За первого встречного

Я осеклась, в очередной раз нырнув в воспоминания с головой. Если бы тогда я не была так подавлена, то, может, сумела бы сохранить дом. Хотя, что я могла сделать против воли Бетрикс? Наследство отошло ей, так как завещание отец не успел составить, а его супруга являлась прямой наследницей. Мне оставалось только ждать, когда Бетрикс сама захочет разделить деньги со мной.
– А что случилось потом? – спросил Рэймонд, когда пауза затянулась.
– Я научилась прощать и простила мачеху за то, что она появилась в жизни моего папы. Бетрикс восприняла это как мой отказ от части наследства и на радостях отправилась в круиз по Брандейскому океану. Я не видела ее два месяца, а когда она вернулась, то выяснилось, что Бетрикс помолвлена с давним врагом моего папы. Любовь у них случилась, видите ли. Спустя несколько дней я увидела письмо из коллекторского агентства, в котором говорилось, что пришел срок уплаты процентов по залогу. Бетрикс уверяла, что обязательно выкупит дом, ведь мистер Террон не бросит ее в столь тяжелой ситуации… А спустя еще неделю я проснулась от визита коллекторов. Дальше ты все знаешь: “Пылкие сердца”, ты, храм, брак, и вот я в Глэйворке, наблюдаю за тем, как пламя от костра подобралось к забору.
Рэймонд хмыкнул – до него не сразу дошел смысл моих последних слов. Мужчина рванул к воротам и принялся затаптывать капли пламени, но вскоре вернулся к окну и выдал:
– Я думал, что ты окажешься аферисткой, но вряд ли всю эту историю ты придумала заранее. Ты говорила честно, и я тебе верю.
– Я и есть аферистка, – усмехнувшись, улыбнулась Рэю. – Как и ты. Твоя очередь рассказывать о себе. В чем твоя тайна, мистер?
В глазах Рэймонда вдруг мелькнула растерянность, но когда я задумалась об этом, лицо мужчины просветлело. Мне показалось, только и всего. Впрочем, может, у него и правда есть какая-то тайна? У меня же есть, и я ни за что не раскрою ее незнакомцу, пусть и законному мужу.
– Почти все ты уже знаешь, я говорил, что родился в Глэйворке. Мать сбежала, и больше я ее не видел. Она даже записки не оставила. Мы с отцом переехали в Вэйердак, где ему предложили хорошую должность при департаменте организации образования. Проработал он там до тех пор, пока я не получил диплом в академии, и ушел на покой. На пенсии открыл свое дело, взял в партнеры меня, но вскоре мы поделили бизнес. К слову, о наследстве – его половину дела я и должен унаследовать.
– Что за бизнес? Чем вы занимаетесь?
Рэймонд замялся, но ответил, отводя взгляд в сторону:
– Сдачей в аренду земель, которые когда-то вернулись государству… Пятнадцать лет назад.
В моей груди вспыхнуло и тут же погасло неприятное чувство. К горлу подступил ком слез, но я его сглотнула и заставила себя улыбнуться: Рэймонд не виноват в том, что землю у нас забрали, не он ведь принимал это решение. Да, сейчас он сдает ее в аренду богачам, но документ о возвращении подписывал Ёль Равент.
– Прости, – прошептал Рэй, поднимая глаза.
– Все в порядке. Рассказывай дальше.
– Отец погиб в котловане при строительстве женского монастыря. Он тогда приехал забрать какие-то бумаги у бригадира, оступился и рухнул в яму. В этот же момент его засыпало щебнем. Смерть была быстрой, я надеюсь… Это случилось всего несколько недель назад. Я хотел принять дела в его компании, слить ее со своей, но дядя не дал мне этого сделать. Сказал, что по воле отца я для начала должен обзавестись семьей. Дальше ты все знаешь: “Пылкие сердца”, ты, храм, брак… – Рэй вдруг замолчал на миг, а продолжил еле слышным шепотом: – и вот я в Глэйворке, наблюдаю, как сзади к тебе приближается тень…
Я улыбалась, когда Рэймонд говорил это, но когда муж дернул меня за руку, резким движением стягивая с подоконника на улицу под чей-то истошный визг, едва не задохнулась от ужаса.
 
ГЛАВА 5
 
Нечто темное и размытое с верещанием вырвалось из дома через окно и унеслось в тайгу. Я в этот момент падала на Рэймонда, мужчина рухнул на землю спиной, а я сверху. Вцепилась в его плечи, хватанула ртом прохладный воздух.
 
– Что это было?!
– Тише, не кричи, – муж поморщился.
– Не кричать?! – взвизгнув, попыталась встать, но ноги не держали. Конечности тряслись, сердце заходилось. – Рэймонд, что это за дом?!
– Дом самый обычный, но с наступлением темноты
окна стоит держать запертыми.
Мужчина помог мне поймать равновесие и, придерживая за плечи, усадил на крыльцо. Я сжалась в комок, трясясь, как мокрый котенок. Вмиг из головы вылетело все, о чем мы говорили минуту назад, взгляд лихорадочно шарил по двору. Пламя костра рассеяло сумрак, но создало тени.
Тень. Какая, к чертовой матери, тень?! Уеду первым же поездом!
Я вскочила со ступеньки, потому что Рэймонд вдруг отошел на шаг.
– Не отходи! – выдохнула испуганно и тут же поняла, как глупо выгляжу. – Прости… я просто так испугалась!
– И это нормально, – мягко проговорил Рэй. – Зайдем в дом, тебе нужно выпить чаю и успокоиться.
– Нет, сначала расскажи, что это было?
– В дом, Авелина, – чуть тверже попросил мужчина, и я послушалась.
На кухне он занял место на подоконнике, чтобы следить за огнем. Костер почти догорел, но редкое пламя иногда все еще вспыхивало искрами.
– Тени, они же духи, они же зелигены, – начал Рэй, когда я осушила чашку мятного чая и перестала дрожать. – Их еще можно назвать защитниками тайги. Обычно духи не подбираются к жилищам так близко, но одному из них ты, видимо, понравилась.
На смешок Рэймонда я отреагировала мысленным чертыханьем.
– И что, эта тва… тень, теперь часто будет у меня гостить?
– Не думаю, что ты когда-то ее снова увидишь. Она хотела посмотреть на тебя, понять, представляешь ли ты угрозу ее территории. Убедилась, что кедры валить ты не пойдешь, и ушла.
– А спасал ты меня тогда зачем?
Мужчина сделал вид, что его очень интересует костер. Хмуро всмотрелся в полумрак за окном, пробормотал под нос что-то неразборчивое, но потом махнул рукой:
– На всякий случай.
– Какой такой случай? Рэймонд, я завтра же уеду. Когда отправляется поезд в Вэйердак?
– А тебе есть куда идти в Вэйердаке?
Я стиснула челюсти, недовольно поморщившись. В столице мне придется ночевать под мостом или в переулке между парком и храмом Святого Парла – говорят, это самые безветренные места. Лица без определенного места жительства пугали меня меньше неопознанной тени, но справедливости ради я ведь не трусиха. На этой мысли выпрямила спину и вскинула подбородок: я не трусиха!
– Окна, говоришь, нужно запирать? – флегматично спросила и долила чаю в чашку.
– Желательно. Тени, может, и не залезут, но в Глэйворке водятся ядовитые гекконы размером с небольшого козленка, а кикиморы любят шариться в холодильниках.
– Что?..
– Что?
– Ты сказал: “кикиморы”?
– Именно так я и сказал.
– И они залезают в дома, чтобы утащить из холодильника сыр?
– Почему только сыр?
Я сглотнула вставший в горле ком. Но, помня, что я не трусиха, медленно втянула носом воздух и выдохнула через рот. Сердце прекратило так бешено биться о ребра, и я опрокинула в себя еще одну чашку чая. Говорят, мята успокаивает, дарит ощущение покоя и расслабленности. Безбожно врут!
– Может быть, оставим этот разговор до утра? – с надеждой спросил Рэймонд. – Ну, правда, не стоит перед сном забивать твою головку такими мыслями…
– Рассказывай, иначе я не усну. И вообще… ты не мог бы сегодня переночевать в моей комнате?
Ляпнула, не подумав, но даже когда Рэймонд глянул на меня, хитро прищурившись, не стала отказываться от своего решения. Одна я этой ночью не усну, засяду в углу со шваброй, чтобы защищаться в случае чего. Что сказал бы отец? “Дочка, впустить в свою спальню ты можешь только законного мужа!”
А впрочем…
– Ты мой муж! – напомнила я.
– Фиктивный.
– Тогда поступи просто как мужчина: защити слабую и беззащитную.