Именинник (ЛП)

Книга: «Именинник»
Автор: Б.Собжаккен
Серия: Одиночная
Коул
Я не помню ни одного дня, когда бы я не был одержим Оливией Мэтьюс. С возрастом, мое влечение мамой моего лучшего друга переросло в нечто более темное. Четыре года назад, когда мне было всего четырнадцать, я наблюдал за тем, как она вылезает из бассейна, и мой член в штанах затвердел до того, что я чуть не кончил. Вода стекала по ее груди в черном бикини, привлекая мое внимание к ее соскам, проступающим сквозь ткань. Когда она повернулась, нижняя часть бикини скрылась меж ягодиц, открывая мне полный обзор на ее пухлую попку. В тот день я перестал обращать внимание на любую другую девушку: никто не мог сравниться с Оливией Мэтьюс. С тех пор я никогда никем не интересовался.
Когда мы с Дженсеном были еще детьми, я всегда хотел проводить в его доме намного больше времени, чем в своем собственном. По крайней мере, его мама готовила для нас, укладывала спать и водила в интересные места. Его мама дарила мне подарки на день рождения и праздники, в то время как моя даже не удосуживалась проверить, дома ли я. Его мама была единственной на трибунах, всех наших играх.
— Чувак, твоя мамаша просто охренительна, — ухмыляется Джоуи, наблюдая за тем, как Оливия стоит на заднем дворе, готовя гриль. Ее джинсовые шорты и красная майка не скрывают ее горячую фигуру. С одной стороны я ненавижу то, что она выставляет себя напоказ перед другими мужчинами, но с другой мне хочется запечатлеть этот образ в своей памяти.
Я напрягаю челюсть, борясь с желанием выколоть ему глаза за то, что он пялится на нее. Я знаю, что это делает меня лицемером, но каждый день, проведенный в ее присутствии, заставляет меня быть еще большим собственником.
Мне не с кем поделиться этим неконтролируемым влечением. Приходится держать это в глубине души, чтобы мой лучший друг никогда не узнал об этом. Легко забыть, что внешний мир тоже может восхищаться ею, когда обычно мы бываем только втроем.
Дженсен повернул голову к Джоуи и прорычал.
— Заткнись, блядь.
— Нет, Джоуи прав. Она — чертова милфа. Дилан соглашается. Он вскидывает руки к груди, подчеркивая, какая большая у Оливии грудь. На этот раз я бью Дилана по затылку.
У Дженсена дергается челюсть. Он терпеть не может, когда кто-то упоминает о том, насколько сексуальна его мама, и поэтому я сознательно стараюсь этого не делать. Дилан и Джоуи — ребята из команды, с которыми мы общаемся в школе, но я понимаю, что это первый раз, когда он привел их к себе домой.
— Эй, придурки. Если не можете уважать его маму, валите на хрен, рычу я.
Дженсен выдохнул и откинул назад свои мокрые волосы, забрызгав парней.
— Она готовит нам еду, а вы пялитесь на нее, как пара озабоченных девственников. Это жалко.
Я сдерживаю гримасу, вызванную его фразой. Если бы он только знал, что я такой же жалкий возбужденный девственник, как и они. Что мне отчаянно хочется узнать цвет ее сосков, до того, как облизать их, мне хочется увидеть, как блестит ее киска, прежде чем я погружу в нее свой член. Я часами просматривал порно по ночам, чтобы найти наиболее похожую на нее.
— Остынь, говорю я.
— Я бы не стал к ней приставать или что-то в этом роде. Мне не нравятся гребаные пумы, говорит Джоуи, и я качаю головой. Он просто роет себе яму поглубже.
Лицо Дженсена темнеет, гневный румянец переходит на его шею.
— Ну, тогда помалкивай.
Он выпрыгивает из бассейна и берет полотенце, а затем встает рядом с мамой, как бы прикрывая ее от их взглядов.
— Он очень оберегает свою маму. У него есть только она, так что я бы прекратил комментарии предлагаю я, желая поскорее выбраться из этого бассейна.
Дилан закатывает глаза. — Мы просто прикалываемся, чувак.
Я поднимаю бровь. — Типа того, как Тайлер шутил, когда сказал, что собирается перегнуть твою сестру через трибуну и трахнуть ее, пока ты не сломал ему нос.
 
Он выдохнул и стряхнул воду с волос. — Ладно, я понял. Извини.
Джоуи усмехается. — Я буду держать рот на замке, но клянусь, я не имел в виду ничего такого.
Пожав плечами, я вылезаю из бассейна и, захватив полотенце, направляюсь к своему лучшему другу.
— Вам нужна помощь, миссис Мэтьюс?
Оливия поворачивается ко мне, ее взгляд быстро пробегает по моему телу, а затем возвращается к грилю.
— Сходи возьми все необходимое из холодильника. Я уже нарезала салат и помидоры. Дженсен, возьми тарелки и передвинь холодильник поближе к бару.
За те несколько секунд, что она смотрит на меня, мой член твердеет, и я, не говоря ни слова, быстро направляюсь к дому. Я слышу, как Дженсен идет за мной, и пытаюсь придумать что-нибудь отвратительное, чтобы унять эрекцию.
— Джоуи и Дилан — козлы, ворчит он.
Когда он проходит мимо, я хлопаю его по плечу и становлюсь между дверцами холодильника. — Да, но теперь мы знаем, что больше не будем их приглашать.
— Но мне бы хотелось, чтобы у меня было больше друзей, которые не пускали бы слюни по моей маме. Как ты.
Мое сердце замирает, а чувство стыда за свою одержимость убивает мою эрекцию. Я, наверное, худший друг из всех. По крайней мере, у других парней, которые насмехаются над тем, что Оливия Мэттьюс — сексуальна, есть подружки, случайные связи или другие фантазии. У меня нет желания ни к кому, кроме женщины, которая относилась ко мне как ко второму сыну. И я точно не собираюсь отступать от своего плана.
Я ухмыляюсь, пытаясь скрыть свой дискомфорт от признания Дженсена.
— Для чего нужны лучшие друзья? Я лгу, уже смирившись с тем, что он никогда не простит меня, если узнает хотя бы малую часть того, что происходит у меня в голове, когда речь заходит о его маме.
Оливия
Стряхивая слезу, я сосредоточиваюсь на том, чтобы достать из кастрюли сваренные яйца. Все утро я пыталась сдержать слезы, но трудно не думать о том, что мой ребенок начинает учиться в старших классах.
Что последнее лето его детства, пролетело в мгновение ока. Что меньше, чем через год он шагнет во взрослую жизнь. Что я не буду слышать его шаги по дому в разное время суток, не буду заводить с ним случайный разговор, в коридоре или за обеденным столом, вдохновляясь тем, что происходит в его жизни.
Из моего горла вырывается икающий всхлип, и я прочищаю его, прежде чем снова начать плакать.
— Вы в порядке, миссис Мэтьюс?
Я оглядываюсь через плечо на Коула, лучшего друга моего сына, и слегка улыбаюсь ему.
— Конечно. Завтрак готов. Вы с Дженсеном собрались?
Он улыбается, подходит к шкафам и достает стаканы с тарелками для всех нас. Он хороший ребенок, и я снова и снова благодарна за то, что мой сын подружился с ним.
— Доброе утро, мам, говорит Дженсен, встряхивая свои мокрые волосы, пока идет к холодильнику за апельсиновым соком.
— Доброе утро, малыш. Старшая школа, ты готов? Я пытаюсь спросить с радостью, но мой голос дрожит.
Он останавливается и смотрит на меня, его расчетливые голубые глаза блуждают по мне так же, как делал его отец. При этой мысли на глаза наворачивается еще одна слеза, и он подходит ко мне, притягивая к себе.
— Мам…
Я вытираю лицо.
— Со мной все в порядке, честно. До тех пор, пока мне можно будет возить тебя в школу.
Дженсен закатывает глаза и направляется к столу, за которым уже сидит Коул со стаканом в руке.
— Да, это наша традиция.
Я ставлю тарелки с яйцами и сосисками, и сердце щемит от мысли, что у меня есть еще несколько месяцев, чтобы кормить моих мальчиков завтраком. Я откладываю еду и беру коробку, стоящую на холодильнике.
— Кстати, о традициях… С днем рождения, Коул. Я ухмыляюсь, протягивая ему завернутый подарок. Глаза Дженсена загораются, когда он понимает, что внутри.
Коул прочищает горло, крепко сжимая коробку.