Шторм и ярость

Здесь не было никого для меня. Никаких отношений, которые можно было бы считать серьезными. Стражи не общались с людьми.
Они даже не скрещивались с моим видом.
– Уверена, я не единственная женщина здесь, которая не хочет спариваться с тобой, осел.
Клэй двигался со скоростью Стража. В одно мгновение он был рядом с диваном, а в следующее оказался передо мной:
– Тебе не стоит быть…
– Аккуратнее подбирай слова, приятель.
Раздражение быстро переходило в гнев, и я пыталась успокоиться, потому что… когда я злилась, случались плохие вещи.
И эти плохие вещи обычно были связаны с кровью.
На скулах Клэя напряглись желваки, а грудь поднялась с глубоким вздохом, прежде чем красивое лицо разгладилось.
– Знаешь, давай начнем сначала.
Его рука переместилась за пределы моего центрального поля зрения и опустилась мне на плечо. Я подскочила, пораженная неожиданным контактом.
Опрометчивый ход с его стороны: я не любила, когда меня пугали.
Я схватила его за руку.
– Будь добр, поделись со мной, насколько больно тебе будет, когда упадешь.
– Что? – рот Клэя слегка приоткрылся.
– Потому что ты собираешься удариться очень сильно, – я вывернула ему руку и на мгновение увидела, как исказилось его лицо. Он был Стражем, готовился стать воином – таким, каких знал мир, и он не понимал, как я так быстро одержала над ним верх.
А потом он уже ни о чем не думал.
Развернув его, я подалась чуть назад. Ударила его левой ногой, не сдерживая себя ни на йоту, – и моя подошва идеально соединилась с центром его позвоночника. Невероятно гордая собой, я ждала его жаркого поцелуя с напольным покрытием.
Только этого не произошло.
Клэй пролетел через всю комнату и врезался в окно. Стекло треснуло, поддалось – и он вывалился во двор. Я слышала звук удара о землю – как будто случилось небольшое землетрясение.
– Упс! – прошептала я, прижав руки к щекам. Простояв там примерно с полминуты, резко рванула вперед, торопясь к входной двери. – О нет, нет, нет…
К счастью, на крыльце горел свет и было достаточно светло, чтобы я могла разглядеть, где находился Клэй.
Он приземлился на розовый куст.
– Боже, – я спустилась по ступенькам, когда Клэй со стоном выкатился из куста на бок. Он был жив, и это хороший знак.
– Что, черт возьми, происходит?
Я подскочила от постороннего звука и подняла глаза, узнав этот голос. Миша. Он вышел из тени, остановившись под светом фонаря на крыльце. Слишком далеко, чтобы я могла разглядеть его отчетливо, но мне не нужно было видеть, чтобы понять, что у него на лице было то самое выражение – смесь разочарования и недоверия.
Миша отвернулся от того места, где лежал Клэй. Взглянул на меня, на окно, затем снова на меня:
– Хочу ли я вообще знать?
Не было ни единой моей части, которая была бы удивлена появлению Миши. Я знала: это лишь вопрос времени – когда он поймет, что я сбежала из Ямы и оказалась здесь.
Мы росли вместе, проходили одинаковое обучение, как только оба научились ходить ровно. Он был рядом с моим первым поцарапанным коленом, когда я попыталась, но так и не смогла за ним угнаться, – и это было предметом его насмешек. Он был рядом, когда моя жизнь впервые рухнула, едва не похоронив меня под своими обломками.
Миша превратился из очаровательного веснушчатого рыжеволосого мужлана в настоящего милашку. В шестнадцать лет я была влюблена в него примерно два часа, и тогда я его поцеловала.
У меня было много кратковременных увлечений.
Но Миша был больше чем просто моим закадычным другом или лучшим другом во всем мире. Он был моим Защитником, привязанным ко мне с тех пор, как я была маленькой девочкой. Эта связь – очень сильная.
Например, если я умру – он умрет тоже, но если он умрет первым, связь разорвется и тогда его место займет другой Страж. Я всегда думала, что это несправедливо, но связь не была полностью односторонней. То, что было во мне, то, чем я была, подпитывало его, и его способности Стража часто компенсировали человеческую часть меня.
В некотором смысле мы были двумя сторонами одной медали, и я нарушила какое-то небесное правило, когда поцеловала его. По словам моего отца, Защитники и их подопечные никогда не должны участвовать в непристойных развлечениях. Предположительно это связано с узами, но я понятия не имела, что это на самом деле означало. Например, что это может на самом деле сделать с узами? Я спросила отца, но он посмотрел на меня так, будто я попросила объяснить, откуда берутся дети.
 
Все это не означало, что в данный момент я была менее раздражена.
– У меня все под контролем, – я указала на стонущего на земле Клэя. Увидела крошечные темные пятна на его лице. Шипы? Боже, я на это надеялась. – Очевидно.
– Это сделала ты? – Миша уставился на меня.
– Ага, – я скрестила руки на груди, когда Клэй начал подниматься. – И даже отдаленно не чувствую себя из-за этого плохо. Он не понял, что значит «просто поцелуй».
Миша повернулся к Клэю:
– Это так?
– Определенно так, – сказала я.
Тихо рыча себе под нос, Миша направился к Клэю, который наконец поднялся на колени. Схватив сзади за рубашку, Миша поднял Клэя с земли и развернул так, чтобы он оказался лицом к нему. Когда он отпустил ткань, низкорослый Страж отступил на шаг.
– Она сказала тебе «нет», но ты не послушал? – потребовал ответа Миша.
Клэй поднял голову:
– Она не это хотела сказать…
Двигаясь быстро, как молния, Миша отвел руку и ударил кулаком прямо в центр тупого лица Клэя. Парень упал во второй раз за сегодняшний вечер.
Я ухмыльнулась.
– Так же, как я не хотел этого делать? – сказал Миша, присаживаясь на корточки. – Когда кто-то говорит «нет», он имеет в виду именно это.
– Твою мать, – заскулил Клэй, закрывая половину лица рукой. – Думаю, ты сломал мне нос.
– Мне плевать.
– Господи, – Клэй начал вставать, но снова упал на задницу.
– Ты должен извиниться перед Тринити, – отчеканил Миша.
– Как скажешь, чувак, – Клэй с трудом поднялся на ноги. Его голос звучал приглушенно, когда он повернулся ко мне. – Мне жаль, Тринити.
Я подняла руку и вытянула средний палец.
Но Миша еще не закончил с Клэем.
– Ты больше с ней не заговоришь. Не посмотришь на нее и не сделаешь даже выдоха в ее сторону. В противном случае я снова выброшу тебя в окно. И это будет гораздо хуже.
Клэй опустил руку, и я увидела, как по его лицу стекает темная кровь.
– Но ты не…
– Ты, очевидно, не понял, – прорычал Миша. – Я вышвырну тебя в окно, и это будет гораздо хуже. Ты понял меня?
– Да, – Клэй вытер рукой рот. – Я понял.
– Тогда убирайся к черту с моих глаз!
Клэй бросился в дом и захлопнул за собой дверь.
– Тебе тоже нужно вернуться, – голос Миши был хриплым, когда он взял меня за руку и повел через двор в тень.
Я позволила ему идти впереди: как только мы оказались за пределами островка света, я ни черта не видела.
– Тьерри должен знать об этом, – сказала я, как только мы вышли на тротуар, который вел к главному зданию.
– О, черт возьми, разумеется, я расскажу Тьерри. Он должен знать, и Клэй заслужил нечто большее, чем несколько эпичных пинков.
– Согласна, – огромная часть меня хотела вернуться и вышвырнуть Клэя в другое окно. Но я позволю Тьерри разобраться с этим, даже несмотря на то, что это приведет к очень неловкому разговору с человеком, который был мне как второй отец.
Тьерри был единственным, кто мог сделать больше. Он был здесь боссом, и не просто лидером клана, а герцогом, контролирующим все другие кланы и многочисленные аванпосты в Среднеатлантическом регионе и долине Огайо. В конечном счете он отвечал за обучение всех новых воинов и обеспечение того, чтобы община оставалась в безопасности и относительной скрытности.
Он мог бы сделать, чтобы Клэй никогда так больше не поступал.
Миша остановился, как только мы отошли достаточно далеко от дома Клэя.