Шторм и ярость

Ледяной ветер пронзил насквозь и сдул с лица пряди волос. Я вздрогнула и с трудом сглотнула, ненавидя это чувство.
– Он что… Он только что прошел сквозь тебя? – у Миши был больной голос.
– К сожалению, – я обернулась и увидела, что призрак смотрит на себя сверху вниз. – Эй, давай больше так не делай.
– Мне жаль. Я не хотел этого. Не понимаю, как это произошло, – в голосе мужчины послышалась паника, когда он снова шагнул ко мне, но остановился. – Ты можешь видеть меня и говорить со мной?
– Могу, – я посмотрела вниз и увидела, что его ноги обрели форму. – Как тебя зовут?
– Уэйн. Уэйн Коэн. Ты мне поможешь? Кажется, я никак не найду дорогу домой.
О боже.
Я снова начала грызть ноготь, когда мой взгляд скользнул мимо призрака. Он должен знать, что мертв.
– Я могу помочь тебе, Уэйн, и я могу помочь тебе вернуться домой, но это не тот дом, о котором ты думаешь.
Темные брови Уэйна нахмурились.
– Не понимаю. Мне нужно попасть домой…
– Ты знаешь, что мертв? – спросила я. Лучше было не затягивать с этим.
Миша за моей спиной издал сдавленный звук.
– Вау! Ты такая тактичная.
Я проигнорировала.
– Ты видел… Ты видел свое тело?
– Да, но… – Уэйн приложил два пальца к шее сбоку и посмотрел вниз. – Я… Я не могу быть мертв. Я возвращался к себе домой, а потом… – он опустил руку, все еще глядя на свою изуродованную грудь. – Я собирался заказать пиццу. С мясом.
Когда люди умирали, они обычно были озабочены самыми бессмысленными вещами.
– Я… Я действительно умер?
– Ты совершенно точно мертвый, – подтвердила я.
– Не могу поверить, – прошептал он.
– Мне жаль, – это действительно было так, даже несмотря на то, что я никогда раньше его не видела. Смерть не была чем-то, что можно принять безболезненно. – Что с тобой случилось, Уэйн?
– Моя машина сломалась. Спустило колесо. – Он повернулся к Мише. – Он тоже может меня видеть?
– Нет.
– Он смотрит на меня? – пробормотал Миша. – Пожалуйста, скажи мне, что это не так.
Уэйн склонил голову набок.
– Так и есть, и он тебя слышит, – сказала я, бросив на Мишу мрачный взгляд, который кричал: «Заткнись». – Уэйн, что случилось с твоим спущенным колесом? Это из-за него твоя грудь… такая?
– О боже, – пробормотал Миша. – Что с его грудью?
Уэйн уставился на Мишу, медленно качая головой в замешательстве.
– Я менял колесо, и оно пришло… Оно появилось ниоткуда.
– Кто? – спросила я. – Горный лев?
– Ты это серьезно? – воскликнул Миша.
– Здесь поблизости водятся горные львы. – Я снова сосредоточилась на Уэйне. – Он напал на тебя? Или, может, это был медведь?
– Насколько плохо он выглядит? – спросил Миша, скривив губы.
Я не собиралась отвечать на этот вопрос перед бедным Уэйном, но выглядел он плохо, действительно плохо. У меня наверняка будут кошмары.
Временами, особенно после того, как я видела что-то подобное, Миша или Джада спрашивали, почему бы просто не игнорировать мертвых. Казалось, будет легче, поступай я так, но это все равно не спасет меня от их смерти. Были времена, когда я задавала себе этот вопрос, особенно после того, как увидела ту маленькую девочку.
Но я не могла игнорировать мертвых.
Я всегда, всегда была готова помочь призракам и духам. С годами я стала по-настоящему смышленой в том, как с ними справляться.
Как бы банально это ни звучало, возможность помочь им была… чем-то особенным. И я не думала, что смогу видеть их вечно. Время было не на моей стороне.
Поэтому я не убегала от того, что могла сделать.
Не пряталась от этого.
– Это была большая, но не крупная кошка. Она стояла на двух ногах, – взгляд Уэйна переместился на меня. – Точно не медведь.
Волна мурашек пробежала по моим рукам, когда я снова посмотрела на его грудь.
– Это было не животное?
– Было темно, и все произошло так быстро… О боже. Однажды я видел это в шоу о монстрах. Оно было похоже на монстра, на что-то ненастоящее, и… у него были крылья. Огромные крылья. Я слышал их. Видел их.
Крошечные волоски встали дыбом по всему моему телу. Монстры были ненастоящими, не те, о которых он думал, но если это не медведь или голодный горный лев, то оставался только один вариант.
 
И это была не чупакабра.
Или снежный человек.
– Я думал, что сбежал и поэтому оказался здесь. Я сбежал, – говорил Уэйн. – Верно?
Я покачала головой.
– Где ты был, когда у тебя спустило колесо?
– Рядом со старой пожарной вышкой. Километра полтора от нее.
По моей спине пробежал холодок. Заброшенная пожарная вышка была недалеко отсюда. Всего в нескольких километрах.
– У тебя есть семья?
– Только мать и брат, – голос Уэйна был хриплым. – Как ты можешь видеть меня, если я мертв?
– Просто могу.
Он посмотрел на подъездную дорожку. Было слишком темно, чтобы разглядеть выражение его лица. Кажется, я знала, что он мог видеть.
– Ты видишь свет? – спросила я с надеждой. – По-настоящему яркий белый свет, который, возможно, привел тебя сюда?
– Да, – его смех превратился в рыдание, и мое сердце снова сжалось. – Там… там чертов свет. Он был там с тех пор, как я… С тех пор, как я сбежал от этой штуки.
– Это хорошо. Знаю, звучит банально, но тебе нужно пойти на свет, – сказала я. К счастью, Миша понял, что это была та часть, где ему действительно следовало молчать.
– Серьезно?
– Да.
– Не понимаю, – слова прозвучали хрипло, и я вздрогнула.
– Все обретет для тебя смысл, как только ты пойдешь на свет. Тебе правда нужно идти, – сказала я. – Ты не можешь оставаться здесь.
– Почему нет? – голос Уэйна был тихим, скулящим.
Это был распространенный вопрос.
– Потому что ты должен двигаться дальше – к тому, что тебя ждет.
– Откуда ты знаешь, что меня ждет?
Еще один распространенный вопрос.
– Точно не знаю, но если ты видишь свет, это что-то хорошее.
Я ни разу не сталкивалась с призраком, который бы не видел света, даже если человек умер задолго до того, как я его встретила. Этот свет следовал за призраками повсюду, как счастливый щенок.
Некоторые были просто слишком напуганы или сбиты с толку, чтобы вдаваться в подробности. Я не могла винить их за это. Я бы тоже испугалась. Как и любой на моем месте. Смерть была великой неизвестностью.
– Увижу ли я своего отца? – Уэйн все еще смотрел на темную подъездную дорожку, где, как я теперь знала, его ждал свет. – Он умер год назад. Автомобильная авария на 50-м шоссе.
Я старалась не лгать тем, кто проходил мимо: чувствовала, что это неправильно.
– Хотела бы сказать «да», но, честно говоря, не знаю. Но ты точно принадлежишь этому свету. Он не причинит тебе вреда.
Уэйн снова замолчал, а затем шагнул вперед, и тогда я придвинулась к нему ближе.
– Хорошо, – сказал он. – Хорошо. Я сделаю это.
Снова поднеся палец ко рту, я прищурилась, пока лицо Уэйна не стало четче. Сейчас образ был более призрачным, чем до этого, но я все еще видела его лицо в тот момент, когда он решил выйти на свет.
Мои губы приоткрылись на мягком вдохе.
Глаза Уйэна расширились, затем по его чертам разлилось тепло, а на лице отразились тысячи рождественских утр, слившихся в одно. Он двинулся вперед.
Тогда я спросила о том, о чем спрашивала всегда, когда это выражение появлялось на лицах призраков и духов.
– Что ты видишь?
Уэйн не ответил.
Они никогда не отвечали.
Даже духи, которые ушли и вернулись, не рассказывали о том, что видели. Я догадывалась: это какое-то космическое правило, как все другие глупые правила.
Я знала, что свет, в который собирался войти Уэйн, отправит его либо наверх, либо вниз. Рай или Ад – они оба были настоящими. Судя по выражению лица Уэйна, он вот-вот должен был испытать что-то волшебное и чистое. Я никогда не видела, чтобы кто-то испугался, решив выйти на свет, и мне нравилось думать, что все призраки, которым я помогла, отправились на Небеса.