Любовь джентльмена
Проснувшись поздно утром, Элизабет обнаружила, что находится в комнате одна. Она приняла ванну и оделась, надеясь найти Маркуса прежде, чем попадет к Маргарет и ее младенцу.
Спускаясь по лестнице, она увидела лорда Элдриджа и Эйвери – они стояли вместе с Маркусом в холле и о чем-то разговаривали.
Помедлив немного, Элизабет двинулась дальше, и Маркус встретил ее внизу лестницы.
– Доброе утро, любимая. – Его теплый и признательный взгляд говорил о многом.
– Есть новости?
– Мне придется уехать с Элдриджем. Сент-Джона видели в Лондоне, кроме того, нам надо заняться другими вещами.
Элизабет улыбнулась лорду Элдриджу и Эйвери:
– Доброе утро, милорд! Мистер Джеймс!
Гости приветствовали ее дружным поклоном.
Снова переключившись на Маркуса, Элизабет вгляделась в его лицо и заметила глубокие складки у губ.
– Ты что-то недоговариваешь?
Он помотал головой:
– Просто я волнуюсь из-за того, что приходится покидать тебя. Эйвери останется здесь, но я предпочел бы охранять тебя сам. Каждый раз, когда я отсутствую, происходит нечто плохое и…
Элизабет успокоила его, приложив палец к губам:
– Тсс! Рядом остается мистер Джеймс, и со мной все будет в порядке. Да и Уильям тоже здесь.
– Я не успокоюсь, даже если здесь будет королевская гвардия.
– Тогда останься и пошли с Элдриджем мистера Джеймса.
– Не могу. Я подал в отставку, и есть вещи, которые необходимо сделать прежде, чем я уйду из агентства.
Элизабет прикрыла рот рукой; слезы застлали ей глаза. Он сдержал обещание!
– Скажи, что это – слезы счастья.
– Я люблю тебя, – выдохнула она.
Его губы сложились в довольную улыбку.
– Вернусь, как только смогу, а пока держись подальше от неприятностей, пожалуйста.
Выйдя из Честерфилд-Холла, Маркус и Элдридж сели на лошадей.
– Ты что-нибудь говорил леди Уэстфилд? – поинтересовался Элдридж, когда они тронулись.
– Нет. Лишние волнения ей ни к чему.
– Ты считаешь волнения из-за угрозы твоей жизни лишними?
Маркус фыркнул:
– Сент-Джон давно убил бы меня, если бы захотел, но он знает, что леди Уэстфилд угрожает нечто более значительное. Все же существует вероятность того, что я тоже являюсь мишенью, однако мне в это слабо верится.
Не успел он договорить, как прогремел выстрел и жгучая боль пронзила плечо Маркуса. Для него это оказалось полнейшей неожиданностью; его лошадь заржала, и он кулем свалился на землю, после чего полдюжины человек бросились на него из засады. Когда над ним навис Толбот с кинжалом в руке, Маркус наконец понял, как глубоко он ошибался. Элдридж сказал, что Толбот хорошо работает в паре с Эйвери Джеймсом, а он оставил Элизабет на попечение того, кто желал ей зла.
И вот теперь он лежал на спине и смотрел, как деревья, затенявшие улочку, стали зеленым фоном для лезвия, приближавшегося к его горлу со смертельной точностью.
Однако самый большой страх он испытывал не из-за приближающейся смерти, а из-за того, что Элизабет по-прежнему нуждается в нем, а он уже ничем не сможет ей помочь.
Глава 23
– А ты прекрасно выглядишь.
Маргарет зарделась.
– Господи, Элизабет, как ты можешь говорить такое? Должно быть, я похожа на привидение, поскольку после родов не спала ни одной ночи как следует, волосы мои вечно в беспорядке, и я…
– Ты просто сияешь, – перебила ее Элизабет.
Глядя с обожанием на новорожденного сына, Маргарет улыбнулась:
– Я и не верила, что возможно любить кого-то так, как я люблю этого ребенка. Дорогая, когда у вас с Уэстфилдом будут дети…
Элизабет печально кивнула и повернулась.
– Не буду мешать – тебе пора кормить моего племянника.
– Да, но тебе совсем не обязательно уходить.
– И все же я пойду. – Элизабет вздохнула. – Вчера мы очень поздно приехали, и я все еще чувствую усталость. Если не возражаешь, я только посплю немного и вернусь.
– А где лорд Уэстфилд?
– Уехал по каким-то делам и, думаю, скоро вернется.
– Что ж, хорошо. – Маргарет кивнула. – Отдохни и возвращайся, а то мне не хватает женского общества.
Позевывая, Элизабет удалилась к себе в комнату. Она очень волновалась. Хотя Маркус утверждал, что ничего особенно не происходит, она не могла не переживать за него.
Остановившись в галерее перед своей комнатой, Элизабет нахмурилась, увидев, что дверь приоткрыта. Войдя, она увидела, что какой-то человек роется в ящиках ее секретера, и сердито окликнула его.
Человек не спеша повернулся к ней, и Элизабет, увидев в его руке нож, тяжело сглотнула.
– Что это вы делаете здесь, мистер Джеймс? – только и смогла выговорить она.
Услышав выстрелы, Толбот вздрогнул, а его глаза расширились от ужаса. Темно-красная жидкость, сочась из отверстия в груди, намочила его жилет, рука с ножом опустилась, и он рухнул на землю, заставив Маркуса откатиться в сторону, а потом дернулся и перестал дышать.
Поднявшись посреди рукопашной схватки, Маркус с удивлением смотрел на происходящее вокруг. Вооруженные люди, среди которых он никого не мог узнать, сражались насмерть, и сталь, ударяясь о сталь, издавала звуки смерти.
Хотя левая рука Маркуса висела как плеть, правая была вполне дееспособна, и он, в мгновение ока вынув саблю, приготовился защищаться.
– Успокойтесь, приятель, – неожиданно раздался за его спиной насмешливый голос, и Маркус, повернувшись, столкнулся лицом к лицу с Сент-Джоном. – Вы не в состоянии драться, – сухо заметил пират, отбрасывая в сторону дымящийся пистолет.
Маркус с отвращением посмотрел на него:
– И давно у вас служат Джеймс и Толбот?
Сент-Джон поморщился:
– Они никогда у меня не служили, хотя я имею свои глаза и уши в агентстве. Однако это не те люди, которых вы назвали.
Маркус замер, пытаясь оценить реальное положение дел, с которым столь неожиданно столкнулся. Он повернулся, ища глазами Элдриджа, но того нигде не было. Только теперь все стало проясняться.
Сент-Джон фыркнул:
– Надеюсь, теперь вы понимаете, какова правда. Я рассказал бы вам об этом раньше, но вы бы вряд ли мне поверили.
В этот момент к их ногам упал окровавленный человек, и оба быстро отскочили.
– Уэстфилд, предоставьте моим людям разобраться с этим вопросом, а вам нужно перевязать рану, пока вы не истекли кровью, и затем найти леди Уэстфилд.
Маркус скинул сюртук на залитую кровью землю и позволил Сент-Джону перевязать себя, наблюдая при этом, как пираты убирают мертвые тела с ужасающей небрежностью.
– И давно вам об этом известно?
– Уже не один год.
– А дневник?
Закрепив повязку, отчего Маркус поморщился, Сент-Джон молча отступил.
– Вы сможете сидеть верхом?
– Меня ранили, но я не инвалид.
– Тогда едем – я объясню все по дороге.
– Признавайтесь, где дневник, миледи! – потребовал Эйвери у Элизабет, и в его руке сверкнул нож.
– В безопасности.
– Никто из нас в настоящее время не находится в безопасности.
– О чем вы, не понимаю…
Эйвери быстро шагнул к ней:
– Сейчас не время кокетничать. Мне нужно, чтобы вы быстро подумали. Доверьтесь мне или умрете.
– Нет.
– Тогда не знаю, что делать. Я видел, как несколько человек приблизились к дому со стороны сада и стали осматривать окрестности.
– Неужели пираты? – с ужасом воскликнула Элизабет. – Господи, лорд и леди Баркли, ребенок…
Эйвери быстро схватил ее за локоть и подвел к двери.
– Лорд Лэнгстон уехал, Уэстфилд и Элдридж тоже. Бандиты смогут захватить вас без больших усилий: они уже обыскивали вашу комнату и знают, как попасть внутрь.
– Кто на это отважится?
Неожиданно дверной проем закрыла грозная фигура в парике, отрезая Элизабет путь к бегству. Эйвери молча указал подбородком в сторону двери:
– Он.