До мурашек... (СИ)

— Простите, не поверю. Прошу, — он пропустил ее в пустую кабину, зашел следом. — Вы были у директора, да? Поссорились?
— Послушайте, я не хочу это обсуждать, — прерывистым вздохом подавив накатившее рыдание и не заметив выступивших слез, ответила Алена. — Все сложно, но это…
— Ваше личное дело, я понимаю. А вы должны помнить, что я говорил о «личном». Подержите.
Леонид вручил ей документы и полез в карман.
— Кажется, я забыл платок… — пробормотал он немного смущенно и вдруг предложил: — А хотите, я с ним поговорю?
— Нет-нет, не надо, пожалуйста, — яростно замотала головой Алена, сильнее прижимая тяжелую папку к груди.
— Да почему же не надо, надо! — настаивал Леонид. — Разве можно вот так издеваться над своей девушкой?! Ведь понятно же, как вы нервничаете из-за всех этих коллег, готовых бросится ему на шею. Если любит — пусть женится и не мучает неопределенностью!
— Перестаньте, замолчите, пожалуйста! — отчаянно взмолилась Алена, чувствуя, как эти слова доходят до самого сердца и вызывают новую волну обиды и боли. — Вы ничего… ничего не знаете…
Не в силах больше сдерживаться, она закрыла лицо ладонью, зажмурилась, сотрясаясь в беззвучных рыданиях. И Леонид вдруг оказался рядом. Очень быстро, но мягко перехватил за запястье руку, отвел ее от лица — и прижался к губам в неожиданном поцелуе. Алена задохнулась от испуга, заморгала отчаянно — и в следующее мгновение со всей силой отпихнула мужчину от себя. Тот и не упирался особо.
— Что… что вы делаете?! — возмущенно воскликнула она.
Ответ ошарашил еще больше:
— Я вас успокоил.
— Что за глупости! Кто так успокаивает!
— Отличный способ, переключение внимания, — как ни в чем не бывало пожал плечами Леонид. — Вот, вы уже не плачете, а злитесь. А злость куда более продуктивная эмоция.
Алена раздраженно фыркнула и поджала пекущие губы. В чем-то он, конечно, прав, но…
— Никогда так больше не делайте, — хмуро предупредила она, — иначе я вас ударю.
— Второй раз не сработает, — успокоил ее Леонид и как-то озорно подмигнул, — да и вдруг вам понравится.
«Что?! Кому еще тут понравится, я тебя едва знаю!» — хотела возмутиться Алена, но в этот момент остановился лифт.
— Наш этаж, — заметил Леонид. — Да, и отдайте мне, пожалуйста, папку, она мне нужна.
— А вы уберите помаду, испачкались, — сострила Алена и улыбнулась, когда начальник принялся активно оттирать губы тыльной стороной ладони. — Шучу.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Не хватало еще дать кому-то повод для новых сплетен.
Едва двери лифта раскрылись, она птичкой выпорхнула на этаж и уже уверенным шагом направилась в офис. Злость действительно оказалась куда более продуктивной эмоцией.
Вот только последствия их разговора в лифте не заставили себя долго ждать.
Очень скоро на рабочую почту Алене пришло письмо от неизвестного отправителя (она и не знала, что такое возможно). И, открыв его, девушка испуганно зажала рот рукой — перед ней была та сама гифка. Они переврали все! Из-за того, что камера находилась за спиной Леонида, не было видно лица Алены, казалось, что она совершенно не против. Вторая рука, которой девушка на самом деле держала папку, словно лежала у мужчины на груди. А из-за замедленной скорости воспроизведения создавалось впечатление, будто их короткий поцелуй длился несколько минут! К тому же, гифку закольцевали и обрезали так, что ни слез Алены, ни ее попытки оттолкнуть начальника показано не было!
Опомнившись, она поспешно закрыла письмо, чтобы никто из сидящих рядом коллег не заметил его содержимое. И в тот же момент на телефон пришло сообщение: «Делай, что я скажу, иначе директор это увидит». Еще один вымогатель! Но ведь она не виновата!
Алена зло сжала зубы. Она не знала, что подумает директор Артем Николаевич, но ее парень Артем в подобное не поверит! Ведь даже, если они действительно родня (в чем она еще сомневалась) — это не повод для такого предательства.
 
Воодушевленная этими мыслями, Алена смело набрала ответ и отправила на незнакомый номер: «Иди к черту!». Не подозревая, что с самим Чертом и переписывается.
  
31. Черт умеет удивлять
 
Едва Алена спрятала телефон, как на всех экранах в офисе замигали новые сообщения. Гифку отправили не только директору, рассылку сделали по всей компании! Кто-то из коллег кидал на Алену взгляды исподтишка, кто-то поворачивался к ней в открытую, и девушке захотелось спрятаться от такого внимания под стол. И хуже того, это был их общий начальник! Вот только Алена сейчас беспокоилась вовсе не о Леониде, она с замиранием сердца ждала звонка Артема. Но шло время, а телефон молчал. Неужели, ему все равно?
Директор сам ворвался в офис спустя десять минут — разъяренным вихрем промчался к кабинету Леонида, не обратив внимания на кинувшуюся к нему Алену. Та влетела следом спустя всего пару мгновений, но оказалась пришпилена к двери стальными взглядами обоих мужчин.
— Выйди! — приказали они практически хором, и даже на лице обычно улыбчивого Леонида не осталось ни капли добродушия.
Алена испугалась и послушалась, о чем тут же пожалела — из-за двери теперь доносились громкие злые реплики, иногда грохот — и она сидела на своем месте сжавшись, обхватив себя руками, мысленно молясь лишь о том, чтобы они друг друга не поубивали.
Это все ее вина. И это только начало, потому что Артема продолжат доставать через нее…
Алена закусила губу, достала из кармана телефон и пару минут напряженно смотрела на пустой экран. Потом все же решилась.
«Я передумала. Хочу поговорить», — набрала Алена сообщение подрагивающими пальцами. Она не была уверенна, что поступает правильно, уже ни в чем уверена не была.
И тут же пришел ответ: «к. 603».
Мышкой выскочив за дверь под пристальными взглядами коллег, Алена побежала к лифту. Три минуты в тишине кабины, ровно двадцать шагов по пустому коридору — и большая приемная, где, словно сфинкс, застыла на своем месте хмурая темноволосая секретарь. Она никак не отреагировала на посетительницу, не поздоровалась и не помешала зайти в кабинет. Алену ждали.
Решительно повернув ручку, Алена шагнула внутрь, и без особого удивления встретилась взглядом с уже знакомым мужчиной — Юрием Альбертовичем Вилентьевым. Его она видела в кабинете директора, его Артем назвал своим главным конкурентом. Все сходится.
— Одумалась, наконец, — хмыкнул мужчина.
Алена сжала кулачки.
— Я хочу, чтобы ты это прекратил, — выдавила она.
— Вы, — поправил ее Вилентьев.
— Что?
— К людям, от которых зависит твоя судьба, надо обращаться на «вы». И не забывать про «пожалуйста». Тебя что, дикари воспитывали?
Алена проглотила колкое замечание. Она не ожидала приятного разговора.
— Что сделать, чтобы меня и Артема оставили в покое? — напрямую спросила она.
Вилентьев только хмыкнул. Поднялся с кресла, засунув руки в карманы брюк, неспеша подошел к окну, посмотрел сквозь приоткрытые жалюзи на улицу. Он намеренно издевался, тянул время.
— Такие глупые вопросы задаешь, — наконец заметил он.
— Я первый день в вашем бо… — Алена вовремя исправилась, — коллективе, и я правда не знаю…
Она запнулась, когда медленно подошедший Вилентьев положил тяжелые руки ей на талию. В глазах мелькнул испуг.
— Нет…
Тот даже внимания не обратил, продолжил смотреть насмешливо-надменно.
— И все-таки, несложно было догадаться самой. Тебя тут не любят только из-за связи с директором.
 
Смысл последней фразы ускользнул от сознания Алены, она, ожидавшая ответа «уйти из компании», застыла от ужаса и отвращения, круглыми глазами глядя на Вилентьева. Он же не потребует…
Мужчина за талию притянул ее вплотную к себе и наклонился к уху. По телу девушки прошла дрожь, а голова закружилась от сильного аромата его туалетной воды.