Прочь из моей головы (СИ)

– Что вы, госпожа Мажен, – вкрадчиво произнёс он и завладел её ладонью. – Я и не смел рассчитывать на ваше доверие так скоро. Что же до убежища… Я знаю одно надёжное место. 
Йен неожиданно развеселился.
«О, и я даже догадываюсь какое!»
Тётя Гэб дёрнула рукой раз, два, но хватка тонких пальцев была слишком крепкой.
– Да? И где же оно?
Хорхе склонился ниже и запечатлел долгий поцелуй на ладони, ближе к запястью.
– Далеко отсюда, – выдохнул он, щекоча кожу. Ресницы у тёти задрожали. – Прятать надо там, где искать никто не догадается. Ибо не найти птицу среди лисиц, мышонка – среди змей, а человека – в Терновом Саду. Я отведу вас к вампирам. 
Зрение у меня на секунду померкло, утонуло в багровой пелене, а в следующую секунду я обнаружила, что заламываю Хорхе руку, оттеснив его от Гэбриэллы и Дино – и, самое интересное, что сил для этого вполне хватает. 
– Салли, я полагаю, – сказал он сдержанно, не делая попыток вырваться. 
Меня выбило из собственного тела не до конца; я в любой момент могла вернуть его себе, но, честно говоря, пока не хотелось – в кои-то веки мы с моей внутренней маньячкой думали одинаково. Всё-таки Гэб и так сегодня досталось, чтоб вот так над ней подшучивать. Да и Дино…
– Салли Три-Шесть, – коротко подтвердила она и чуть усилила нажим, концентрируя силу в пальцах. – Так нельзя. Нельзя брать руку женщины, трогать, всё такое. 
Хорхе примирительно улыбнулся:
– Хорошо, я понял. Буду беречь друзей Урсулы. 
Салли по-птичьи склонила голову к плечу и разочарованно возразила:
– Нет, не понял, – и сжала пальцы ещё сильнее. А потом добавила: – Дурак. 
И – отступила с чувством глубокого удовлетворения, словно выполнила сложное, но увлекательное задание. 
– Извините, пожалуйста, – первым делом произнесла я, поменявшись обратно. – Честно, совсем не ожидала…
– Ничего, – Хорхе покрутил кистью, словно проверяя, целы ли кости. – Думаю, я сам её спровоцировал.
«Не понял, – с удовольствием констатировал Йен. – Этот чурбан так и не сообразил, в чём соль. И ты тоже, милая». 
Дино благоразумно молчал; выражение лица у Гэбриэллы было такое, что сразу становилось ясно: она очень-очень скучает по своей винтовке, двум пистолетам и охотничьему ружью. 
– У меня один вопрос. Кто такая Салли? У тебя что, зоопарк в голове? 
– Террариум, – мрачно поддакнула я. 
– Богадельня, – вздохнул Хорхе. 
Даже возразить было нечего. 
Неловкую ситуацию как-то замяли. Думаю, что на всех немного давил пустой, тихий дом, залитый неживым жёлтым светом – и мысль о том, что мы опоздали совсем немного. Мне до сих пор не верилось, что я могу больше не увидеть их – ни маму, ни отца, и не будет никакой прогулки по магазинам в субботу, чтобы выбрать подарок для Гэбриэллы. Такое страшное, необратимое случалось в фильмах, но не в реальной жизни; с кем угодно, но не со мной – так казалось, но тёплый осколок стекла, в котором был заключён Тони, служил немым напоминанием обо всех ужасах мира. 
Перед уходом я позвонила в гвардию и сообщила, что видела «подозрительное движение в соседнем доме». Стало чуть полегче. Наверное, самая жуть была именно в том, что родители исчезли тихо, незаметно, и никто рядом с ними даже не хватился. А так хотя бы начнётся расследование, может, в прессе поднимется шум… Их это не вернёт, конечно, но больше никто не сможет сделать вид, что ровным счётом ничего не произошло. 
Потом Хорхе чарами стёр следы нашего пребывания в доме, и мы ушли. 
Самая большая на материке община вампиров, которую называли Терновым Садом, физически находилась на юге, почти на самом побережье, и добираться туда на машине пришлось бы почти двое суток. Но у чародеев были свои пути; кроме того, нам приходилось скрываться. В окрестностях дома моих родителей Йен ощутил присутствие Датура – очень слабое, но тревожащее, ибо бродить по обычному человеческому пригороду им явно не полагалось. Хорхе отвёл нас в странную каверну, больше похожую на лабиринт из рельсов, повисших в пустоте, по которым носились чёрные угольные вагоны – некоторые полные, другие пустые и дребезжащие, а из третьих выглядывали из-за бортика печальные человеческие скелеты и щёлкали челюстями. 
 
Тот ещё транспорт, но нам он сэкономил почти тридцать шесть часов пути.
Выгрузились мы на набережной в незнакомом городке. На часах была половина третьего ночи, и, разумеется, было закрыто всё, кроме баров и стриптиз-клуба с неоново-розовой вывеской. Я уже с ног валилась, если честно, Дино и Гэбриэлла выглядели не лучше, и поэтому Хорхе решил сделать передышку на пару часов. Он выбрал гостиницу во второй линии – не то чтобы совсем дешёвую, но явно переживающую не лучшие времена. Нас, впрочем, интересовали только кровати и возможность смыть с лица паровозную копоть, может, ещё перекусить слегка. 
– Побудьте здесь, – сказал Хорхе, прежде чем исчезнуть в ночи. – Я окутал это место чарами. Вам ничего не грозит. 
– А оплатить номер? – слабо вякнула я из недр проваленной кровати.
– О, не стоит беспокойства. Любезный хозяин согласился приютить за доброе слово. 
Ну да, ну да. Немного гипноза, широкая улыбка тысячелетнего вампира – и дрогнет даже самое чёрствое сердце. 
Первой душ оккупировала Гэб. Догадываюсь, что мучил её, скорее, не запах дыма от волос, а фантомное ощущение слизи и прикосновений того монстра. Дино застолбил очередь следующим и сел у двери на пол. Я заняла единственную кровать, отчаянно стараясь не уснуть, потому что после дробного сна из меня точно получился бы некачественный зомби. 
«Ни к чему не подталкиваю тебя, конечно, – вкрадчиво произнёс Йен, – но Хорхе сказал, что защитил это место чарами. Полагаю, телефонную линию и интернет он тоже вниманием не обошёл».
И что?
«Не хочешь заглянуть в свой блог? – прямо предложил он. – Хотя бы снимешь напряжение». 
Честно говоря, я как-то побаивалась туда влезать после того, как Дино рассказал, что сдал моё альтер эго Крокосмии. Но на Куницу, к счастью, никто нападать не спешил. Зато мне наконец ответили из редакции «Шери» – вроде бы маленький незапланированный отпуск никого не смутил, с учётом того что у нас был неплохой задел по материалу. Письма читателей я и смотреть-то не стала, даже Бесстрашной Волчице – она жаловалась на тяжёлый день на работе, череду коммуникативных неудач и шефа, который сбросил на неё всю работу и испарился – ответила буквально в двух словах. 
Блог, колонка в журнале… Похоже, ещё немного, и эта часть моей жизни отвалится сама собой. 
Сон срубил меня прямо за ноубуком. Мерещилась всякая дрянь, от перенапряжения дёргались конечности, особенно болела правая рука, и это чувство пробивалось даже сквозь забытьё. И закончился отдых слишком быстро: я очнулась в обнимку с Гэбриэллой, в лопатки мне тихо сопел Дино, а Хорхе сидел за столом с чашкой кофе и читал журнал о садоводстве. 
– Что пишут интересного? – спросила я, сонно моргая.
– Что розы – капризные цветы. Не знаю, не замечал. По-моему, они очень целеустремлённые, – пошутил он. – Вы отдохнули, надеюсь? Нам пора идти дальше. До рассвета не так уж далеко. 
Шевелиться не хотелось, даже если бы мне миллион предложили за то, чтобы встать. К сожалению, мне предлагали не деньги, а возможность выжить, так что выгребаться из кровати всё-таки пришлось. Дино и Гэбриэлла после короткого сна выглядели ещё хуже, чем до него, и по большей части молчали – и когда мы покидали гостиницу, и пока добирались до каверны. Я добросовестно тащила на себе все сумки, буквально вела тётю на буксире за руку, не забывала тормошить своего бывшего, но всё равно мы ковыляли чудовищно медленно. 
– Может, наколдуете какую-нибудь машину? – не выдержала я через час, когда мы срезали путь через две каверны подряд и вывалились на какой-то трассе в горах. – Или хотя бы садовую тачку, а? Мы так никуда не дойдём, да и светает уже.
Хорхе рассеянно обернулся к морю. Оно дышало туманом далеко-далеко внизу, под обрывом, гладкое тёмное серебро в белесоватых росчерках; край неба уже разгорался бледным, лихорадочным светом, и звёзды тускнели.