Шторм и ярость

  
Дженнифер Арментроут
 
Шторм и ярость
 
 
Тебе, читатель,
 
и звездам,
 
которые я все еще вижу
 
Jennifer L. Armentrout
Storm and Fury
All rights reserved including the right of reproduction in whole, or in part in any form.
This edition is published by arrangement with Harlequin Enterprises ULC.
This is a work of fiction. Names, characters, places and incidents are either the product of the author’s imagination, or are used fictitiously, and any resemblance to actual persons, living or dead, business establishments, events, or locales are entirely coincidental.
© 2019 by Jennifer L. Armentrout
© 2019 by Harlequin Enterprises ULC
В оформлении макета использованы материалы по лицензии @shutterstock.com
© Васина С., перевод на русский язык, 2023
© «Издательство АСТ», 2023
  
Глава 1
 
– Только поцелуй?
Возбуждение разлилось по моим венам, когда я перевела взгляд с экрана телевизора на Клэя Армстронга. Потребовалось мгновение, чтобы мое зрение сфокусировалось – и лицо Клэя сложилось воедино.
Всего на несколько месяцев старше меня, он был невероятно милым, со светло-каштановыми волосами, которые всегда падали на лоб и буквально умоляли меня запустить в них пальцы.
Хотя, конечно, я никогда не видела непривлекательного Стража.
Клэй сидел рядом со мной на диване в гости- ной. Мы были одни, и я не совсем понимала, какой именно выбор сделала в своей жизни, чтобы оказаться здесь, рядом с ним, но прямо сейчас наши бедра соприкасались. Как и все Стражи, Клэй был намного крупнее меня, хотя при росте в сто семьдесят два сантиметра меня нельзя было считать невысокой девушкой.
Клэй всегда относился ко мне дружелюбнее, чем большинство Стражей, даже флиртовал. И мне это нравилось: он уделял мне внимание, которое я замечала между другими, но которого никогда не получала сама. Никто из Стражей, кроме моей подруги Джады и, конечно же, Миши, не обращал на меня особого внимания, и ни один из них не хотел меня целовать.
А вот Клэй всегда был милым, делал комплименты, даже когда я знала, что выгляжу как недоразумение, и в последние пару недель часто был рядом. Мне это нравилось.
И в этом не было ни черта плохого.
Так что когда он подошел ко мне в Яме, которая представляла собой просто очень большое место у костра, где молодые Стражи собирались по ночам, чтобы потусоваться, и спросил, не хочу ли я заглянуть к нему домой посмотреть фильм, меня не нужно было просить дважды.
Теперь Клэй хотел поцеловать меня, а я хотела, чтобы меня поцеловали.
– Тринити? – сказал он, и я вздрогнула, когда увидела, что его пальцы внезапно оказались у моего лица. Он поймал прядь моих волос, упавшую на щеку, и заправил ее за ухо. Его рука замерла. – Ты опять это делаешь.
– Что делаю?
– Исчезаешь, – сказал он. Да, это так, я делала это часто. – Где ты витаешь?
Я улыбнулась:
– Нигде. Я здесь.
Его ярко-голубые глаза Стража смотрели в мои:
– Хорошо.
Моя улыбка стала шире.
– Только поцелуй? – повторил он.
Возбуждение поднялось на ступеньку выше, и я медленно выдохнула.
– Всего один поцелуй.
Клэй улыбнулся и наклонился, повернув голову так, что наши губы оказались на одной линии. Я была в предвкушении. Меня целовали и раньше. Однажды. Ну, по крайней мере, я это пробовала. Я поцеловала Мишу, когда мне было шестнадцать, и он поцеловал в ответ. Но потом это стало чувствоваться странно: он был мне как брат, и ни один из нас не был настроен на подобного рода отношения.
 
К тому же между мной и Мишей не должно быть ничего – из-за того, кем он был.
Из-за того, кем была я.
Губы Клэя коснулись моих, они были теплыми и… сухими. Удивление промелькнуло во мне короткой вспышкой. Я думала, они будут, ну, не знаю – более влажными. Но это было… приятно, особенно когда давление поцелуя усилилось и губы Клэя раскрыли мои. Его рот прижался к моему – и я поцеловала в ответ.
Не хотелось останавливаться, когда его рука, лежащая на моем затылке, скользнула вниз по спине к бедру. Это было хорошо, и я поддалась, положив руки Клэю на плечи, когда он навис надо мной, упершись ладонью, чтобы не придавить меня своим весом.
Температура тела Стражей была высокой – выше, чем у людей, и выше, чем у меня. Но Клэй казался еще горячее, как будто вот-вот должен был вспыхнуть.
И я… я чувствовала себя как-то… тепловато.
Мы целовались и целовались, и эти поцелуи больше не были сухими, и мне нравилось, как нижняя часть его тела прижималась к моей, как она двигалась в том самом ритме, который, казалось, должен быть, мог бы быть чем-то бо́льшим, если бы я этого захотела.
И это было… мило.
Мило, как тогда, когда он держал меня за руку по дороге к себе домой. Как зажженная им свеча, которая пахла арбузом и лимонадом, – в этом было что-то романтическое, как и в том, как его рука сжималась и разжималась на моем бедре. Мне было тепло и приятно, я не срывала с себя одежду и не была немного взволнована, но это было… действительно приятно.
Затем рука Клэя оказалась у меня под рубашкой, на груди.
Притормози-ка!
Я схватила его за руку, когда отстранилась, разорвав поцелуй.
– Вау!
– Что? – глаза Клэя все еще были закрыты, рука лежала на моей груди, а бедра все еще двигались.
– Я же сказала: только поцелуй, – напомнила я, оттянув его руку. – Это больше, чем поцелуй.
– Разве ты плохо проводишь время?
Проводила ли я его хорошо? Да, пожалуй, но ключевое слово здесь – «проводила».
– Теперь – да.
Я понятия не имела, что это было за «теперь – да», которое каким-то образом перевелось в «поцелуй меня снова», но это именно то, что сделал Клэй. Он снова прижался ко мне, но его давление больше не было приятным. Оно было почти до синяков.
Раздражение вспыхнуло как спичка. Крепче сжав руку Клэя, я вытащила ее из-под своей рубашки. Толкнула его в грудь, вновь прервав поцелуй.
Пристально посмотрела на него.
– Отвали!
– Я пытался, – проворчал он, поднимаясь недостаточно быстро после такого грубого комментария.
Я надавила – сильно. Клэй свалился с меня, отлетел в сторону и приземлился на пол. От его веса задребезжал телевизор и замерцало пламя свечи.
– Какого черта? – воскликнул Клэй, садясь. Он выглядел как громом пораженный тем, что я оказалась способна сделать то, что только что сделала.
– Я же сказала, мне это не нравится, – я опустила ноги с дивана и встала. – Но ты не остановился.
Клэй уставился на меня, медленно моргая в шоке. Будто даже не слышал.
– Ты оттолкнула меня!
– Да, именно это я и сделала, потому что ты отвратителен, – перешагнув через его ноги, я прошла мимо окна, направляясь к двери.
Он поднялся.
– Ты, кажется, не считала меня отвратительным, когда умоляла поцеловать тебя.
– Что? Ладно. Ты, кажется, любишь фантазировать, – огрызнулась я. – Я не умоляла тебя. Ты спросил, можно ли поцеловать, я сказала, что только поцеловать. Не переворачивай того, что случилось, в свою пользу.
– Неважно. Знаешь, мне это даже не понравилось…
Закатив глаза, я снова повернулась к двери:
– Разумеется, твои телодвижения именно об этом и говорили!
– Только потому, что ты здесь единственная женщина, которая не ожидает, что я с ней спарюсь.
Спаривание с точки зрения Стражей не означало быстрый секс. Это означало женитьбу и рождение тонны дерьмовых маленьких детей-Стражей. В этот момент я была оскорблена до глубины души. Не только потому, что это было очень грубо со стороны Клэя, но и потому, что это было довольно близко к истине.