Аристократ на отдыхе. Том 4 (СИ)

— Не могу с вами спорить, — признал Тишин. — В своих аномалиях вы полный хозяин. Но есть одно обстоятельство…
Он снова замолчал. Я покосился на Тишина — его явно что-то угнетало.
— Договаривайте, Павел Лаврентьевич, раз уж начали, — сказал я. — Нет смысла тянуть кота за хвост.
— Вашего долга перед казначейством больше нет, — неожиданно сказал Тишин.
— Как это? — удивился я. — Ошибка в расчетах?
— Неважно, — вспылил Тишин. — Ну, какая вам разница? Через две недели заезжайте ко мне, я передам вам официальные бумаги. Ваше поместье свободно от долгов. Будет свободно.
Голос Тишина дрогнул.
— Очень рад, — кивнул я. — Но мне не нравится эта таинственность. Поэтому у нас с вами, Павел Лаврентьевич, есть два пути — простой и сложный. Либо вы все расскажете прямо сейчас. Либо я сам все узнаю. Советую вам выбрать простой путь — будет меньше осложнений.
Я не стал давить на Тишина ментальной силой — зачем? Пусть уездный комиссар сам выберет, как ему поступить.
— Ко мне заходил Белецкий, — неохотно сказал Тишин.
— Вот как? — удивился я. — Значит, объявился. И что, он решил погасить долг?
— Нет, — мрачно ответил Тишин. — Не совсем. Он предложил мне сделку.
— Договаривайте, Павел Лаврентьевич, — вздохнул я. — Ну, что мне, клещами из вас информацию тянуть, что ли?
— Он предложил мне сыграть! — зло выкрикнул Тишин. — И я согласился!
А вот это уже интересно. Не слишком ли много игроков вокруг?
— Он показал мне магическую жемчужину, — скривился Тишин. — Очень дорогую. И предложил сыграть. Поставил жемчужину против своего долга.
— Так-так, — пораженно сказал я. — Очень интересно. Продолжайте!
Из клубка этой запутанной истории неожиданно вылез еще один кончик. Жемчужина, которую стащил Одержимый — и жемчужина, которую Белецкий показал Тишину.
Готов спорить, это один и тот же камень.
Значит, Белецкий и есть Одержимый. Все сходится. У него есть доступ к аномалиям. Вернее, был до недавнего времени, пока я не повесил на них магические печати. В одной из аномалий он и подцепил себе редкого демона. Вернее, демон подцепил его, но это неважно.
А при чем тут барон Соболев? Он тоже предложил мне сыграть. И очень хотел выиграть одну из моих аномалий.
А очень просто — он тоже одержим этим демоном. Это один и тот же демон, просто в двух лицах. Покойный барон Тимирязев запросто подтвердил бы мою догадку. Он умудрился поделить демона со своим секретарем и начальником охраны. Да еще и Ваню Торопова пытался затащить в свою теплую компанию.
И аномалия ему была нужна не любая, а та самая, в которой скрывалось логово демона.
Вот, и сложилась история.
Я весело усмехнулся. Надо же, сколько всего интересного, оказывается, может происходить в провинциальном захолустье! Или это именно мне так везет? Может, магия, которая перенесла меня в этот мир, одновременно позаботилась и о том, чтобы я здесь не скучал? Если так, это очень любезно с ее стороны.
Но чтобы разобраться в этой истории до конца, нужно было расспросить Тишина. Тем более, что он все же разговорился.
— Продолжайте, Павел Лаврентьевич.
— А что тут продолжать? Я согласился и проиграл. Теперь долг перешел на меня.
— А почему вы согласились? — с любопытством спросил я. — вы настолько азартный человек? Или жемчужина очень понравилась?
— Я не знаю, что со мной случилось, — прорычал Тишин. — Я вообще не любитель карт. Так, играю по маленькой на уездных приемах и балах. Но только потому, что так принято. И никогда не увлекаюсь. А тут — словно разум помутился. Загорелся азартом, как мальчишка. Я ведь даже не жемчужину эту хотел, хотя жемчужина редкая! Я хотел выиграть, понимаете, Никита Васильевич?
Конечно, я его понимал. Ментальное воздействие наивысшего демона — это мощная штука. С таким не каждый справится.
Вот Тишин и не справился, ничего удивительного.
— Во что играли? — полюбопытствовал я.
— В покер, — с горечью сказал Тишин. — А я только комбинации и знаю. Ну, какой из меня игрок? И ведь поверил, что смогу обыграть Белецкого! Дурак я!
 
Я не стал его успокаивать. Вместо этого спросил:
— И теперь на вас карточный долг?
— Да, — кивнул Тишин. — Долг чести. И я его выплачу.
Он сжал губы так, что они побелели.
— Обсудим это позже, — усмехнулся я. — Никакой спешки нет. В любом случае, деньги на уплату казначейству я найду. Вам не нужно срочно распродавать свое имущество.
— Но у нас с Белецким договор! — запротестовал Тишин. — Я дал слово уплатить долг. А слово я держу.
— И держите на здоровье, — кивнул я. — Только Белецкий здесь ни при чем. Поместье не просто перешло ко мне. По букве закона оно никогда не принадлежало Белецкому. Поэтому финансовые вопросы, которые касаются поместья, будем решать мы с вами. Между собой. Это вам понятно?
— Да, — согласился Тишин. — Это справедливо.
Мне показалось, что он вздохнул с облегчением.
— Вот и замечательно. Тормозите, мы приехали!
* * *
Мы оставили машины на дороге и пешком дошли до аномалии. Нас сопровождали вооруженные гвардейцы с суровым выражением на лицах. Еще бы! Для них поход в аномалию был настоящей боевой вылазкой.
— Павел Лаврентьевич, — спросил я, когда мы подошли к порталу. — Имейте в виду, что люди Соболева пойманы мной с поличным на месте преступления. Я сам разберусь с ними и с бароном.
— Но они останутся живы, Никита Васильевич? — с беспокойством спросил Тишин.
— Я их убивать не собираюсь, если вы это имеете в виду. Этого вам достаточно?
— Вполне, — кивнул уездный комиссар. — В конце концов, на каторге условия тоже не сахар.
— Вот именно. Для них это шанс избежать худшего наказания.
Я снял с портала охранную печать и шагнул в аномалию.
Мешки с магическим льдом уже лежали возле портала. Захаров с парнями стояли рядом.
— Господин уездный комиссар! — радостно выкрикнул племянник Соболева, увидев Тишина. — Этот человек держит нас здесь насильно!
Он торжествующе указал на меня.
— Освободите нас!
— А затащил он вас сюда тоже насильно? — поинтересовался Тишин.
— Нет, — растерялся Куницын.
— В таком случае, я могу вас только арестовать. И должен предупредить, что по обвинению в грабеже аномалий вы получите до двадцати лет каторжных работ. Причем, именно в аномалиях, только в казенных. Вы по-прежнему настаиваете на том, чтобы я вас отсюда забрал?
— Хотя бы свяжитесь с дядей! — запричитал Куницын. — Умоляю!
Захаров мрачно смотрел на него.
Тишин, не обращая внимания на Куницына, повернулся ко мне.
— Здесь безопасно?
— Вполне, — заверил я. — Если не лезть к демону.
— Грузите мешки! — скомандовал Тишин гвардейцам.
— Костя, ты можешь помочь им, если хочешь, — предложил я Захарову. — прогуляешься по лесу. Но я не настаиваю. Ваша работа — добывать лед.
— А не боитесь, что я сбегу, Никита Васильевич? — прищурился Захаров.
— Куда? — усмехнулся я. — Обратно к Соболеву?
Захаров вернул мне усмешку и взвалил мешок на спину.
  
Глава 20
 
— Никита Васильевич, он не хочет выходить!
Возмущенный голос Арсения донесся до меня из кухни.
— Ну, так вымани его чем-нибудь! — крикнул я сверху. — Колбасы ему предложи!
— Я уже предлагал, все без толку. Зачем ему колбаса, если у него полный погреб варенья? А еще свиная нога, сало и замороженный пирог с мясом.
Я вздохнул и наспех пригладил мокрые волосы. Умыться не дадут!
Спустился в кухню, отодвинул в сторону расстроенного Арсения и заглянул в открытый люк погреба.
— Потап, ты чем там занимаешься? Вылезай немедленно!
Ответом мне было ворчание и торопливое чавканье.
— Смотри, спущусь за тобой сам — будет хуже! — пригрозил я.
Чавканье стало громче. Как бы не подавился медведь от торопливости.
Я покачал головой и поставил ногу на ступеньку. Тут же рядом ударила длинная голубая искра, и запахло горелым деревом. На ступеньке появилось черное обугленное пятно.