Тайна ворона

– Так и есть. Тебя, девица, доставили сюда выполнять роль матери нашего господина. Это высокая честь, и ты должна с почтением принять привилегию взращивать Ямагами-сама до тех пор, пока он не сможет приступить к своим обязанностям божества.
Сихо не поверила своим ушам, но юноша украдкой подмигнул ей.
«Ничего себе… Растить это чудище?! Да они в своем уме?!»
Но тут чудище опять начало ругаться:
– Знал же, что ты лжешь!
Юноша одними губами выговорил: «Скорее!» – и девушка поспешно закивала.
– Я сделаю как ты говоришь.
– Клянешься стать мне матерью?
– Клянусь.
В тот же миг, как Сихо произнесла эти слова, обезьяны вокруг разочарованно вздохнули, даже не пытаясь притворяться. Большая обезьяна презрительно хмыкнула, и лишь младенец продолжал пронзительно верещать:
– Ты лжешь! Лгунья! Смотри, сразу тебя сожру! Не хочу смотреть на лгунью! Уходи немедленно!
– Пойдем. Теперь все в порядке.
К девушке подскочил молодой человек, взял ее за руку и быстро вывел из помещения. Ни обезьяны, ни чудище не стали их преследовать.
Когда они вышли и завернули за угол, откуда ни возьмись подбежали ребята в таких же, как у юноши, черных одеждах – как будто поджидали их, прячась поблизости. Эти парни были гораздо больше похожи на людей, чем те, что обратились в обезьян. Подобно охране, они пошли сзади.
– Ты не ранена? – спросил ее юноша на ходу.
Сихо попыталась ответить, но голос ее дрогнул:
– Ч-что это было?
Он сразу понял, что девушка имела в виду.
– Знаю, тебе трудно поверить, но, как я и сказал раньше, это горное божество Ямагами.
– Бог? По-моему, просто чудище-оборотень, – взвизгнула Сихо, но молодой человек прижал палец к губам.
– Ты права, он еще не полностью развился и не стал настоящим божеством, но не стоит говорить об этом вслух: как бы он не услышал! Мы находимся на священной земле, где все происходит по его воле. Лучше сдерживать неправильные мысли. Его гневу вы, люди, противостоять не можете.
– Что значит «вы, люди»? А ты разве не человек?
– А похож? – равнодушно спросил молодой человек, и Сихо удивленно оглядела его.
– Кто ты?
– Я старейшина ятагарасу, Надзукихико. По некоторым причинам с недавнего времени прислуживаю Ямагами.
С этими словами молодой человек наконец остановился в каком-то каменном закутке, похожем на темницу. Судя по всему, пещера возникла естественным образом и в ней когда-то уже жили. Кроме сосуда для справления нужды, здесь стояла только двустворчатая ширма и циновка – видимо, вместо постели.
– С этого дня ты спишь здесь. Тебе придется растить этого младенца, пока он не станет настоящим божеством. Впрочем, поскольку это не человеческий ребенок, не требуется ни кормить его молоком, ни менять ему пеленки. Просто приходи на его зов, а когда он будет отсылать тебя, уходи. Постарайся прожить подольше, чтобы не навлечь на нас его гнев.
У Сихо закружилась голова. Неужели это все происходит на самом деле?
– Подожди! Что все это значит? Что здесь происходит? – завопила она.
Надзукихико смотрел на нее, не меняясь в лице.
– Раз в несколько десятков лет горное божество меняет тело. Для этого нужна женщина, которая родит ему новое тело и вырастит его. Мать должны предоставлять жители деревни – таков уговор и плата за то, что Ямагами охраняет их. Это и есть посвящение.
Сихо совсем перестала понимать, что происходит.
– А я-то здесь при чем?! Я вообще из другого города!
– Заметно. Слышал, что и предыдущая посвященная тоже была не из этих мест, – легко согласился молодой человек.
Девушка обратила внимание на нестыковку.
– Подожди-ка. Ты же сказал, что посвященная должна родить Ямагами и растить его. Значит, кто-то родил этого младенца?
– Да, была такая женщина. Но ее больше нет.
Вспомнив трескучий голос чудища, Сихо содрогнулась.
– Неужели…
– Да. Ямагами ее сожрал.
Девушка ахнула, а Надзукихико продолжил:
– Чуть больше года назад предыдущая посвященная родила нынешнее тело божества, но не пожелала растить его и попыталась убежать. Однако ее быстро поймали, и Ямагами в гневе съел бедняжку. Я стал прислуживать божеству сразу после этого… И, хотя со дня его рождения прошел год, он почти не изменился. Из-за безответственности посвященной он остался младенцем и не может обрести постоянную божественную форму. В отличие от людей, Ямагами не нуждается в пище, но при этом никогда не вырастет без той, кто выполнит роль его матери. А если развитие тела, которое станет сосудом, не завершится, то и унаследовать дух не получится. Вот зачем сюда призвали тебя – посвященную.
 
– Да ладно! Я не сумею! Пожалуйста, помоги мне сбежать.
– Я понимаю твои чувства, но свою ненависть лучше направь на ту посвященную, которая сбежала, – с деланой вежливостью сказал молодой человек.
Сихо не верилось, что он может так обращаться с ней:
– Это же бесчеловечно!
– Я, кажется, уже объяснил: я старейшина ятагарасу. Мы принадлежим к племени Солнца и людям не союзники.
Несмотря на жестокие слова, речь Надзукихико звучала гораздо правильнее, чем у жителей деревни Сандай, без малейшего акцента, да и внешне он не пугал сходством с иными существами. Видимо, уловив сомнения Сихо, Надзукихико нахмурился.
– Я тебя не убедил, да?
– Конечно.
Он ненадолго задумался, а затем решительно посмотрел на девушку и что-то приказал своим людям на непонятном Сихо языке. Юноши в черных одеждах молча выслушали его, вдруг на их лицах отразилось изумление, они что-то уточнили у Надзукихико и зашагали строем.
– Что? Что такое?
Девушка всполошилась, но Надзукихико холодно бросил:
– Иди за мной. Я покажу тебе.
Выйдя из каменной темницы, молодые люди двинулись вглубь пещеры. Сихо провели по какому-то лабиринту, и процессия оказалась в просторном помещении, вырубленном в скале. Размером оно было примерно со школьный спортзал, пол и стены сплошь обвиты сухими растениями – то ли лозой, то ли плющом. Напротив входа находились огромные ворота – Сихо раньше никогда не доводилось видеть такие.
– Это ворота Кин-мон. За ними – Ямаути, где мы живем. Некоторое время они были заперты, но год назад по воле Ямагами их открыли. Из-за посвященной, не выполнившей свой долг, божественная земля не может нормально выполнять свое предназначение, поэтому нас призвали прислуживать здесь.
Юноши открыли Кин-мон – за воротами оказалась такая же пещера, как и с этой стороны. Растений там не было, но у стены стояли камни, похожие на гробы, откуда беспрестанно лилась вода.
– Ты думаешь, что с нашей помощью сумеешь убежать, – продолжал Надзукихико, пройдя пещеру вдоль канала и выбравшись через такой же каменный ход, как тот, что они миновали ранее. – Я не могу дать тебе такой совет.
Выдолбленный в камне туннель сменился коридором, обшитым деревом. Сихо будто очутилась в большом синтоистском храме – как на школьной экскурсии. Здесь Надзукихико наконец остановился и, повернувшись к юношам, взмахнул рукой. По этому сигналу они с грохотом открыли раздвижную дверь, которую девушка сначала приняла за стену.
Оказалось, что ночь уже закончилась. Снаружи в пещеру попадали солнечные лучи, а значит, где-то там и есть эта «Ямаути», о которой говорил Надзукихико. Сихо думала, что просто увидит сверху Рюгануму или Сандай, но ее ожидания не оправдались. Это явно был иной мир. Внизу действительно раскинулось озеро, но это озеро намного больше Рюганумы. Плавные очертания горного гребня внезапно сменялись крутыми склонами, как на китайских пейзажах, а с отвесных обрывов устремлялись вниз водопады. Между ними виднелись постройки, очень напоминавшие храм Киёмидзудэра в Киото [10].
Больше всего Сихо потрясло небо, перечеркнутое огромными черными тенями. Сначала ей показалось, что это нечто вроде планеров, но потом она поняла: то были живые существа. По небу во всех направлениях летали огромные, с легковой автомобиль, вороны. Присмотревшись, девушка заметила, что птицы несут на спинах людей и у них даже есть седла и поводья.