Прочь из моей головы (СИ)

– Мы почти на месте, – голос прозвучал с удивительной нежностью. – Потерпите немного. 
Асфальт под ногами излучал остаточное тепло. Если оно пережило целую ночь, то, кажется, днём здесь нехило шпарило солнце – то ещё местечко, чтобы устроить вампирскую резиденцию. У обочины росли раскидистые кусты, и, к моему большому удивлению, я их даже узнала.
Олеандр. 
«Совпадение, – усмехнулся Йен. – Не бери в голову. Жаль только, что они не цветут сейчас».
Действительно…
Мы прошли ещё немного по трассе. Потом Хорхе отыскал грубоватые ступеньки, словно ломом выдолбленные в скале, и заставил нас подняться примерно на высоту трёх этажей – до узкой террасы, заросшей какими-то колючками. Я-то до верха добралась без проблем, спасибо тренировкам Салли, но тётя с Дино буквально валились с ног.
– Давно я здесь не был, – прошептал Хорхе, прикасаясь к скале.
Вьюны под его пальцами зашевелились, как змеи, и с тихим шелестом расступились. Камень задрожал, словно поверхность озера, в которое бросили камнем, и стал полупрозрачным; за ним виднелся длинный ход, освещённый факелами с коротким синеватым пламенем. Там, внутри, было намного холоднее и совсем не пахло морем. Каждый шаг отдавался гулким эхом; мы шли друг за другом, практически дыша в затылок тому, кто впереди, и когда Хорхе вдруг остановился – едва не сложились кучкой, словно костяшки домино.
Впереди, перекрывая нам путь, стояла девочка лет десяти в джинсовом комбинезоне поверх белой футболки, по цвету почти сливающейся с кожей. Всклокоченные рыжие волосы спускались до колен и выглядели так, словно из них пытались свалять дреды, но на середине процесса передумали.
– Ты пришёл, – заулыбалась она вдруг, и круглые глазищи засветились жёлтым, как у кошки ночью из-за отражённого света. 
– Привет, Маллори, – тепло откликнулся Хорхе и опустился на одно колено, чтобы обнять её. – Прекрасно выглядишь. Как живёт терновник? 
– Процветает благодаря тебе, – девчонка пристроила подбородок ему на плечо и на мгновение прикрыла глаза. – Я скучала. Ты привёл еду, да? 
Дино нащупал мою руку и сделал маленький, просто крошечный шаг вбок, заслоняя меня; по виску у него скатилась капелька пота. 
– Нет, – Хорхе отстранился от девочки, чтобы поймать её взгляд. – Это гости. У меня будет просьба к тебе, Маллори. Выслушаешь? 
Она рассматривала нас долго, наверное, три или четыре минуты. Никто с места не двигался, даже Гэбриэлла, терпения которой обычно не хватало даже на вдвое меньший срок. Но под таким пристальным и очень тяжёлым взглядом и дышать-то хотелось через раз, чтоб не привлекать лишнего внимания, потому что на глубоком подсознательном уровне чувствовалось, что ничего хорошего оно простому человеку не сулит. 
«Это Маглуар, Терновая Госпожа, – подал голос Йен. – Ну, или Маллори – для друзей. Сейчас она, наверное, самый древний вампир, за исключением Хорхе и Кровавых Безумцев, но те почти всё время спят, по счастью. Ей около трёхсот лет, и детские манеры не должны ввести тебя в заблуждение – она прирождённая королева, взрослая душой и очень умная… Ты боишься?»
Я прислушалась к себе – и поняла, что, пожалуй, нет. Точнее, это был страх из разряда прогулок по мосту над обрывом без перил – страшно то, что сделаешь неверный шаг и ухнешь в пропасть, а не то, что пропасть сама на тебя прыгнет. 
«Вот и умница», – кажется, Йен улыбался.
– Ты не привёл розовенького, – сказала вдруг Маллори. – Почему? Я скучала. 
У Хорхе вырвался вздох.
– Вот об этом я и хотел бы поговорить. 
Чем глубже мы заходили, тем больше пещеры вокруг напоминали цивилизованное места. Сперва – какой-нибудь старинный замок с кельями и винтовыми лестницами, потом – стилизованный под старину отель; света становилось больше, в отделке появилось дерево и ткани. Некоторые залы были просто огромными, потолок терялся во мраке, а стены скрывались за переплетением ветвей – да, деревья здесь тоже росли, высоченные и раскидистые, вот только листва, лишённая красок, казалась почти прозрачной. 
Это ведь каверна? Не реальный мир?
 
«Разумеется. Где ещё вампиры могут чувствовать себя в безопасности? – откликнулся Йен. – Кстати, её сотворил Хорхе». 
Даже так? Ну, тогда догадываюсь, почему Терновая Королева готова выполнить любую его просьбу.
«Неправильно догадываешься, но направление в целом верное. Хорхе недолюбливает вампиров. Но с теми из них, кто стремится к цивилизованной жизни, он носится как с собственными детьми», – заметил он прохладно.
Оу, Йен? Ты ревнуешь своего учителя? Правда, что ли? 
Ответа не последовало – ожидаемо. 
На ребёнка, впрочем, из всех встреченных в логове вампиров тянула только сама Маллори. Остальные выглядели постарше – в диапазоне от семнадцати до двадцати пяти лет; дикое племя беспризорников, не ведающее расчёсок и ножниц, поклоняющееся босоногому богу. Некоторые из них провожали Хорхе почтительными взглядами или даже кланялись, другие просто пялились из темноты и принюхивались. В основном они держались в отдалении, но самые наглые не стеснялись подходить вплотную и шагать параллельно с нами, а кое-кто даже пытался потрогать Дино или Гэбриэллу. 
Ко мне же не лез никто. 
«Я тебе уже говорил, что чудовища оценивают силу гораздо лучше людей». 
А может, я просто невкусная?
«Вот только не повторяй мою ошибку и не произноси это вслух», – интригующе посоветовал Йен. 
Естественно, у меня тут же страшно зачесался язык, но совершить роковую ошибку я просто не успела – мы вышли к массивной железной двери, чем-то неуловимо похожей на сейфовую. Маллори без труда распахнула её одним пальцем и кивком указала внутрь:
– Пусть гости пока спят здесь. Там есть вода, еда, кровати. Вечер утра мудренее. 
Честно говоря, я немного растерялась.
– Мы же хотели всё обсудить?..
У Терновой Королевы сделалось такое особенное – задолбанное – выражение лица, которое очень странно было видеть у ребёнка.
– Ты, – она ткнула мне пальцем в живот, – слишком устала. Когда люди не спят, не едят и сильно беспокоятся – они умирают, это плохо. А ты вообще слишком вкусный, чтобы ходить свободно, – и она ущипнула Дино за бедро, и тот отскочил, ойкнув. – Мои дети славные, но дураков хватает. Вот сюда укусят… и сюда… и сюда…
Сдавшись под натиском щипков и тычков, бедный Дино первым прошмыгнул в комнату. Хорхе заглянул внутрь и щелчком пальцев зажёг пару факелов на стенах, потом удовлетворённо кивнул:
– Ты хорошо сохранила это место, Маллори. Спасибо, – а затем обернулся ко мне: – Я возьму переговоры на себя. Вы ведь доверяете мне, Урсула? 
Вместо ответа я просто обняла его.
– Спасибо вам за всё, правда. И мы действительно вымотались.
– Тогда увидимся вечером, – улыбнулся он. – Там должна быть дверь в сад, пользуйтесь им без сомнений. Днём никто из вампиров туда не заглянет. Все фрукты и ягоды в нём съедобны. До заката вам хватит, чтобы перебиться, а там я что-нибудь придумаю. 
Когда дверь закрылась, и снаружи заскрежетали засовы, Гэбриэлла пробормотала:
– Надеюсь, это он не только о жратве… И во что ты нас втравила, дорогуша? 
Я тихонько сползла по стенке на пол; ноги разъезжались. Наверное, у меня действительно уже не осталось никаких сил, чтобы испытывать угрызения совести из-за того, сколько людей пострадало – и сколько ещё могло пострадать. Сейчас эти двое были рядом, целые и невредимые… Можно мне порадоваться хоть чуть-чуть? 
– Хорошо, что вы живы, – пробормотала я, закрывая глаза. – Всё так сложно…
– Так чокнутая парочка в твоей голове сейчас слушает? Эй, Улла? – Гэб повысила голос.
Не то чтобы у меня было право винить её за это.
– Они всегда слушают. И смотрят. Уже лет пятнадцать, так что психовать как-то поздно. 
Тётя дышала тяжело и прерывисто – то ли пыталась не заорать на меня, то ли сдерживала слёзы, а потом пнула собственную сумку и, впечатывая подошвы в пол, ушла. 
– Тут несколько комнат, – Дино присел рядом со мной. – Не обращай внимания. Ей просто нужно время наедине с собой, чтобы примириться с ситуацией. Ты сама-то как?