Музыка Имматериума (СИ)

А так, расположились мы в небольшом домике, ставшем частью охранной баррикады. Смены астартес на лендрайдере менялись, сам он постреливал лаз-пушкй и катался по периметру. Местный поп провел службу (я с некоторой надеждой сунул нос в капище, не обнаружил даже фисгармонии и плюнул на местных служителей культа), так что гражданские скучились в центре городка без возражений. В общем, ждали мы, когда коллективный грибной разум осознает, что тут раздают бесплатные звездюли.
И вот, на вторые сутки ожидания, на рассвете, утреннюю тишину разорвал грохот взрыва, а после послышалась канонада бортовых болтеров лендрайдера. Вышедший в вокс-канал водитель сообщил, что это уже были орки с техникой. На паре багги, с, как он выразился, “раккетницей”. На Лендрайдер, с его запредельной бронёй, подобных “раккетниц” надо было сотни для получения сколь бы то ни был вменяемого урона, но сам факт прибывания техники указывал на то, что грибы нас “почуяли”.
— Подождёте с госпожой Гольдшмидт тут, Терентий? — уточнил коллега, проверяя тяжёлый болтер.
— Скорее уж вы, — не без ехидства заметил я. — Волкитный излучатель, ну а про моего дознавателя и говорить излишне: псайкер Бета-плюс не ограничен боеприпасом.
— Как и я, — намекнул Антоний на запасы лендрайдера. — Что ж, значит, готовимся.
Подготовка заключалась в том, что астартес рассредоточились в полусфере оборонного периметра, а лендрайдер и мы были в роли “оперативного резерва”. Реквизировав у местного населения открытый грузовой спидер (по-моему, колёсный вариант “кентавра”, легкобронированного гусеничного транспорта гвардии), я с коллегой и Кристина расположились в нём.
И ещё сутки, по сути, мотались на нём со сменными водителями. Орки не использовали тяжелой техники, но кружили вокруг баррикад на лёгкой, обстреливая всяческой пакостью. Понятно, что астартес не вопили о подмоге. Но в места “возможны малых прорывов” (на большие направлялся лендрайдер), ехали мы. И пока более чем справлялись: Антоний на заглядение умело использовал тяжёлый болтер с ранцевым питанием, обращаться с которым ему позволял силовой доспех (несколько легче, но и манёвреннее моего). Кстати, не “поливал огнём”, а стрелял одиночными, на диво метко, как я понял, присмотревшись — используя свои невеликие псайкерские силы.
Кристина перешла на вытягивающийся огненный бич — грибы на практике вполне подтвердили высокую резистентность к псайкескому воздействию, так что поражающим элементом у тереньтетки выходила высокая температура уплотнённого потока плазмы. Ну и мой волкитный излучатель показал себя выше всяческих похвал: пусть не столь дальнобойный, как болтер, и не столь эффектный, как плазменный бич, но при попадании с должного расстояния он воспламенял орка столь интенсивно, что лёгкой технике также наставал конец.
И вот, через сутки подобного времяпрепровождения, астартес, выполняющий на данный момент роль водителя, оповестил, что авгуры лендрайдера выявили плотную толпу, двигающую в нашу сторону. Очевидно, гретчины и сквиги. Что ясно даёт понять: на наше сопротивление отреагировали уже самые что ни на есть мухоморы и поганцы орков.
Хорошо, что тактикой и прочими изысками в штурме не пахло: даже с учётом заготовленной нами зажигательной смеси, оборонить весь периметр мы бы не смогли. А СПО… Ну, назвать их совсем уж бесполезными нельзя, они издавали звуки. А вообще — что-то делали, хотя расчётов на их стойкость не было. Более “деревенские парни” играющие в войну, оказавшуюся не игрой, чем что-то более серьёзное, скажем так. Героически погибнуть смогут, возможно, даже не побежать, но не более.
А еще на Алицифере явно жили и обитали заслуженные и поколениями передающие искусство “гнутого ствола” учителя Кристины. Более кривые и косые выстрелы я видел только в голливудских боевиках, у толпы антагонистов. Не просто хроническое гнутие стола, а, по-моему, изгиб оного градусов на сто пятьдесят. Судя по результатам огня.
Возможно, не все СПО-шники были мастерами и гуру этого пути, но виденным мной проще было забить гретчина прикладом, нежели попасть в него.
 
Но, по счастью, тактикой у орков и не пахло. По крайней мере, на данном этапе противостояния. Так что, как гоблинообразную мелочь-гретчинов, так и неудобоваримых зверушек-сквигов гнали на Процветание на двухсотметровом участке. Причём “рвались в бой” крайне редкие особи, общий же вектор атаки задавали орки в тылу волны, щедро раздающие зуботычины и машущие рубилами. Астартес периодически их отстреливали, но место отстрелянных тут же занимали новые. Так что волну на нас гнали фактически без задержек.
А вообще, волна была тысяч на двести: явно далеко не все и даже не большая часть оркоидов. Лаз-пушка лендрайдера перешла в режим непрерывного огня, астартес и Антоний выпиливали орков врукопашную: тратить боеприпас на мелочь было просто глупо. Ну а я с Кристиной жгли, да и СПО-шники, начиная метров с пятидесяти, начали попадать в грибов, а не в другие места.
Наконец, волна докатилась до “первой огненной полосы”, точнее траншеи, заполненной смесью прометия и спирта. Разгоралась данная смесь на удивление неважно, но горела прекрасно, ярко и жарко. Так что вокс-сигнал подорвал термитные шашки, которые, в свою очередь, воспламенили нашу смесь. Визг поднялся запредельный, часть СПО-шников пороняли оружие, прикрывая уши (повезло им, что я не поручик Дуб, мысленно отметил я). Около тысячи гретчинов со зверушками (около, потому что понять точнее количество зверогрибов-сквигов было нереально) оказались “с нашей стороны”, а оставшаяся волна отхлынула, насколько я разглядел сервочерепом, передавив орков-погонщиков.
А я стрелять почти прекратил: астартес рванули в рукопашную, явно не желая тратить боезапас, за три минуты перемолов грибов с нашей стороны. Не знаю, насколько это было нужно тактически. Но с точки зрения боевого духа сказалось самым положительным образом: гнутие стволов колдунским образом уменьшилось, а веющие в свете и ветре безнадёгой СПО-шники заэманировали более подходящими для боя эмоциями.
А через пять минут горючая смесь прогорела, продемонстрировав полное отсутствие орков в зоне видимости.
— До рассвета не нападут, будут перегруппировываться. Коммандос у них, скорее всего нет, но астартес присмотрят, — выдал Антоний.
— И атака будет, судя по сему, куда ощутимее текущей, — логично предположил я.
— Скорее всего, так, — подтвердил коллега. — Если оценка количества орков верна, а ничего противоречащего этому мы не встречали, то надо уничтожить не менее сотни тысяч гретчинов и сквигов, прежде чем орки сами начнут атаку, — уточнил он.
Собственно, так и продолжалось примерно три дня. Всё более многочисленные волны мелочи накатывали, сжигались, резались и всячески помирали. Орки же, тем временем, для начала пытались построить временный лагерь в нашей видимости. Но лаз-пушка лендрайдера быстро указала им на неосмотрительность подобного хода.
Количество перебитых гретчинов и зверюг зашкаливало: подозреваю, перебили мы не сотню, а все две сотни тысяч.
Но и у нас стали появляться потери: количество оркоидов было столь велико, что атаку они производили на почти километровом участке. И астартес, зачастую, физически не успевали. Так что в рядах СПО появились потери, пара сотен раненых и убитых.
И, после отражения особенно злостной волны, когда наша ядовая огнесмесь горела в уже в нескольких метрах от баррикад, а астартес перешли на стрельбу, помимо рукопашки, волна отхлынула. Но не по окрестным лесам, а целенаправленно назад. И, через полчаса, показался броневичок, точнее, Баивная Фура (обвешанный бронёй, манипуляторами, отвалами и шипами грузовик, на крыше которой стояло лютое стреляло, с открытой башней) орков, из которой вылезла дюжина нобов (орочьей элиты).
 
Один из них был особенно здоров и противен: почти трёх метров ростом, широк и бочкообразен. Обвешанный бронелифчиком (интерпретировать иначе два наплечника и гульфик из толстой стали у меня не выходило), цепями, механодендритом из-за спины. С рожей не карикатурной, как у многих орков, а откровенно страшной. В одной лапе этот гриб держал доску для сёрфинга, снабжённую по краю цепным полотном, а во второй натуральную мельту, которую этот огромный орк использовал вместо пистолета.