Любовь джентльмена

Маркус разглядел четырех человек спереди и трех сзади. Ослабленный потерей крови, он знал, что не сможет разделаться со всеми, поэтому лишь беспомощно наблюдал, как люди Сент-Джона, расположившись по периметру, ожидают сигнала для нападения.
– Элдридж знал все почти с самого сначала, – тихо проговорил Сент-Джон на ухо Маркусу. – Он сразу же отметил сходство между мной и братом, поэтому встретился с Хоторном, угрожая рассказать, зачем тот поступил в агентство, если…
– Если?
– Если мы не станем сотрудничать. Схема предполагалась следующая: Элдридж будет давать информацию, мы – использовать ее, а потом он получит половину доходов.
– О Господи!
Маркус с ненавистью взглянул на Честерфилд-Холл. Четыре года жизни были отданы лжи!
– Я доверял ему, – мрачно признался он.
– А Хоторн – нет, потому-то он и вел дневник.
– И что в нем?
– Ничего. – Сент-Джон пожал плечами. – Хоторн знал, что рано или поздно нас заменят на других, поэтому грозил дневником, в котором якобы содержалось свидетельство вины Элдриджа и указывались места, где спрятана добыча. Журнал должен был служить гарантией безопасности, угрозой того, что, если с нами что-нибудь случится, вероломство Элдриджа будет раскрыто и он утратит все свое состояние.
– В итоге, спасаясь, вы подставили мою жену.
– Я несу ответственность за обыск в ее комнате, но нападения – не моих рук дело. Они стали предостережением для меня. Я давно убил бы Элдриджа, но тот поклялся, что леди Уэстфилд заплатит жизнью, если он умрет от моей руки. Также он угрожал раскрыть измену Хоторна, а я не мог этого позволить. Оба мы ждали того дня, когда один сможет без вреда для себя убить другого.
Маркус с тревогой наблюдал, как пираты переносят тела людей Элдриджа к ближайшей роще.
– Почему вас не убили, когда обнаружился дневник?
– Потому что Элдридж боится, что я единственный, кто может расшифровать записи Хоторна. – Сент-Джон рассмеялся. – Он позволил вам попытаться это сделать, и, думаю, если бы вам это удалось, он убил бы вас и обвинил в этом меня. Впрочем, нам пора.
Покинув укрытие, они побежали к дому.
– Слишком тихо, – пробормотал Маркус, когда они вошли внутрь.
Им приходилось двигаться осторожно, так как они не знали, какие ловушки ожидают их впереди.
– Уэстфилд.
Оба замерли. Виконт Баркли, стоя в дверном проеме, не мигая смотрел на них.
– Ты не хочешь мне ничего сказать?
Маркус молча показал рану.
– Господи, что это с тобой?
– Элдридж.
Уильям содрогнулся.
– Элдридж?
Маркус не двинулся с места, но Уильям достаточно знал его, чтобы не сомневаться в ответе.
– Тебе нужен хирург. – Он беспомощно оглянулся.
– Мне нужна моя жена. Элдридж здесь, в этом доме.
– Нет! – Уильям испуганно взглянул наверх и указал на Сент-Джона: – Ты считаешь его достойным доверия?
– Не знаю, кому здесь доверять, но этот человек только что спас мне жизнь.
Ожидание затягивалось, и Маркус понял, что не может больше ждать. Прошло слишком много времени, Элдридж опережал их, а это означало, что Элизабет грозит серьезная опасность.
Наконец он решился и, отбросив предосторожность, помчался вверх по лестнице.
– Лорд Элдридж? – Элизабет нахмурилась. – А где Уэстфилд?
– Лорд Уэстфилд занят другим делом. Если вы желаете к нему присоединиться, берите дневник и идите за мной.
Элизабет не двигалась, пытаясь понять, каковы его намерения. Потом она увидела крохотные темные брызги на светлом бархате сюртука Элдриджа, и ее руки непроизвольно сжались в кулаки.
Она решительно шагнула вперед:
– Что… Что вы сделали?
Элдридж удивленно поднял бровь, и в ту же секунду Эйвери, воспользовавшись моментом, сбил его с ног. Двое мужчин сперва боролись на полу, потом выкатились в коридор и ударились о противоположную стену.
Не сразу придя в себя, Элизабет вдруг подумала, что шум может разбудить ребенка, и эта мысль придала ей сил. Она быстро оглядела комнату в поисках подходящего оружия.
– Бегите! – крикнул Эйвери, прижимая к полу нож, который чуть было не вонзил в него Элдридж.
 
Больше медлить было нельзя. Подобрав юбки, Элизабет промчалась мимо мужчин, сцепившихся в смертельной схватке, и побежала по коридору к комнате Маргарет.
Повернув за угол, она ударилась обо что-то и вскрикнула от ужаса. Затем упала, и тут же что-то тяжелое придавило ее сверху.
– Элизабет!
Казалось, от удара об пол из легких Элизабет вышел весь воздух. Распростертая под мужем, она с трудом подняла голову и увидела башмаки Уильяма, опрометью бегущего в свою комнату.
– Предоставьте Элдриджа мне, – холодно бросил Сент-Джон, проходя мимо.
Элизабет взглянула на мужа: лицо Маркуса было пугающе бледным, губы слегка дрожали, но взгляд выражал непоколебимую решимость.
– Он сказал, что тебя схватили! – хрипло прошептал Маркус.
– Схватили? Да меня чуть не убили!
Заметив повязку, которой было обмотано плечо Маркуса, Элизабет вздрогнула.
– Господи, тебя ранили!
– Пустяки. С тобой все в порядке? – Маркус, поднявшись, помог Элизабет встать и привлек ее к себе.
Элизабет кивнула, слезы покатились по ее щекам.
– Мистер Джеймс спас мне жизнь – он удержал Элдриджа, а я убежала. Элдридж хотел заполучить дневник, и у него был нож…
Маркус погладил Элизабет по щеке:
– Тсс… Иди к брату и не отходи от него.
– А ты? Тебе нужна помощь, у тебя кровь… Ты не в том состоянии, чтобы гоняться за преступниками, а я умею управляться с пистолетом лучше большинства мужчин.
– Боюсь, в данный момент тебе придется подчиниться. Иди, милая, и сделай, как я говорю. Я скоро вернусь, и ты тогда сможешь хлопотать надо мной, сколько пожелаешь.
В коридоре раздался звон скрестившихся клинков, и это решило исход спора.
– Будь осторожен. – Элизабет нехотя двинулась по коридору, а когда она оглянулась, Маркуса в нем уже не было.
Маркус смотрел, как Элизабет уходит, и благодарил за это Бога. Все, во что он верил, все, что он считал незыблемым и неизменным, рассыпалось от одного удара, кроме нее. Отчаянно желая найти в ней прибежище и положить конец остальному, он повернулся и огромными шагами помчался на звук сражения.
Свернув за угол, Маркус обнаружил Сент-Джона, двигавшегося в тесном пространстве с большим изяществом. Рука пирата, державшая клинок, орудовала с такой скоростью, что за ней было трудно уследить. Его противником был Элдридж: он потерял парик, и теперь волосы его были растрепаны, лицо раскраснелось. Он явно проигрывал битву, но Маркуса интересовало не это: внимание его привлек Эйвери, стоявший в стороне с кинжалом в руке. Они работали вместе несколько лет, и до этого он воспринимал Эйвери как друга. Теперь наконец для обоих настал час истины.
Сент-Джон сделал выпад, и Элдридж не успел отразить удар. Маркус молча смотрел, как лезвие погружается в бедро Элдриджа и тот падает на колени.
Пират тут же схватил противника за горло, но тот и не думал сдаваться.
– Ты не можешь убить меня, – прохрипел Элдридж. – Я нужен тебе.
В этот момент Эйвери шагнул вперед и занес над Сент-Джоном руку с кинжалом.
– Нет! – крикнул Маркус. – Не делай этого!
Эйвери остановился, но не обернулся.
– Боюсь, у меня нет выбора.
Маркус еще раз попытался изменить ход событий: сжав клинок здоровой рукой, он взмахнул им, нацеливая лезвие так, чтобы ранить, но не убить. Однако резкая боль в ране заставила его руку дрогнуть, и он сделал роковой выпад.
Привалившись спиной к стене, Эйвери медленно сполз на пол, и с губ его закапала кровь. Руки его тут же окрасились в ярко-красный цвет, когда он прижал их к тому месту на груди, куда Маркус нанес удар. Элдридж неподвижно лежал рядом. Клинок Сент-Джона глубоко вошел в его сердце.
Вздохнув, Маркус нагнулся:
– Ах, Эйвери, почему?
– Милорд, – выдохнул Эйвери, – вам известен ответ. Тюрьма не для таких, как я.