До мурашек... (СИ)

— Жанне это не понравится… но есть одна-единственная причина, которая мешает мне тебя… скажем так, уволить.
Алена судорожно сглотнула, глядя ему за спину. Там на столе, в подставке под ручки и карандаши, виднелись ножницы и канцелярский нож. Если он только попробует ее тронуть — крови будет много.
— Какая? — пересохшими губами спросила она.
— Я не обижу сестру.
Смысл сказанного дошел не сразу. Алена вздрогнула, медленно перевела взгляд на лицо склонившегося к ней мужчины… и обмякла в его руках, потеряв сознание.
— Спасибо, Аля, достаточно. Она приходит в себя.
Темноволосая девушка, едва заметно фыркнув, развернулась и направилась к двери, недовольно цокая шпильками и унося с собой стакан воды, из которого она обрызгивала лицо Алены. Та медленно открыла глаза, поморгала, фокусируя взгляд на присевшем на угол стола напротив нее Вилентьеве. Постепенно осознавая, что она полулежит в его кресле, с расстегнутой до самой груди блузкой, да еще вся мокрая от воды. Аля постаралась на славу, заляпала всю одежду. Хорошо, что макияжа уже не осталось…
Алена с трудом протянула еще слабую руку, прикрыла распахнутый ворот. Настороженно и внимательно посмотрела на Вилентьева — на страх ее уже просто не хватало.
— Кто ж знал, что ты такой нежный цветочек, — ухмыльнулся мужчина, наблюдая, как Алена пытается сесть.
— Сфоткать успел? — тихо огрызнулась она. — Тоже ему отправишь?
— Да прекрати уже, никакой фантазии, — поморщился Вилентьев, — я совершенно не хочу мешать вашему семейному счастью.
— Правда? — с издевкой переспросила Алена, невольно перенимая его манеру разговора. Она понемногу приходила в себя, хотя еще мучилась от ощущения, будто в черепную коробку набили ваты. Кое-как девушка начала застегивать пуговицы.
— Представь себе. Для меня это даже предпочтительнее. Потому что условий будет два.
Ну вот, наконец-то он перешел к делу. Алена убрала с лица выбившиеся влажные пряди и посмотрела в глаза Вилетьеву.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Я слушаю.
— Первое — ты уговоришь Артема уволиться из компании, окончательно. Второе — ты останешься здесь работать.
Алена устало вздохнула.
— Вряд ли получится…
— Ты что, не умеешь мужчин уговаривать? — презрительно хмыкнул Вилентьев, но Алену это сейчас даже не задело.
— Он считает нас родней.
Громкий, раскатистый и неожиданный смех Вилентьева заставил девушку вздрогнуть и втянуть голову в плечи. Она не понимала, что такого забавного сейчас сказала.
— Лучше бы он работой занимался, а не лез в это все, — наконец, успокаиваясь, резко отрезал Вилентьев. — Дурак, это не его ума дело. Ты-то сама понимаешь, что это бред?
Алена неуверенно кивнула.
— Но я не хочу здесь работать… — тихо выдавила она.
Вилентьев улыбнулся. Тепло, почти ласково. Протянул руку и погладил сжавшуюся девушку по голове.
— Ты часть семьи. Так что это не обсуждается. А теперь иди, сделай его счастливым и выбей все мысли о посте директора из головы. Или этим займусь я, и вы пожалеете оба.
  
32. Мы с тобой одной крови
 
— Я все могу объяснить! — как можно спокойнее и увереннее произнес Леонид, когда за Аленой захлопнулась дверь. И звук этот был похож на щелчок взводимого курка.
Но ни его слова, ни поднятые в примирительном жесте ладони не остановили направлявшегося к Леониду быстрым шагом директора. Артем Николаевич схватил подчиненного за ворот пиджака и как следует встряхнул.
— Кто тебе приказал?!
— Все это произошло случайно… — продолжал оправдываться тот.
— Да мне плевать! — рявкнул Артем Николаевич. — Кто приказал тебе это сделать?!
— Я повторяю, я ничего…
— Хватит! — уже едва сдерживаясь, Артем Николаевич треснул ладонью по находившемуся рядом столу. Когда он был так зол в последний раз? Кажется, когда застукал Любу с любовниками. — Я прекрасно знаю, что это происки Вилентьева, я хочу услышать подтверждение!
 
Упрямо глядя директору в глаза, Леонид перехватил его руки и заставил отпустить свою одежду.
— Алена сегодня и двух часов подряд не проработала, — заметил он, — либо решала личные вопросы, либо плакала, либо и то, и другое. Когда у женщины заканчиваются душевные силы, она потянется к любому, кто утешит.
— И ты решил воспользоваться ее слабостью? — испепеляя Леонида взглядом, процедил Артем Николаевич.
— Я решил напомнить, кто это должен быть. А если нет — я всегда найду для нее теплые слова и крепкое плечо…
В следующее мгновение, не успев договорить, он отлетел к стене: Артем Николаевич сжал кулаки, но в последний момент опомнился и просто отпихнул от себя Леонида. Он не имел права бить своих подчиненных, за это и под суд можно попасть.
— Только попробуй к ней приблизится! — пригрозил он. — Только попробуй голову дурить своей болтовней!
— Я не могу ее игнорировать, я ее начальник…
— Значит, я сниму тебя с должности! — отрезал Артем Николаевич. — Уволю по такой статье, что тебя ни одна приличная организация к себе не возьмет.
Леонид как-то невесело усмехнулся, глядя на него исподлобья.
— Вот сейчас вы становитесь очень на него похожи…
— До Вилентьева твоего я тоже доберусь, — мрачно огрызнулся Артем Николаевич.
— Нет, на бывшего директора, — уточнил Леонид.
Артем Николаевич смерил его хмурым взглядом. Он вдруг понял, что на самом деле ведет себя отвратительно — раньше кидаться угрозами и подстраивать подлость с увольнением ему бы и в голову не пришло! Нет, здесь точно гиблое место… Не лучше ли действительно сбежать и забрать Аленку? Но это очевидная слабость.
Перед внутренним взором отчетливо предстало лицо победно смеющегося конкурента.
— Я выясню, как вы с Вилентьевым связаны, — пообещал Артем Николаевич. — А пока — я тебя предупредил!
— Можете не тратить время — мы с ним двоюродные братья, — улыбнулся Леонид. — Это он меня сюда привел.
«Значит, и уйдете вместе», — подумал Артем Николаевич, но не стал продолжать бесполезный разговор. Леонид только что практически во всем сознался. Какой-то дурдом! Мексиканский сериал с кучей родни, не иначе! Или они просто над ним издеваются.
Покинув кабинет, он обвел взглядом притихший офис — Алены нигде не было видно. Опять куда-то сбежала? Или ушла в дамскую комнату?
Артем Николаевич не стал ее ждать: он ощущал некоторую неловкость от пристального внимания следивших за ним сотрудников, которые определенно уловили если не фразы, то общий тон беседы. Поэтому поспешил вернуться к себе в кабинет, надеясь найти девушку там.
Жанна Витальевна на рабочее место так и не явилась, но Артем Николаевич знал, где ее искать в случае крайней необходимости. Алены тоже не было. В офисе он успел мельком заметить ее взволнованное лицо, вот только что же так испугало: его реакция или сама гифка?
Артем Николаевич не стал гадать. Достал телефон, поднес палец к экрану, чтобы нажать вызов — и тут услышал спешные, знакомые шаги в приемной. Так как секретаря он лишился, то и дверь перестал закрывать.
Алена, отчего-то немного растрепанная, с прилипшими ко лбу влажными прядками, вошла в его кабинет так же быстро и решительно, как сам Артем Николаевич недавно — в кабинет Леонида. Серьезно глядя прямо в глаза директору, который замер на месте, не зная, чего ожидать, в несколько шагов преодолела разделяющее их пространство. Застыла на расстоянии вытянутой руки, продолжая испытывающе смотреть на мужчину.
 
— Ты меня все еще любишь? — чуть хрипло выдавила она.
— Конечно! Алена, что… — начал Артем Николаевич, но не договорил.
Теплые ладони скользнули по щекам — и девушка крепко прижалась к его губам, прервав удивленную фразу.
Мужчину неожиданно пробил озноб. Мысли ошпаренными лягушками выскочили из головы, сердце сдавил невидимый кулак — и Артем Николаевич, повинуясь одним только безрассудным чувствам, мягко обнял Алену за талию, привлекая к себе в долгом поцелуе. К черту все!