришь меня. Его колкие слова вселяют в меня решимость, и я ничего не говорю в ответ, пока мы идем к дому.
Коул
— Чувак. Мне нужно, чтобы ты пропустил тренировку со мной, требует Дженсен, захлопывая мой шкафчик. Он натягивает пиджак, его грудь вздымается.
Я оглядываю коридор и поднимаю на него глаза.
— Ты что, бегал по школе? Разве твой класс английского не рядом с полем?
Он протягивает мне свой телефон.
— Посмотри на это.
Выхватив его из рук, я перечитываю текст несколько раз, прежде чем бросить телефон обратно ему.
— И что с этим делать? Я говорю сквозь стиснутые зубы, надеясь, что абсолютная ярость, бурлящая в моих венах, не бросается в глаза. Прошло уже несколько дней после нашего маленького приключения на дороге, а она упорно игнорирует меня.
— Мы должны это прекратить, говорит он.
Я выдыхаю, пытаясь успокоить свое колотящееся сердце. Я так разозлился, что не могу нормально соображать.
— Ты знал, что твоя мама в конце концов начнет встречаться с кем-то. Ей даже не нужно было говорить тебе. Я киваю в сторону сообщения, которое Оливия отправила, что ее не будет дома, когда мы вернемся из школы. Мне хотелось самому броситься туда, но я должен был разыграть карту лучшего друга и не вести себя как ревнивый бойфренд.
Дженсен дергает себя за волосы, вышагивая перед моим шкафчиком.