Баллада о Лорелее (СИ)

Главная же проблема заключалась в другом. Город велик, и бесследно затеряться в лабиринте промерзших небоскребов могла не только группа из двух-трех человек, но и куда больший по количеству разведотряд. А выискивать их на занесенных глубокими сугробами улицах — это задача, которая может стать непосильной даже для ледяных львов.
Поэтому они не жалели сил.
Однако, поначалу набрать нужный темп никак не удавалось. Виной всему стали бывшие джунгли, превратившиеся ныне в абсолютно непроходимый ледяной лабиринт. Создавалось совершенно недвусмысленное ощущение, будто какой-то чародей, невероятно могущественный и недобрый, специально потрудился здесь с целью максимально затруднить передвижение метаморфов. А все для того, чтобы они наверняка не успели…
Поваленные стволы гигантских деревьев, совершенно закоченевшие и укутанные мягкими снежными шапками… сверкающие в рассеянном звездном свете ледяные гроты и арки из торчащих во все стороны когда-то могучих ветвей и корней… спутанные клубки бывших лиан, словно по мановению волшебной палочки обернувшиеся сотканной из стеклянных волокон огромной, практически непреодолимой, паутиной… гигантские листья, встававшие на пути настоящими призрачными стенами… И, словно всего этого было мало, — засыпанные мягким пушистым снегом коварные ямы-ловушки, до зубов вооруженные острыми, словно бритва, ледяными иглами…
Нельзя сказать, что метаморфы столкнулись с чем-то особенно новым. За время долгого пути через замерзшие джунгли они видели и не такое и быстро научились преодолевать не только казавшиеся совершенно непреодолимыми препятствия, но и обходить стороной любые замаскированные сюрпризы. Разница между «тогда» и «теперь» заключалась лишь в одном: «тогда» у них было сколько угодно времени, а «теперь» его катастрофически не хватало. Приходилось спешить, а спешка, как известно, ни к чему хорошему привести не может…
На самой опушке, когда уже казалось, что все самые главные неприятности остались далеко позади, одна из предательских ловушек все же сработала.
Мягкий сугроб под лапами Джошуа внезапно осел и рассыпался белыми хлопьями, открыв взгляду скрывавшуюся под ним обширную темную лужу. Катерина и Рон тут же бросились на помощь и быстро выволокли товарища на безопасное место, однако, жидкий азот успел сильно обжечь обе задние лапы. Джош терпел боль стоически, пытался даже шутить и лишь изредка постанывал, когда накатывало совсем уж нестерпимо. Рон ругался черными словами и в конце концов спросил прямо, за каким таким чертом Катерина оставила ледяным львам чувство боли.
«Как раз на такой случай», — помедлив, ответила Катерина. — «Чтобы вовремя принять меры, а не ждать, пока начнут отваливаться лапы.»
И сразу же повернулась к пострадавшему.
«Слушай внимательно,» — сказала она. — «Сейчас тебе нужно будет сделать следующее…»
Под неусыпным контролем Кэт Джошуа в конце концов справился с ожогами, усилием воли притупив болезненные ощущения, а затем запустив программу регенерации поврежденных тканей.
Однако, из-за досадного происшествия было потеряно слишком много драгоценного времени. В конце концов метаморфы смогли продолжить путь, но скорость передвижения явно оставляла желать лучшего, несмотря на то, что теперь перед ними простиралась ровная как стол гладкая заснеженная равнина. Джошуа плелся в хвосте отряда и не прекращал безнадежных попыток уговорить товарищей бросить его прямо здесь, среди сугробов, а самим спешить к месту посадки.
«Ну что еще со мной может произойти?» — вопрошал он. — «Я буду предельно осторожен, обещаю… а вот вам точно стоит поторопиться.»
Рон ругался на него, обзывал эгоистом и в конце концов прямо спросил:
«А ты бы нас бросил?»
Джошуа угрюмо промолчал. А потом так же молча, отводя в сторону пристыженный взгляд, захромал вслед за друзьями.
Окончательная регенерация тканей потребовала по самым скромным оценкам не менее получаса, а вот потом и началась та самая сумасшедшая скачка по сугробам, окончание которой столь сильно обрадовало Рона. Ледяные львы мчались по равнине, словно вихрь, не забывая, впрочем, поглядывать по сторонам, дабы избежать новых неприятностей. И прекратили безумный бег, лишь достигнув намеченной цели.
 
Катерина, а следом за ней и ее спутники, наконец взобрались на самый гребень высокого снежного вала, окружающего котлован, и заглянули внутрь.
Красавец-корабль стоял в самом центре освобожденной от снега обширной круглой площадки, упираясь в стылый грунт массивными телескопическими опорами. Его правый борт был ярко освещен, и в нем зияла длинная щель распахнутого настежь ангара. На самом краю выдвинутого далеко в сторону пандуса покоился весьма приличных размеров антиграв, всем своим видом сразу же напомнивший Катерине самое обычное такси, только крупнее. Вроде того, на котором она когда-то давно, еще в прошлой жизни, летела к Рону из космопорта Лорелеи, переполненная мечтами и надеждами на долгую счастливую жизнь.
Н-да… Все, как говорится, сбылось, хотя и не совсем так, как тогда представлялось. Жизнь… Долгая-то она долгая, с этим даже не поспоришь. Настолько долгая, что расскажи кому — не поверят. А вот что там насчет счастья?..
Катерина украдкой покосилась на замершего в неподвижности Рона. Тот уставился на ярко освещенный звездолет и, казалось, не замечал ничего вокруг. Рядом, наполовину зарывшись в снег, лежал Джошуа и тоже, не отрываясь, следил за кораблем.
Хм… Народная мудрость гласит, что с милым и в шалаше возможен рай, подумала Катерина, глядя на своих спутников. Что ж, скорее всего, именно так и есть, хотя мне никогда и в голову не могло прийти, что наш шалаш окажется темным, вырубленным в скале, к тому же на глубине более трехсот метров от поверхности. И тем не менее да, наверное, я все-таки счастлива. Просто потому, что рядом со мною Рон…
А также Джошуа, тут же напомнил вкрадчивый внутренний голос.
Да, и Джошуа, сердито ответила Катерина. Ему я тоже рада. Так что оставь, пожалуйста, свои дурацкие намеки при себе. А что, кто-то против?
Вовсе нет, возразил внутренний голос. Я-то как раз только «за». А вот Рон…
А что Рон, с вызовом осведомилась Катерина. Внутренний голос промолчал.
«Вот они! Смотрите!» — неожиданно сказал Джошуа. — «Всего трое…»
Катерина заметила, как на фоне ярко освещенного ангара внезапно появились три фигурки в темных скафандрах, казавшиеся совсем крошечными по сравнению с громадой корабля. Ни на что не отвлекаясь и не задерживаясь, они ступили на пандус и неторопливо направились к ожидавшей их летающей машине.
«Всего трое,» — задумчиво повторила Катерина. — «Интересно, это лишь десантная группа, или же весь экипаж?»
«Трудно сказать,» — ответил Джошуа. — «Информации недостаточно. Кстати, вы не обратили внимания на их необычную экипировку?»
«А что в ней такого уж необычного?» — удивилась Катерина.
«Скафандры,» — пояснил Рон. — «Такие модели на космофлоте никто не использует. Это либо спецназ, либо военные.»
«Вот оно, значит, как,» — задумчиво сказала Катерина. — «Интересно, что понадобилось военным… или спецназу на этой богом забытой планете?»
Вопрос канул в пустоту. Разумеется, ответа на него не мог знать никто.
Потом Джошуа вдруг произнес, ни к кому особенно не обращаясь:
«Скафандры специальных моделей имеют встроенный экзоскелет. Любой из этой троицы в состоянии одной рукой отбросить в сторону что-нибудь вроде вон того антиграва или завязать в узел металлическую балку. По этой самой причине путаться у них под ногами я не посоветовал бы никому. Даже нам.»
«Итак, миссия, судя по всему, далеко не исследовательская,» — подвела итог Катерина, — «поскольку изучать в городе попросту нечего. Скорее всего им понадобилось здесь нечто вполне конкретное. Возможно, результаты деятельности какого-нибудь НИИ, хотя и трудно себе представить, чтобы все более-менее ценные материалы не оказались вывезены с Лорелеи во время эвакуации. А вот что именно им здесь нужно мы рискуем так и не узнать. Они сейчас улетят, и мы их ни за что не догоним. Есть предложения?»