Между нами (СИ)

— Тимош, ты чего? — хрипловато потормошил его Тимур.
— У меня ноги трясутся, и я встать не могу, — Тим перевел на него взгляд, но выглядел все таким же сбитым с толку. — Как так?
Тимур рассмеялся и чмокнул его в нос:
— Это моя беспредельная любовь прорвалась и сбила тебя с ног.
Тим хмыкнул и вернул поцелуй:
— И все-таки с отварами ты больше не экспериментируй, ладно?
— Как скажешь, альфа. Как скажешь.
***
Ромка проснулся бодрым и свежим, как огурчик. В окно светило солнышко, день был чудесный, и даже голова не болела. Он сел в постели, потянулся и наткнулся взглядом на Саню. Вздрогнул и дернулся так, что приложился затылком об изголовье кровати. Очень больно, между прочим! На языке вертелось обиженное: «Какого хрена?», но выговорить это не было никакой возможности — вид Саня имел прегрозный. Давящий, угнетающий взгляд альфы, без фильтров, без барьеров — голая сила, выплескивающаяся на неподготовленного к такому Ромку. Тот уже видел его таким однажды, когда в самом начале отношений протрепался полвечера со своим бывшим на дискотеке, после того как обиделся на Саню из-за какой-то глупости. Ничего хорошего этот взгляд не сулил. Он настолько не вязался с привычным жизнерадостным и мягким Сашей, что Ромке казалось, его альфу подменили. Словно слетел весь лоск эволюции, оставил его один на один со зверем внутри. И зверь этот в бешенстве.
Рома сглотнул и открыл было рот, чтобы сказать хоть что-нибудь, как-то разбить угнетающую еще больше тишину, но Саша предостерегающе поднял руку.
— Знаешь ли ты, — начал он, — как может алкоголь изменить свойства некоторых компонентов твоих сборов? Понимаешь ли, что с пьяных глаз мог перепутать ингредиенты? — с каждым словом голос его становился все громче. — Первое правило травника-шамана — контролировать каждое свое действие. Что ты вчера, нахрен, контролировал? Как, блядь, можно быть настолько безответственным? Травы — это не шутки. Лучше бы глинтвейн замешали — меньше было бы проблем! — в горле у Саши клокотало рычание, и это было куда страшнее того сдерживаемого недовольства после общения с бывшим. Но еще больший страх вызывала причина этого рычания.
— Что случилось? — выдавил из себя Рома.
Понимание того, что могло произойти с ними, даже если все компоненты были подобраны правильно, навалилось враз. Задавило взрывом диких фантазий. Куда могло занести взбудораженного энергетиком Тимура?
А что если Тоша выпил возбудитель? Как он наложится на сбор для беременности? А если усугубит ситуацию?
А если возбудитель достался Лешке? С его покореженным восприятием собственной чувственности. С комплексами и запретами сына пожилых консервативных родителей. Да он до сих пор смущается, когда разговор про секс заходит!
— Если отбросить пиздец ситуации в целом и поцелуй?
— Поцелуй?
— Поцелуй, — зло улыбнулся Саня. — Ах да, ты ведь не помнишь…
Ромку торкнуло на секунду, но могли быть проблемы поважнее.
— Что произошло? Кроме этого.
Саша прищурился и внимательно оглядел его.
— Ничего. Мы пришли вовремя.
Ромка выдохнул и закрыл глаза. Все в порядке, иначе Саша бы сказал, можно хоть немного расслабиться. Но тогда его злость, такая, что из берегов, не совсем понятна. Все живы, ну, пусть даже кто-то чмокнулся разок, чего психовать-то? Рома хотел спросить об этом, но Саша резко встал и ушел. Дуться, сгущать краски и надумывать было совсем не в Санином стиле, но весь остаток дня он именно дулся и надумывал. Игнорировал Рому, несмотря на попытки помириться или хотя бы выяснить настоящую причину игнора. Да, ошиблись. Да, сглупили изрядно. Но не настолько, чтобы это возводить в масштаб вселенской катастрофы. Ромка заслужил взбучку, но точно не льдов Арктики, да еще и на такой срок. Еще в самом начале, «на берегу», они договорились, что говорят все друг другу прямо, без этих игр и недомолвок. Так что же сейчас? Еще во время обеда, Сашина часть которого остыла и была вылита, чувство вины у Ромы сошло на нет, было погребено под волной обиды и злости. К концу дня он пришел к мысли, что готов и отказаться от шаманского дара, если это встает в такую проблему.
 
Саша не пришел и к вечеру. Ромка зло пережевывал бифштекс и размазывал по тарелке пюре и овощи. Хотя обожал и первое и второе. И вдруг начал мигать свет. Такое бывало. Электрики что-то напортачили с проводкой именно в этом домике, и теперь Роме с Сашей приходилось периодически наслаждаться такой вот иллюминацией. И если Саня знал, как это исправить, и, собственно, всегда исправлял, то Ромка даже не пытался вникнуть. Он потерпел пару минут, но нервы и так почти слышимо звенели от напряжения. Рома бросил вилку и нож на стол, вышел на улицу и огляделся. Конечно, это был знак, возможность для несомненно находящегося где-то рядом Саши вернуться, прийти на помощь и замять уже неоправданно затянувшийся конфликт. Но тот предоставленным шансом воспользоваться не спешил, так что Рома сбежал по ступенькам крыльца и потопал к небольшому коттеджу на окраине.
Игорь был его другом детства. Жили рядом, родители дружили, неудивительно, что они тоже общались весьма тесно. Потом был пубертат, переезд Игоря и внезапное, неотвратимое охлаждение друг к другу. И все же среди альф никого ближе, кроме Сани, естественно, у Ромки не было. Он осторожно постучал и принялся ждать. Игорь распахнул дверь почти сразу, скорость была его отличительной чертой.
— О, Ромчик, здорово, — широко улыбаясь, поприветствовал он и протянул руку.
Ромка наспех ответил на рукопожатие, перехватил ладонь Игоря и потянул за собой:
— У меня там с электричеством опять беда, посмотришь? А то Саша пропал куда-то…
Игорь успел только открыть рот, как был сметен с ног. Ромке чуть не вывернуло руку от той силы, с которой Саня налетел на него и повалил на землю. Это было какое-то сумасшествие. Поначалу, видимо благодаря фактору внезапности, Саша Игоря безбожно валял, но через пару минут тот пришел в себя. Все же иерархия в мире оборотней всегда играла вполне себе ощутимую роль. И иногда не только качества ликана определяют его место в стае, но и положение оказывает влияние на силу. В какой-то момент Игорь злобно рявкнул и прописал Сане в живот. Тот хлебнул воздуха и рявкнул в ответ. Ромка, впервые наблюдающий весь этот получеловеческий пиздец, а другим словом все это назвать у него не выходило, зажал рот рукой. Навалилась паника — неизбежный спутник риска для любимого человека. Альфы на секунду расцепились, отскочили в стороны, примеряясь для нового броска, и Рома почти рванул к Саше. Но его оторвало от земли и развернуло к Тоше, который быстренько перехватил друга, не давая наделать глупостей. А Костя занял Ромкино место, примериваясь, в какой момент лучше вмешаться и стоит ли. Рядом с ним внезапно появился Тим, привычно вальяжный и обманчиво расслабленный — глаза выдавали волнение новоиспеченного вожака. Но Игорь вдруг встряхнулся, выпрямился, теряя всю агрессивность позы, и заорал:
— Как же вы заебали меня, уроды! — Это было настолько неестественно, непривычно, потому что Гар славился своим спокойствием, флегматичностью, что Саня тоже резко успокоился. — Чего тебе, сука, не хватает еще?! — завопил он Сане. — Один, блядь, ревнует, — ткнул он пальцем в ошарашенного Саню, — другой ревнует, — в изумленного Кота, — даже ты, Тима, ухитрился мне лицо разбить, тварь! Вы заебали со своими сраными комплексами! Ты, — опять в Саню, — пойми уже, что никто на Ромашку не претендует. Он твой, блядь, с потрохами и личиком своим смазливым!
Ромка поморщился, но вмешаться в обвинительную речь не попытался. Знал, что бесполезно, да и рассуждения стороннего лица оказались занимательными — уж больно смахивали на правду. А Игорь продолжал бесноваться, выплескивая скопившееся недовольство:
— И ты, Кот, заебал! Ну нравился я когда-то Тоше, что теперь-то? Сколько можно уже каждый раз коситься, когда я к нему приближаюсь? Нет ничего. Нет! — Игорь перевел взгляд на Тима, тот вопросительно поднял бровь, явственно давя усмешку. — Ой, нахуй иди, — отмахнулся Игорь, а Тим выразительно показал ему фак. — И вообще, чего вам неймется? Нашли, блядь, Пар, радуйтесь! У вас рядом идеальный — идеальный, папу вашего! — омега. Хольте его и лелейте! Какие вообще проблемы еще могут быть? Почему — почему?! — Пары есть именно у вас, тупых и ограниченных ослов, которые ничего, сука, ничего не понимают. Да пошли вы, — вдруг разом выдохся Игорь, махнул рукой и ушел в свой дом.