Записки из бронзового века (СИ)

Неудивительно, что его часто ветром покачивало. Попробуй поработай на таких должностях двадцать четыре на семь, да без отпусков и отгулов.
Как он ещё не скопытился то.
По женитьбе, тут тоже момент интересный был.
Парень считался готовым к интимным отношениям, когда у него на лице борода пробиваться начинала, а лобок и подмышки кустились уже вовсю.
Ну и главное условие – свою полезность племени доказать нужно было.
С девками чуть посложнее выходило.
– Определяем по волосам – когда срам весь зарастёт, а грудь соком нальётся – инструктировал меня шаман перед переводом в касту половозрелых. – С тобой всё немного сложнее. Припозднился ты. Значит, жена тебе полагается или из совсем молодых, а это не есть хорошо для здоровья, или из совсем старых. И есть у меня мыслишка на этот счёт.
– А если характерами не сойдёмся? Или фигура мне не понравится, или не люб я избраннице окажусь? А ну как у неё есть уже потенциальный супруг и они только и ждут удобного момента, чтобы узаконить свои отношения. А тут я весь такой. Любовный треугольник получится. А из этого ничего хорошего не выйдет. Тем более, если баба взрослая, да без мужика – значит своенравная! – перебил я шамана, пытаясь отстоять своё право на такую подругу, которая мне в ужин дрянь всякую точно подмешивать не будет.
– Чего? – выпучил глаза толмач. – Какие треугольники? Какие нравы? Это чего за звери? Короче так, харош мне мозг парить! Уна женой твоей будет! И точка!
– Вот это поворот! – настал мой черёд выпучивать глаза. – Это в честь какого же праздника такая подстава? Это где же я так нагрешил то?
Для непосвящённых, разъясняю. Уна – местная дородная бабища, а по-другому и не скажешь. Не девушка – точно. Трех мужей пережила, мужики шептались, они прямо на ней дуба дали. Во время того самого. Но Уна не горевала и четвёртого завлекала.
Желающих только не было.
По местным меркам, она уже предпенсионеркой считалась, хотя ей всего то, как я прикинул, чуть-чуть до сорока не хватало – это если по годам. И слегка за девяносто – это если в килограммах мерить.
Нет, грудь и задница у неё завлекательные были. Этакая знойная мечта поэта.
Но возраст…
– Мне бы ровесницу, хотя бы – промямлил я, думая, как обойти этот дурацкий закон. Как ни крути, а лазейки то должны же быть.
– Для племени это вредно будет. Ты женишься не ради плотской радости, а чтобы племя детьми наполнить. Вот твоя главная задача. И не абы кем, а самыми сильными воинами! А самые крепкие дети от союза молодости и старости выходят – отрезал шамана и свалил из землянки с гордо поднятой головой.
– А как же чувства, статус и привлекательность? – взвыл я, как только полог захлопнулся.
Ответом мне было дружное ржание моих соседей. Они и слов то таких даже не знали.
Дикари, чего с них взять.
С обрядом посвящения тянуть не стали. На следующее утро шаман заявил, что пора солнце возвращать. А если светило смилостивится, то и ряды воинов пополнить можно.
Бабы такую новость восприняли на “Ура”. Больше всех Уна радовалась.
Обряд возвращения солнца и взросления мне ничем особым не запомнился. За первым я наблюдал из землянки. А вот во втором – пришлось поучаствовать. Я и Кво тут главными действующими лицами были!
Так что, мы вместе со всеми синхронно топали ногами, вскидывали к небу руки, падали на колени и выли на закат.
Но оно того стоило.
Когда аппетит нагуляли, специально обученные бабы нам с Кво мясо подали. Остальным охотникам сегодня после нас трапезничать полагалось.
Торжественность момента была! Ни в сказке сказать, ни на клавиатуре набрать.
Вождь в нашу честь даже оставленного с племенем бычка разрешил в расход пустить. А это, как лил мне в уши шаман, только по большим праздникам делается.
Стратегический запас на случай ядерной зимы, как-никак.
Основное то стадо, как и предрекал шаман, после первых же заморозков, вниз по течению реки вместе с пятью погонщиками командировали. В селении оставили трех бурёнок и двух бычков. И не в специальном сарае, а в нашей землянке.
 
Со мной по соседству.
Аборигены по этому поводу совершенно не комплексовали, а даже наоборот под бок к скоту жухались, чтобы согреться. А вот меня такое соседство совершенно не вставляло.
Так что, уменьшению поголовья, а соответственно и освобождённым квадратным метрам, я радовался больше всех.
– Нафиг, к следующей зиме свою собственную землянку построю. Со своим блекджеком и жопастой аборигенкой, – ворчал я, ворочаясь на жёстком травяном топчане.
Рядом со мной сопел довольный Кво. Малой уже прочувствовал важность момента и даже во сне предвкушал свадьбу. Точнее, первую брачную ночь или вечер.
– Жену дадут. Завтра. Завтра мне жену дадут, – бормотал он, беспокойно ворочаясь во сне. – Ух я тогда…
Под это монотонное бормотание я и задремал.
Из объятий Морфея меня выбил голос Кво.
– Вставай, сейчас поедим и на смотрины пойдём. Мне жену выбирать будем, – лыбился он.
– А мне? – протирая глаза, буркнул я.
– А тебе же шаман уже выбрал. Уна уже и вещи собирает, она к нам переедет, – тараторил Кво. – Ей про это Олка с Елой рассказали.
Я до последнего не верил, а всё так и вышло.
В районе обеда шаман построил у костра всех свободных девок и баб и запустил в этот малинник Кво. Паренёк с важным видом, прям как генерал перед новобранцами, походил, пощупал да и выбрал самую стрёмную.
Чисто по моему мнению.
На вид лет двадцати. Мускулистая, с волевыми чертами лица, широкими бёдрами и пробивающимися над верхней губой усиками.
Племя выбор одобрило. А я по морде ладонью со всей дури хлопнул.
Со мной же всё ещё проще вышло.
Шаман взял меня за руку и подвёл к светящейся от счастья Уне. Потом заехал моей рукой по её мощной заднице.
И всё. На этом торжественная церемония бракосочетания была завершена.
Ни тебе воплей “поздравляем”, ни счастливой тёщи, ни шампанского, ни подарков.
С праздничным столом тоже облом вышел.
Вместо застолья племя уселось смотреть, как толмач воли духов камлает. Часа два, не меньше, шаман как заведённый в бубен бил и вокруг костра скакал.
А потом камушки метнул и выдал, что духи племя не покинули, а просто испытать нас решили. Потом ещё час пантомимы, метание волшебных камешков и вердикт, что духи одобряют выбор новоиспечённых воинов.
Кво со своей подругой аж засветились от счастья после такой новости. Уна тоже расцвела. И только у меня в пятой чакре так свербило…
Так хотелось нагадить кому-нибудь!
– Шаман, а почему ты сегодня дольше обычного камлал? – докопался я до пытавшегося свалить в своё жилище толмача,
– Духи далеко были. Не сразу услышали, – вздохнул тот, косясь на вождя, что в паре шагов от нас тусовался.
– Опа-на – промелькнуло у меня в голове. – Потому что бубен маленький? – уже вслух усмехнулся я.
– Нормальный он. Холодно просто, – огрызнулся шаман.
Вождь шутку юмора оценил, его свита тоже.
Поржали.
– А хочешь, я тебе такой бубен сделаю, что его далеко-далеко слышно будет? – отмахиваясь от Уны, возжелавшей исполнения супружеского долга чуть ли не здесь и сейчас, продолжал я гнуть свою линию.
Шаман подумал-подумал, подвоха не почуял и головой закивал.
– Делать не сейчас буду, а по весне. И мне помощники нужны будут и десять шкур, – выдвинул я свои условия.
От таких расценок у шамана по ходу сердечный приступ случился. По крайней мере, он что-то похожее изображать начал.
– Да не очкуй ты! Настоящий мега-бубен будет. Я на нём вам на празднике весны такое сыграю, духи заслушаются, воины вдохновятся, а бабы без посторонней помощи разродятся и дети все-все выживут, – заливал я, кидая на вождя недвусмысленные взгляды.
Наш кормчий перспективу оценил, на шамана зло так покосился и дал добро на реализацию проекта.
Только шаман, вопреки воле верховного не согласен был, и концерт закатил, что у него последнее отобрать хотят.