Тайна ворона

Он пожал плечами.
– Не могу сказать, что мне это нравится…
– То есть еще с какой-нибудь девушкой случится то же самое?
– Да, но от этого никуда не деться. С другой стороны, а что ты можешь сделать?
Тэнгу вдруг бесстрастно взглянул на Сихо и улыбнулся ей одними губами.
– Если в наше время о церемонии до сих пор никто не узнал, значит, деревенские – большие мастера в этом деле. Скорее всего, они привозят сюда девушек, у которых нет родных, тех, из-за кого особый шум не поднимешь. Понимаешь? Получается, у местных жителей есть такая возможность.
Он бухнулся на диван, где только что сидела Сихо.
– Они обосновались в деревне, но поддерживают связи с большим бизнесом, да и в полиции свои люди. Эта проблема больше тебя не касается, поэтому слушай, что тебе говорят.
Сихо молчала, и Надзукихико, все время смотревший в пол, вздохнул:
– Даже без твоего вмешательства кошмар скоро закончится.
– Что? В смысле? – вместо Сихо удивленно переспросил тэнгу.
– Ятагарасу решились. Завтра мы свергнем Ямагами.
Когда до Сихо дошел настоящий смысл этих слов, она почувствовала, как под ложечкой похолодело.
– Вы собираетесь его убить? – прошептала она, и Надзукихико уверенно кивнул.
– Хоть он и бог, у него нет нигимитамы, «умиротворенной души». Оттого его арамитама, «буйная душа», без баланса превращается в татаригами в чистом виде, то есть в божество, насылающее проклятия. А как еще можно разобраться с тем, кого невозможно усмирить? Только убить. Разумеется, ты тут ничем не поможешь. Мы вернем тебя в человеческий мир. Но больше к нам не лезь.
* * *
Дзюнтэн выгнал Сихо в соседнюю комнату-спальню и повернулся к Надзукихико.
– Куда вы торопитесь?
Тот молча стоял посреди комнаты.
– Вы всегда такие консервативные, не ожидал от вас. Я был уверен, что ятагарасу хотят поддерживать нынешнее положение дел. – Он прищурился и бросил быстрый взгляд вниз. – Может, причина как-то связана с твоей правой рукой, которую ты прячешь от меня с того самого момента, как появился здесь?
Видимо, только сейчас Надзукихико осознал, что скрываться нет смысла. Он закатал рукав, и по комнате распространилось зловоние, а от руки пошел пар. Дзюнтэн увидел клочья сгоревшей кожи и несколько капель липкой крови, упавших на пол. Вся правая рука и спина Надзукихико были сильно обожжены.
– Это ведь не просто ожоги, да?
– Проклятие Ямагами. Пятеро от него погибли, а прикрывший меня телохранитель до сих пор находится между жизнью и смертью, – выдавил Надзукихико.
Тэнгу прищелкнул языком.
– Я дам тебе наше драгоценное чудодейственное средство.
– Спасибо за заботу, но лекарства вряд ли помогут.
– Что?
– Это то же проклятие, которое сто лет назад поразило предыдущего Золотого Ворона – Нарицухико.
– Ты что, вспомнил?!
– Совсем немного.
Золотой Ворон – старейшина ятагарасу, который рождается в этом мире раз в несколько десятков лет. Он обладает особой силой, нужной для того, чтобы править страной Ямаути, и помнит всех предыдущих властителей. Однако Надзукихико лишен памяти прошлых поколений и вынужден терпеть критику других ятагарасу за неполноценность своей сущности.
Предполагали, что причина этого кроется в событии столетней давности, когда предыдущий Золотой Ворон умер, а запретные ворота Кин-мон оказались заперты. Тогда тот правитель ступил на священную землю, но назад почему-то отправил лишь своего прислужника, сам же остался и запечатал ворота.
– До сих пор оставалось неясным, почему Нарицухико так поступил, но теперь я понял. Он знал, что от этого проклятия не спастись, и пытался защитить ятагарасу. Если ничего не предпринять, я тоже скоро умру.
Тэнгу застонал.
– Неужели никак не вылечить?!
– Никак. Ярость Ямагами усиливает проклятие, поэтому рана никогда не затянется и будет только увеличиваться. Я и сейчас чувствую его гнев. Этот пар над ожогом – свидетельство того, что проклятие продолжает сжигать руку.
Глядя на Надзукихико, хладнокровно говорящего о собственной смерти, тэнгу кивнул:
 
– Ясно. Вот почему твои слуги так торопятся.
– Они считают, что я погибну, если они не поспешат. И пришли к выводу, что остановить распространение ожога можно, лишь уничтожив Ямагами – источник проклятия.
«Какое безрассудство», – подумал Дзюнтэн.
Страна Ямаути, где живут ятагарасу, уже шесть лет подвергалась набегам обезьян. Сначала не могли понять, откуда те появляются. Но в прошлом году случилось сильное землетрясение, которое помогло отпереть ворота Кин-мон. Тогда и стало ясно, что чудовища приходят из священных земель.
Как только ворота открылись, ятагарасу собрались сражаться с обезьянами, однако грядущую войну остановила мощь нынешнего Ямагами. Он сказал: «Обезьяны – мои прислужники и посланники, а когда-то и ятагарасу прислуживали мне так же, как обезьяны. Виноваты ятагарасу, которые вдруг отказались от своей миссии, и неправильно им злиться на моих слуг, если те в наказание стали их пожирать».
Божество явно сердилось на род ятагарасу. Надзукихико решил, что и сильное землетрясение в стране произошло по этой причине. Испугавшись, что весь его род будет стерт с лица земли, он согласился снова прислуживать Ямагами. Он старался как-то смягчить гнев божества, но пытаться теперь убить его – уж совсем нелепо.
– Даже если у вас получится, это ведь повлияет на Ямаути! Ятагарасу же могут существовать только там, внутри горы!
Сам Надзукихико был исключением, зато остальным ятагарасу опасно самовольно покидать страну: поговаривали, что вне горы они больше не могли принять человеческий облик и становились обычными птицами. Ужасно, если с Ямаути что-то случится и ее народ не сможет вести привычный образ жизни. Однако Надзукихико ответил крайне расплывчато.
– Я не знаю. И все-таки, упустив девушку, мы потеряли любое будущее. Он сказал, что если стрясется что-нибудь еще, то убьет всех ятагарасу в Ямаути.
– А что будете делать с обезьянами?
– С любым противником, кроме Ямагами, справятся мои подчиненные.
Он и сам прекрасно понимал, какую опасную игру затеял.
– Убить божество должны не мои люди, а я. Некоторые даже считают, что если все пройдет удачно, то я стану новым хозяином горы.
– Знаю, ты одной ногой уже там, где ходят боги, но все-таки следующий хозяин горы – по-моему, это просто надежды твоих подданных. А я спрашиваю, что ты сам думаешь.
Тэнгу пристально посмотрел на Надзукихико, как бы говоря: «Я не позволю себя обмануть», – и тот сдался.
– Неприятно это признавать, но я понятия не имею, что произойдет, пока не попробую. Однако если я погибну, рано или поздно всему моему роду придет конец.
Тэнгу замолчал, осознав, что у Надзукихико просто нет выбора.
– Ятагарасу – племя Солнца. Завтра на рассвете мы убьем Ямагами.
  
Глава третья
 
Сны о прошлом
 
Спустя десять месяцев после ее появления на священной земле у нее родился прекрасный, как жемчужина, младенец.
– Поздравляю! Теперь ты настоящая Тамаёри-химэ! – ласково обратился к ней старейшина ятагарасу.
– Спасибо. Даже не знаю, как тебя благодарить.
Сначала девушка немного робела, но теперь, когда она держала на руках божество – свое собственное дитя, – сердце переполняли глубокие чувства.
Ятагарасу, выполнявший все ее желания с тех пор, как она попала сюда, тихо покачал головой:
– Не надо меня благодарить. Я всего лишь выполнял то, что должно.
– И все же позволь мне сказать спасибо. Я была простой деревенской девушкой, а с вашей помощью смогла произвести на свет этого драгоценного малыша.
Ятагарасу улыбнулся.
– Ты теперь мать нашего господина. Поверь в себя. Отныне ты должна растить его, пока он не сможет спуститься с горы самостоятельно. Если что-то будет нужно, зови меня.