За первого встречного

– Я переночую в твоей спальне, – сдался Рэй. – Но я привык спать голым и не стану изменять своим привычкам.
– Да на здоровье, – буркнула я краснея. Что я, голых мужчин никогда не видела? Вообще-то, видела всего раз, но Рэймонд наверняка укроется одеялом. Укроется ведь?
Чтобы потушить последние крохи пламени, мы вышли из дома вместе. Я старалась держаться к Рэю как можно ближе, а когда он отступал в сторону, то жалась к нему. Мужчина делал вид, что не замечает моего испуга, ну а мне не было стыдно за свою слабость – я девочка, выросшая в местах, где о таежных духах никто и не слыхивал. Друг моего отца часто упоминал о них, но у меня из головы вылетела эта информация. Теперь же, раз его россказни оказались правдой, мне стоит вспомнить все, во что он меня посвящал.
И чем больше я вспоминала, тем сильнее хотелось вернуться в Вэйердак, найти коробку из-под холодильника, отвоевать укромное место под мостом и жить счастливо, но жить. Потому что кикиморы, ворующие по ночам продукты – меньшее из зол, таящихся в далекой юго-западной провинции.
Глэйворк веками привлекал на свои земли ученых и исследователей, некоторых из них отпускал живыми, но беспамятными. Я это читала в одном из журналов, в котором публикуются интервью со знаменитостями: учеными или покорителями вершин, музыкантами, актерами и всеми теми, чьи имена на слуху едва ли не у каждого. Когда-то и я мечтала стать известной, чтобы обо мне говорили, слагали песни и легенды.
Но не посмертно же!
Перед сном я попросила Рэймонда проверить в доме каждое окно и обе двери. Ходила следом и тоже дергала за ручки, чтобы лишний раз убедиться, что дом надежно защищен.
– А подвал? – воскликнула я, когда в голове вспыхнула страшная догадка. – Что, если кто-то сделает подкоп и проберется через подвал? Где люк?
– Он заперт.
– Пойди проверь!
Рэй терпеливо вздохнул. В гостиной отогнул край ковра, показал мне, что люк закрыт на щеколду. Я смущенно поблагодарила мужчину и мысленно решила, что разрешу спать на кровати. Собиралась постелить ему на полу, но не могу поступить так жестоко с человеком, от которого зависит моя безопасность этой ночью.
Пока я переодевалась в ванной комнате в ночную сорочку, прикрывающую все тело от запястий до щиколоток, Рэймонд занял место на кровати, поближе к окну. Он почти прикрылся. Ну, как… Уголок одеяла положил на свой пах.
Я нашла взглядом завитушку на деревянном изголовье и, стараясь не смотреть ни на что, кроме нее, приблизилась к постели. Осторожно опустилась на край и медленно завалилась на бок, одновременно с этим выключая прикроватный ночник. От неловкости меня сковало. Не могла лишний раз вздохнуть или пошевелиться, а о том, чтобы забрать часть одеяла у мужчины, и речи быть не могло.
– Расслабься, – сонно буркнул Рэймонд. – Не кусаюсь и без разрешения не трогаю.
– Я расслаблена, – нервно усмехнувшись, дернула плечом.
– А для чего ты приходила в “Пылкие сердца”? Неужели думала, что любому из кандидатов предложишь фиктивный брак, и он согласится?
– Так я и думала. Ты же согласился.
– Я пришел за тем же. Нам повезло встретить друг друга.
– Повезло, – согласилась я.
Мужчина замолчал, а я крепко зажмурилась, чтобы не всматриваться в темноту спальни. Ни солнечного, ни лунного света в этих краях не дождаться, и ночами только яркий светильник под потолком мог бы рассеять тьму, но вчерашним вечером он заискрил и сгорел. Если его не отремонтировать, то Рэймонду придется переехать в мою комнату. Впрочем, некоторое время ему и так придется ночевать со мной, пока эмоции от встречи с духом тайги не утихнут.
Добрую половину ночи я прислушивалась к звукам, доносящимся с улицы. Шумел ветер, скрипели железные ворота, вдалеке слышался заунывный вой. Решив, что воет чей-то одинокий пес от скуки, я попыталась уснуть, но не тут-то было: внизу звякнуло оконное стекло. Открылась форточка и хлопнула на ветру.
– Рэймонд, – я всхлипнула, и, вмиг забыв о неловкости и стыде, тесно прижалась к теплому ото сна телу мужа. – Рэй!
 
Мужчина распахнул глаза. В темноте мне было не разобрать его взгляд, но и так чувствовала, как меня прожгло им насквозь.
– Я говорил, что без разрешения не трогаю, но могу ли считать твои действия посягательством на мою честь? Если так, то я должен принять душ перед тем, как…
– Внизу кто-то есть! – я кричала шепотом. Теперь до меня доносился не звон, а царапающий звук когтей по дереву.
– Успокойся, это всего лишь ветер, – муж попытался закрыть глаза вновь, но я не позволила. Вцепилась пальцами в его плечи, принялась трясти, и Рэю пришлось окончательно проснуться. – Пойдем вниз, и сама убедишься, что в шорохах виновата твоя больная фантазия.
Спустя пару минут мы стояли наверху лестницы – я в ночнушке и Рэймонд в простыне. Что я там говорила – никогда не встречалась в темном коридоре с мужчиной, будучи одетой в одну лишь сорочку? Не думала, что демонстрация моей ночной одежды произойдет так скоро, но сейчас мне было плевать.
Потому что во входную дверь совершенно точно кто-то скребся наяву, а не в моих фантазиях.
Мужчина хмурился, плотнее закутавшись в простыню. На ощупь схватил первую попавшуюся пустую вазу, коих в этом коридоре было в избытке, и двинулся вниз по ступенькам. Я не отставала – темнота за спиной пугала не меньше существа, старающегося пробраться в дом, а с Рэймондом было как-то спокойно. Все-таки он прожил здесь все детство и выжил, а значит, ничего и никого опасного поблизости нет. Может быть, в лесу и водится нечто страшное, но мне не придется туда идти: грибы и ягоды не люблю, охотой не увлекаюсь… Не придется, правда ведь?
Рэй жестом приказал мне молчать. Я активно закивала и застыла в темном углу. Мужчина бесшумно сдвинул засов и толкнул дверь… В следующую секунду орали все: я, Рэймонд, чудовище. Чудовищем оказался испуганный, растерянный енот, который какого-то демона забыл в местности, не подходящей для жизни енотов.
Я лично продолжала орать и после того, как муж включил верхний свет и продемонстрировал мне серую зверушку с крохотными лапками.
– Питомец Флорика, – зевнул Рэй объясняя. – Черт его знает, где он раздобыл енота, но сегодня именно вот это создание я встретил в доме Флорика.
– К-кикиморы нет? – я осмелилась выглянуть во двор. Землю, как и прошлой ночью, заволокло густым белым туманом, с неба крапал мелкий, почти неощутимый дождь.
– Я пошутил насчет кикимор, – вздохнул Рэймонд. – Не залезают они ни в чьи холодильники. Как ты могла в это поверить?
Я буквально вросла в пол. Медленно обернулась к мужу, с трудом сохраняя внешнее спокойствие, но зубы скрежетали от злости и скрыть это я не могла. Руки сами собой потянулись к шее Рэймонда. Енот поспешно вырвался из хватки и драпанул на улицу, а Рэй испуганно выставил перед собой хрупкую вазу защищаясь.
– Я полночи не спала, – зашипела я, заставляя мужчину вжаться в стену. – Караулила, прислушивалась, следила, чтобы в дом никто не пробрался!
– Ты же просто на кровати лежала…
– Молчи! Ты обманул меня, Рэймонд! Как ты мог?! Я ведь и правда боюсь!
– Прости, – спустя минутную паузу пробормотал муж. – Не думал, что воришки сыра тебя так напугают. Прости, пожалуйста, я не хотел.
– Воришки сыра?! Ты сказал, что в дом пробираются кикиморы, ки-ки-мо-ры! Это не просто воришки…
Рэймонд порывисто обнял меня за талию. Простынь с него сползла, и я сквозь ткань своей сорочки почувствовала жар его тела. А на какую тему был скандал?..
Ах да, кикиморы.
– Не делай так больше, – зашептала я. Глаза щипало от подступающих слез.
– Я покажу тебе их, и ты поймешь, что бояться в Глэйворке нечего. Соблюдай простые правила: не выходи из дома после заката, запирай двери и окна, не гуляй по тайге. Это ведь несложно?
– Домой хочу, в Вэйердак.
– Здесь твой дом. После развода сможешь продать его и переехать, куда захочешь. Поверь, от желающих купить гостиницу в Глэйворке отбоя не будет. Но нужно немного потерпеть, представиться моему дяде, заставить его поверить в нашу любовь.