Аристократ на отдыхе. Том 4 (СИ)

— Потап, ты охренел? — искренне удивился я. — Может, еще подеремся? Киловольт, а ты куда смотришь?
— Прости, Никита! — виновато ответил демон Молнии. — У Потапа инстинкт. Скоро осень, а он еще не нагулял жир для спячки.
— А не надо носиться целыми днями как невидимая бешеная лошадь, — резонно возразил я. — Кто вчера бригадира плотников с ног сбил? Ему молоток на ногу упал.
— Мы играли, — защищался демон.
— Беда у вас с инстинктами, вот что, — заключил я. — Инстинкт самосохранения точно отсутствует. В ликтора Молниями швыряетесь.
— Потап знает, что ты его не обидишь, — схитрил Киловольт.
— Не обижу, но накажу. Вот запру вас обоих в подвале до весны, будете знать!
— Хорошо бы, — мечтательно ответил демон. — Здесь тихо, прохладно и темно — лучшее место для спячки. И еды много. Было много. Теперь уже поменьше.
— Свалились нахлебники на мою голову, — проворчал я, еле сдерживая улыбку. — Ладно, когда соскучитесь — сами вылезете. Крышки от варенья там не ешьте — они железные.
— Потап их только облизывает, — заверил меня демон. — Очень осторожно. Всего два раза язык порезал.
— Ладно, проглоты, к завтраку можете не приходить, — крикнул я в чавкающую темноту.
И отстал от медведя. В самом деле, я же ему не строгий папаша. Хочет сидеть в погребе и жрать — пусть сидит и жрет. Желудок заболит, так на этот случай у нас есть лекарь. Правда, в последние дни я видел его все реже и реже — Аркадий все время пропадал в аномалии Природы.
По их осторожным шушуканьям с Ботаником я понял, что лекарь и демон готовят мне какой-то сюрприз. И скандальная демонесса Природы в м активно участвует.
Для своих тайных совещаний Аркадий и Ботаник выбирали время, когда меня не было в усадьбе. Я только посмеивался над их наивностью — для ментальной связи не существовало расстояний, так что я мог подслушивать заикающийся шепот Ботаника когда угодно. Чем и пользовался — любопытно же, что они затеяли!
— Арсений, у нас есть кофе? — спросил я, загораживая подход к открытому люку подвала табуреткой, чтобы кто-нибудь не свалился.
— Сейчас сварю, Никита Васильевич.
Арсений насыпал кофе в турку, залил его холодной водой и поставил турку на огонь.
А я вытащил из кармана магофон.
— Семен Евграфович, привет! Ты еще не выехал из Холмска?
— Доброе утро, господин барон! — степенно ответил Семен Евграфович. — Гружу машину, скоро приеду.
— Отлично! — обрадовался я. — Будь другом, захвати побольше продуктов.
— Каких? — невозмутимо спросил Семен.
Каких? А демоны его знают, что именно сожрал этот медведь.
— Всех захвати, по обычному списку, — сказал я. — у нас тут внезапное стихийное бедствие. Голодный электрический медведь.
— Понял, господин барон. Тогда я опоздаю минут на десять.
— Ничего, мы подождем.
Я убрал магофон в карман и взял кружку с кофе, которую протянул мне Арсений. Сделал большой глоток, и жизнь стала еще прекрасней, чем была за минуту до этого.
За окном еле слышно стучали молотки — плотники уже закончили с сараями и амбарами теперь строили двухэтажный дом, в который я собирался переехать на время ремонта в самой усадьбе.
Магия Тени отлично глушила звуки, поэтому я мог наслаждаться кофе, не опасаясь, что от грохота стройки разболится голова.
— Никита Васильевич, вы сегодня дадите мне Циклопа? — спросил Арсений.
— Да хоть прямо сейчас, — ответил я. — Лови!
Щелчком пальцев я воплотил демона в Арсения. А потом спросил:
— Как твои тренировки? Продвигаются?
— На прошлой неделе я умер всего пять раз, — гордо сказал Арсений. — А Циклоп — шесть!
— Он напал неожиданно! — возмутился демон.
— И правильно сделал, — одобрительно кивнул я. — Молодец, Арсений!
— Спасибо, Никита Васильевич, — смутился парень. — Знаете, это так непривычно — умирать и снова возрождаться.
Я только хмыкнул. Допил кофе и пошел встречать Семена Евграфовича. Он никогда не опаздывал — по его мнению, это было несолидно.
Продуктовый фургон лавки Мальцевых неторопливо подъехал к земляному валу, который перегораживал въезд в ворота. К моему удивлению, за рулем сидел старший Мальцев — Евграф Семенович.
 
Движением руки я выровнял и утрамбовал земляной вал. Понятно, что это было не простое движение, а заклинание магии Земли.
Фургон осторожно перекатился через исчезнувшую преграду и въехал во двор усадьбы.
Евграф Семенович явно был не в духе.
Со мной он, конечно, поздоровался. А вот на Арсения, который вышел помочь с разгрузкой, даже не посмотрел. Хотя до этого пару раз увлеченно обсуждал с ним всякие хозяйственные заботы.
— А где Семен? — спросил я. — Я назначил ему тренировку. Освободил время и жду.
— Он заболел, ваша милость, — отведя глаза в сторону, сказал Евграф Семенович.
— Неожиданно, — я пристально посмотрел на лавочника. — Мы с ним полчаса назад говорили по магофону.
— Вот после этого у него живот и скрутило. Съел, наверное, что-нибудь не то.
Евграф Семенович упорно не смотрел на меня.
— Это может быть что-то серьезное, — нахмурился я. — Сейчас позову Аркадия. Пусть съездит с тобой, осмотрит парня.
— Не надо, ваша милость! — замотал головой Евграф Семенович. — Я к нему уже городского лекаря вызвал.
— Ну, Аркадий лишним не будет, — возразил я. — Что-то я волнуюсь за парня. Позвоню ему, узнаю — как самочувствие.
— Да он в постели лежит, ваша милость!
Но уже набрал номер Семена. И в упор посмотрел на лавочника, в кармане которого зазвонил магофон.
— Жена, наверное, — забормотал Евграф Семенович. — Я ей потом перезвоню.
Я дал отбой, и магофон в кармане лавочника тут же умолк. Прищурившись, я снова набрал номер, и опять раздалась веселая мелодия.
— Зачем же ты у сына магофон забрал? — поинтересовался я. — А если ему хуже станет? Как он врачу позвонит, или тебе?
— Случайно получилось, наверное, — пробубнил Евграф Семенович, уставившись в пол. — Да там жена с ним. Она позвонит, если что.
— Давай, рассказывай, — предложил я. — Не трать мое время. Что у вас случилось?
— Да ничего не случилось, ваша милость! Это наше дело, мальцевское. Вас оно не касается.
— Что ж мне, пытать тебя, что ли? — вздохнул я.
При этих словах Евграф Семенович втянул голову в плечи. А рыжую бороду, наоборот, воинственно выпятил.
— Ладно, — кивнул я. — Заводи машину. Поеду с тобой в город, сам поговорю с Семеном. Он мой ученик, я за него отвечаю.
— Он мой сын! — выкрикнул Евграф Семенович.
И тут же опомнился.
— Простите, ваша милость!
— Заводи! — строго напомнил я.
— Да не нужно вам время тратить. Здоров он. Это я запретил ему к вам приезжать. И магофон отобрал.
— Почему? — спросил я.
— Потому что он совсем с ума сошел с этой магией! Собирается в Столицу, хочет в Императорскую академию поступить.
— И что в этом плохого? — не понял я.
— А кому я дело передам, если Семен магом станет? Другого сына у меня нет!
— Понятно, — кивнул я. — Идем со мной, Евграф Семенович.
— Куда? — насторожился Мальцев.
— Поговорим. Иди за мной.
Я чуть повысил тон, и это подействовало на Мальцева как удар. Он даже вздрогнул.
Не оглядываясь, я пошел по дорожке к пруду. Евграф Семенович шел за мной.
— Присаживайся, — кивнул я на скамейку, которую плотники поставили на берегу пруда. — Расскажу тебе одну историю.
Мальцев послушно опустился на скамейку.
— Я родился в этом доме больше ста лет назад, — я кивком указал на островерхую башенку, которая торчала из-за высоких яблонь. Мой отец был Одаренным. Больше того — он был ликтором. Знаешь, что это такое?
Евграф Семенович молча кивнул.
— Он получил титул барона за то, что всю жизнь служил Ордену Ликторов и императору. И хотел, чтобы я продолжил его дело.
Евграф Семенович хмуро смотрел на меня, зажав ладони между коленей.
— Меня он не спрашивал, — усмехнулся я. — Просто решил, и все. Но в пять лет у меня не появился магический Дар. И мой отец сильно расстроился. Он до того обиделся на судьбу, что перестал меня замечать. Как будто я был в чем-то виноват перед ним. За два года он ни разу не спросил, как у меня дела.